Илья Борисович планировал на тех же площадях, без увеличения количества рабочих выпускать панелей к концу года процентов на тридцать больше. И благодаря этому мы к лету сорок пятого должны решить одну из главных проблем нынешнего Сталинграда, жилищную.
Говорить, конечно, что мы её решим, на самом деле это слишком громко. Правильнее сказать, переведем её в другое качество. У нас исчезнут землянки, прекратится использование под жилье не приспособленных помещений, люди покинут старые блиндажи и даже неблагоустроенные бараки коридорного типа уйдут в прошлое.
Конечно основная масса сталинградцев по-прежнему будет жить в общежитиях. Но они будут квартирного типа, где везде есть вода и канализация. С центральным отоплением и горячим водоснабжением всё намного сложнее, эти удобства есть только в небольшом количестве домов. Полностью, например, только в Нижнем поселке «Баррикад».
Титаны, которые можно топить дровами и углем, есть только в очень небольшом количестве квартир. Их масштабное производство только пытается совместно с «Красным Октябрем» наладить на своем ремонтном заводе Дмитрий Петрович Кошелев.
Этот завод свою первоначальную функцию уже перерос и становиться машиностроительным предприятием очень широкого профиля. И надо уже думать, как его убирать с территории «Красного Октября». Они скоро начнут мешать развитию друг друга. Хотя возможны и варианты.
Весь день двадцать девятого июня я провел в своем рабочем кабинете в старом партийном доме. Он конечно уже не очень подходит мне для работы, но пока в моих планах до первого июля нет переезда в новый кабинет в восстановленном партийном доме в центре Сталинграда.
Первый этап его восстановления и реконструкции уже завершен. Первые два этажа уже обживаются областными и городскими советскими и хозяйственными органами. Третий этаж будет партийным. Там практически все работы уже закончены, идут устранения последних недоделок, финишная уборка полностью готовых помещений и переселение партийного аппарата обкома и горкома.
Два больших кабинета первого и второго секретарей уже готовы, в общую приемную сразу же после проведенных пленумов переселилась Марфа Петровна. Её задача к первому июля подготовить всё к началу работы на новом месте так, чтобы мы с товарищем Андреевым просто в последний день июня уехали домой со старого места работы, а следующим утром как само собой разумеющееся начали работать на новом.
Я никому ничего не сказал, но лично для себя определил совсем другие сроки выполнения поручения областного совещания. Подробный план послевоенного развития будет мною подготовлен к первому июля. Подготовить такой серьёзный документ за двое суток не просто, но я в себе уверен. Он есть в моей голове, надо только отразить его на бумаге.
Утром первым документом на мой новый рабочий стол ляжет толстая папка в которой будет текст этого плана и все рабочие материалы к нему. я еще раз всё прочитаю и отправлюсь к товарищу Андрееву в соседний кабинет. Если у него не будет замечаний, то уже вечером наш план будет доставлен в Москву.
За двенадцать часов плодотворной работы мне удалось почти полностью написать уже начисто текст самого плана. Перо просто само порхало над листами бумаги, выдавая чеканные фразы документа, выполнение которого должно будет превратить наши город и область в третий центр нашей огромной страны.
Виктор Семенович приказал меня не беспокоить по пустякам, за весь день в моем кабинете ни разу не зазвенел телефон и никто не зашел ко мне. Только из нашей столовой мне прямо в кабинет принесли сначала обед, а затем и ужин.
Работать для себя я наметил ровно до двадцати одного ноль-ноль и ровно в намеченное время отложил ручку, встал из-за стола, убрал все бумаги в сейф и направился к Виктору Семеновичу. Мы с ним еще утром договорились пообщаться вечером в конце рабочего дня.
На столе у первого секретаря обкома и горкома партии лежали два знакомых по своему виду листа. Это была скорее всего только что поступившая очередная шифрограмма из Москвы. После начала Белорусской операции «Багратион» каждый вечер или уже ночью, Виктор Семёнович получает шифрограммы с изложение изменения на фронте за истекшие сутки.
Товарищ Андреев стоял у своей карты боевых действий и весь его вид говорил что он доволен изображенным на ней.
Услышав меня, он повернулся и махнул рукой приглашая подойти.
— Приятно читать приходящие сводки с фронтов, — Виктор Семёнович показал на лежащую на столе шифрограмму. — Наши войска вышли к Березине и уже начали её форсирование. Думаю в ближайшие два-три дня нужно ожидать начало боев за Минск.
Виктор Семёнович вернулся к своему столу и жестом предложил мне тоже расположиться на стуле за столом.
— Ты, Егор, конечно помнишь, что я дважды воевал в тех краях, в Первую мировую, а потом в Гражданскую. И если бы мне предложили как Алексею Семёновичу поехать сейчас в Белоруссию, согласился бы сразу, не задумываясь. Но это конечно мои мечты.
Виктор Семёнович взял пачку «Казбека» и прикурил папиросу.
— Тебе не предлагаю, дал слово держи.
Маше скоро рожать, доктора уверенно заявляют, что у нас будет двойня и на свет ребятишки появятся скорее всего раньше срока. У супруги опять токсикоз, но теперь уже поздний и она сейчас совершенно не переносит запах табака.
Поэтому я бросил курить и возвращаясь домой сразу же переодеваюсь, тщательно чищу зубы, полошу рот какой-то травяной настойкой, а затем умываюсь. Таким образом мне удается избавляться от табачного запаха от самого себя. Травяную настойку для свежести дыхания мне подогнала тетя Маша, которая продолжает бдительно следить за моим здоровьем.
Данное жене слово бросить курить, я мужественно держу, но надо честно признаться дается мне это нелегко.
— Два часа назад у меня был разговор с товарищем Вознесенским, наши планы Москва одобрила. Но он особо подчеркнул, что до окончания войны практически ни какой помощи со стороны. Всё только своими силами. Так что дерзайте, товарищ Хабаров.
Глава 17
Свои силы я немного переоценил, и подробный конкретный план развития области был готов только к пятому июля. Однако в нём появились новые пункты, которых не было в моём докладе на совещании.
Поразмыслив, я включил в этот план начало разработки проекта строительства канала «Волга — Дон», а самое главное, развитие нашей региональной науки, причём не только прикладной, но и фундаментальной.
Для этого я предложил начать издавать региональный научный журнал «Научно-технический вестник Сталинграда». В его первом номере будут представлены материалы о восстановлении высшего образования в нашем городе, о наших первых достижениях, обобщения приобретённого опыта в различных отраслях, а также обсуждение проблем
