Нор, а сама займу скромную роль твоего советника. Где ты возьмёшь сотню людей? Отвоюешь у Золотого Утёса? Нулевая земля наверняка усилила свои границы, против них не поможет ваджра, этого недостаточно. Братство? Никогда они не согласятся на твои условия. Фанатики живут в своих искусственных храмах далеко отсюда, к чему им отребье вроде нас? Оккику? Мертвецы нам тут ни к чему, только живые люди, вроде тебя и твоего приятеля.
— Значит двое уже есть, осталось ещё девяносто восемь? — Он протянул ей костяную руку. — Сделка?
— Когда? — Из её пасти медленно выполз язык. Не раздвоенный, как у змеи, а разделённый сразу на несколько частей.
— Скоро. Неделя. Может даже быстрее.
— Твой хозяин спятил, Тимофей? Что за игру вы двое затеяли? Думаете обмануть меня? Подсунуть вместо живых людей каких-то тварей? Провести старуху Киллуб⁈ Найти сотню невозможно!
— Я всего лишь прислужник, Киллуб. Суетящийся демон, выполняющий приказы этого человека. Если он знает где взять людей, то моя задача помочь ему в этом, вот и всё.
— Тогда сделка! — Язык жабы обвился вокруг руки мальчика. В нос ударил резкий запах сырости, смешанный с курительной смесью. — Сто человек через неделю! Не справишься, оставишь мне здесь своего демона на десять лет, а сам покинешь Норы.
— Евклид, не соглашайся, что за чушь! — попытался урезонить товарища Слава.
— Сделка! Готовься освободить мне место у руля, госпожа Киллуб.
Язык втянулся обратно в пасть жабы.
— У меня даже настроение поднялось! — провозгласила она. — Мы почти пришли в одно интересное местечко!
«Смотри как радуется, Тимофей, даже запрыгала как-то бодренько! — Евклид подмигнул Тимофею, обратившись к тому мысленно».
«Отличная сделка, хозяин. У меня два вопроса: когда выдвигаемся на родину Вагунту и что будем делать с глазом. Нам нужны чистые люди, без контрактов и есть только один способ расторгнуть их».
«Я рассчитываю на наше новое оружие. Хотя есть и ещё одна идея, для подстраховки. Нам нужна помощь Бракуса. Анатом обязан знать как убивать тварей такой силы. Нам нужно что-то для чего не будет важно сколько душ поглотила та или иная тварь, не меч, не заклинание, что-то особенное. Понимаешь о чём я?»
«Биологическое оружие».
«Точно. Грибы, бактерии, любая отрава, способная убивать бесконечно долго. Прикончим тварь и заберём всех людей с собой. Этим туземцам плевать где жить. Если потребуется, то притащим сюда весь остров. Установим башню с кодовым замком прямо на Норы. Как тебе такое?»
«Отличная идея, а вот тебе Евклид, явно надо выспаться. Удивляюсь твоей выносливости. У тебя глаза все красные, кожа бледная…»
«Не нуди, сатан. Я справлюсь. Закончим с Киллуб, хорошенько высплюсь, обещаю».
Он незаметно для всех, кроме Тимофея, откупорил бутылёк с синей жидкостью, обмакнул в неё палец и облизал.
Они приблизились к продолговатым окнам, оказавшись на некоем подобии театрального балкона. Внизу толпились демоны всех мастей, они же выглядывали и из окон-нор вокруг. Атмосфера была приподнятой, царил шум, существа переговаривались и размахивали конечностями.
«Тимофей, смотри сколько их! Никак не могу привыкнуть. Какая-то пародия на физические формы. У некоторых даже вообще никакой определённой формы и нет. Копошаться комками, смотреть тошно. Вон посмотри какой пучеглазый!»
«Внешность демонов многообразна, Евклид».
Киллуб неожиданно приподнялась на задние лапы и оглушительно хлопнула в ладоши:
— Ну вот мы и на месте! Присаживайтесь поудобнее, дорогие гости. Вы находитесь на лучших местах в кухне. Мы называем это место «кухней», хотя вам, людям, подобная архитектура чаще всего напоминает римский Колизей.
Круглая, как и всё в Норах, арена была ярко освещена. По ней расхаживал матово-чёрный демон, похожий на таракана. В центре арены, больше похожей на воронку, зияла дыра, а сам пол был наклонён под углом к этому отверстию.
— Что там вещает таракан? — спросил Евклид.
— Он приветствует собравшихся на кухне и говорит, что сегодня особенный день… Что сегодняшний ужин будет особенно вкусным… Что сама госпожа Киллуб прибыла… — неожиданно перевёл Слава.
— Как их понимаешь? Ты с Эннор в дуэте совсем недавно, умение понимать языки не могло передаться к тебе так быстро!
— Это «соур-гаррух» — древний язык демонов. Мы изучали его в молельном. Он интересный, представь себе у них нет такого понятия как «время». Говорят так, будто всё происходит прямо сейчас.
— Мне бы пригодилось это в английском… — проворчал Евклид, вспоминая как начал изучения языка ещё в начальной школе и так до сих пор и не закончил.
Тем временем, жаба подползла к краю и явила собравшимся оба своих лика. Демоны зашумели, приветствуя свою владыку. Киллуб показала собравшимся оба своих языка, моргнула и не проронив ни слова, вернулась в тень балкона.
Глава 20
В такие моменты я улыбаюсь
Киллуб присела и достала кисет со смесью ярко розового цвета. В трубку посыпались мелкие гранулы, которые при поднесении пламени резко вспыхнули и наполнили нишу, в которой восседали присутствующие, ярким, сладким ароматом.
— М-м… Ваниль… Напоминает о доме… — Слава жадно втягивал ноздрями облачка дыма.
— Знаешь что это, человек? Очень-очень редкий и ценный продукт. Мая Дхули, «Пыль иллюзий». Её добывают на кухне из поверженных демонов. Но далеко не все существа подходят. Только самые алчные, честолюбивые, стремящиеся к вершинам демоны. Воины, учёные, творческие сущности. Последних у нас весьма немного, к сожалению. Когда такой демон попадает на арену мы заранее знаем об этом. Зовём специалиста, который и добывает эту смесь до того, как поверженное тело попадёт в общий распределитель. Действовать надо быстро, продукт быстро портится, несмотря на все усилия. Очень жаль, что такие демоны вообще погибают, но такова их воля, я не планирую нарушать законы, которые сама же и создала много лет назад.
— Можно попробовать? — робко попросил Слава.
— Ты же человек, думаешь, что способен вместить в свои лёгкие стремление демона? Тебя просто разорвёт изнутри. Хочешь рискнуть? — Жаба медленно поднесла трубку к губам паренька.
Слава отрицательно помотал головой и на всякий случай задержал дыхание.
— Мудрое решение, — жаба забулькала. — Может Суетящийся демон вдохнёт разик?
— Почему бы и нет, — синеволосый аккуратно взял в руки ржавую трубку, подарок Закхарда.
«Тимофей, ты нужен мне для защиты, не переборщи с благовониями».
«Не переживай, хозяин, мозгач гораздо вреднее. Что только не приходилось мне пропустить через себя за свою долгую жизнь».
Тимофей сделал глубокую затяжку под пристальными взглядами собравшихся.
Тело сделалось лёгким. Энергия пульсировала в нём, как в момент, когда молельный отряд поддерживал его. Чувства были сравнимы с эйфорией выполненного контракта. Эйфория сменялась расслабленностью. Как будто маленький мощный насос выкачивал из него всю энергию и тогда ему
