Запад был сосредоточен на кознях против выкарабкивавшегося из глобальной катастрофы революции СССР. Предполагалось принудить Сталина принять в Крым и Биробиджан примерно 6 млн (!) иммигрантов, если верить официальной статистике о 6,5 млн евреев, проживавших в предвоенной Европе. О таком количестве иноземцев, бесспорно, и речи быть не могло. Переселенцев пришлось бы обеспечивать питанием, жильем, медицинской помощью. Требовались новые рабочие места. В отличие от других стран, благодаря крымской и биробиджанской эпопее большевики уже хорошо знали, на какой провал обречена любая еврейская колонизация деревни, а кормить быстро разраставшийся город в условиях резкого сокращения сельского населения и без иммигрантов было невероятно трудно. Так что разоблачение еврейского националистического заговора, независимо от его реальности, оказалось весьма своевременным.
Суды над заговорщиками состоялись в первой половине 1938 г. А с 5 по 16 июля 1938 г. во французском городке Эвиан-ле-Бен на берегу Женевского озера прошла международная конференция, рассмотревшая проблему иммиграции евреев из Германии и Австрии. В конференции участвовали делегации 32 стран — из Австралии, Бельгии, Великобритании, Канады, Нидерландов, Новой Зеландии, США, Франции и из стран Латинской Америки. СССР и Чехословакию не пригласили.
Эвианская конференция явила ошарашивающие чудеса мировой политики! Собравшиеся на ней «благодетели» еврейского народа категорически отказалась принимать поток беженцев. Если США, Франция и Бельгия были готовы впускать в свои страны евреев по квоте (в совокупности получалось не более 30 тыс. человек в год), а Великобритания готова была принять очень ограниченное число беженцев исключительно в свои отдаленные африканские колонии, то большинство других стран вообще отказались от этого. Мотивировали они отказ экономическим кризисом и безработицей. Представители Аргентины и Бразилии кулуарно заявили, что не намерены принимать у себя «человеческие отбросы» Европы. Только Доминиканская республика изъявила согласие обеспечить земельными наделами 100 тыс. евреев. Однако после непродолжительной беседы с американской делегацией, доминиканцы отказались от своего благородства. Предположительно, в американской делегации были люди из «Джойнта» и сионисты. «Джойнту» требовалось возвращение вместе с евреями в СССР и в Крым, а сионистам — направить поток отборных еврейских беженцев в Палестину.
Бесспорно, главное чудо в достижении конечной цели явили миру палестинские сионисты! В сложившихся тогда условиях они продолжали и даже усилили войну против территориалистов, в которых видели главного врага, и только в свете этой войны рассматривали целесообразность Эвианской конференции. Поначалу руководство сионистов полагало, что конференция вынудит англичан[239] разрешить свободную иммиграцию евреев на историческую родину, а потому намеревались поддержать ее. Не тут-то было. Великобритания всего лишь определила для Палестины квоту в 75 тыс. иммигрантов в течение пяти лет (по 15 тыс. человек в год). И тогда сионисты бойкотировали конференцию, признав ее выгодной территориалистам и опасной[240].
Президент Всемирной сионистской организации и одновременно президент Еврейского агентства[241] Хаим Азриэль Вейцман[242] заявил в дни работы конференции: «Для приема еврейских беженцев в любой стране будет нужно много денег, значит, сионистские финансы будут подорваны. Если конференция увенчается успехом — она нанесет непоправимый ущерб сионизму. Не дай Бог, чтобы страны — участницы конференции явили свое великодушие и пригласили евреев Германии в свои пределы, тогда Палестина будет отодвинута другими странами, евреи не дадут денег и англичане не будут давать разрешения на въезд в Палестину»[243]. Сионисты энергично противодействовали выезду галутных евреев Европы куда-либо еще, кроме Палестины. Об этом подробно, на основании архивов Тель-Авива рассказал в своей книге Бейт-Цви. Многое из его свидетельств изложил в своей работе «Холокост. Были и небыли» писатель А. М. Буровский[244].
В частности, Бейт-Цви рассказал о концепции отрицания галута, сформулированной в руководстве мирового сионистского движения. Согласно этой концепции евреи были разделены на гордых израильтян и покорных галутных евреев, получивших прозвание «стадо баранов». Именно «стадо баранов» и оказалось главной жертвой фашистского холокоста в года Второй мировой войны. Образно говоря, вожди гордых евреев иврита сознательно стали соучастниками холокоста галутных евреев идиша, и тому есть множество документальных и неоспоримых свидетельств, собранных яростным патриотом Израиля историком Бейт-Цви.
В августе 1937 г. в Цюрихе проходил XX Сионистский конгресс. Там обсуждались рекомендации Королевской комиссии лорда Пиля[245], в которых, в частности, предлагалось разделить Палестину и образовать там два государства — еврейское и арабское. Площадь последнего определялась в 5 с небольшим тысяч квадратных километров. В предшествовавших аналогичных документах предполагалось создать в Палестине одно еврейское государство с гораздо большей площадью. Выступая за одобрение этого плана, мечтавший о скорейшем создании независимого Израиля Хаим Вейцман, в частности, сказал: «Надежды шестимиллионного европейского еврейства основываются на эмиграции. Я спрашиваю: “Можете ли вы переправить шесть миллионов евреев в Палестину?” Я отвечаю: “Нет”. Из бездны трагедии я хочу спасти два миллиона молодежи. Старики должны исчезнуть. Они — пыль, экономическая и моральная, в этом жестоком мире. Только молодая ветвь выживет. Они с нами должны согласиться»[246].
Правительства воевавших стран (обоих союзов) и филантропические организации мира предприняли несколько попыток вывезти из Германии и Австрии всех немецких евреев в отдаленные регионы мира, но эти попытки были сорваны сионистами, опасавшимися потерять еврейскую молодежь. В конце концов, большинство несчастных, включая ту же молодежь, погибли в концлагерях. Знаменитый список Шиндлера выглядит жалкой любительщиной на фоне целенаправленно сорванных усилиями сионистов возможностей всеобщего спасения галутных евреев Европы. Как сказал глава американских сионистов Стивен Вайз[247] на одну из таких попыток Чемберлена вывезти немецких евреев в Танганьику: «Пусть лучше погибнут мои братья евреи Германии, чем живут в бывших немецких колониях»[248]. Так оно и случилось.
В 1938 г. сионисты беспокоились напрасно. На Эвианской конференции было запрещено даже упоминать о возможных опасностях, которые угрожали евреям в фашистских государствах. Разговор шел преимущественно о тех евреях, которые уже выехали в другие страны. А завершилась конференция официальной (действительно жуткой) телеграммой руководству Германии, где говорилось, что никто из участников конференции не оспаривает «право германского правительства на законодательные меры в отношении некоторых своих граждан».
Гитлер был обескуражен таким итогом, поскольку искренне надеялся, что евреев из Германии вывезут и страна не потратит на это ни марки. В своей классической речи перед рейхстагом 30 января 1939 г. он, в частности, сказал: «…В связи с еврейским вопросом я должен сказать следующее. Сегодня весь демократический мир играет позорный спектакль: выражая сочувствие бедному, замученному еврейскому народу, он продолжает оставаться жестокосердным и равнодушным, когда дело доходит до оказания помощи, отказываясь от исполнения очевиднейшего в этой ситуации долга. Доводы, которые приводятся в оправдание отказа от помощи, фактически говорят в нашу пользу — в пользу германцев и итальянцев.
Вот эти доводы:
1. “Мы, демократии, не можем принять к себе евреев”. Однако в этих империях нет и десяти человек на квадратный километр, в то время как Германия, у которой их сто тридцать пять, должна найти место и для евреев!
2. Они заявляют нам: “Мы не можем принять их до тех пор, пока Германия не выделит им некоторый капитал, который они смогут увезти с собой как эмигранты”.
Германия была столетиями настолько добра, что принимала у себя эти элементы, хотя у них не было ничего, кроме заразных болезней — политических и физических. То, чем они обладают сегодня, они получили ценой отвратительных манипуляций над простой германской нацией. Сейчас мы лишь воздаем им по заслугам»[249].
Из данного фрагмента очевидно, что холокост был направлен исключительно против галутных евреев Европы. Это объясняет очень многое, в первую очередь многолетнее сотрудничество сионистов с фашистским режимом. Тогда становятся понятными и подозрения советских властей в отношении евреев — иммигрантов из Германии.
