Поскольку подлинник письма фашистов не найден, скрупулезные исследователи взялись выяснить, от чьего имени оно было направлено в Переселенческое управление СССР. Пришли к выводу, что подписали его А. Эйхман — от Берлинского Имперского центра по еврейской эмиграции и Ф. Й. Хубер[269] — от Австрийского Центра по еврейской эмиграции.
Попытка договориться о депортации европейских евреев в СССР была сделана между планом «Ниско» и планом «Мадагаскар» (когда фашисты оккупировали Францию и вернулись к идее переселения евреев на остров). Этот план условно называют «Биробиджан», хотя вернее было бы название «Крым».
Фактически само предложение о переселении отвергнутых всем богатым и сытым миром людей на территорию Советского Союза иначе как экономической и социаьной провокацией стран Эвианской конференции назвать невозможно. Однако это не мешает отечественным демагогам XXI в. выдвигать против Сталина обвинения в юдофобии и погублении более чем 2 млн евреев[270]. Однако никто не может отрицать и того, что советское правительство руководствовалось в данном случае интересами собственного народа, предоставив решение судьбы гонимых инородцев более близким им по духу и образу жизни народам. Впрочем, все равно несколько миллионов беженцев нашли себе тогда прибежище в СССР.
С таким же успехом сталинистов обвиняют в том, что евреи не были своевременно эвакуированы из западных областей страны. То, что в оккупации оказались миллионы советских граждан всех национальностей в расчет не берется. Оказывается, вывозить следовало прежде всего евреев, а в случае спешки — исключительно только евреев. Странная постановка вопроса, но муссировать эту тему нет смысла. В первые месяцы войны людей эвакуировали как могли и на национальность внимание не обращали. Так что скажем великое спасибо Совету по эвакуации при ГКО во главе с Николаем Михайловичем Шверником и Алексеем Николаевичем Косыгиным[271].
* * *
Как известно, согласно плану «Барбаросса», фашистская армада шла в Советский Союз тремя мощными клиньями — группами армий «Север», «Центр» и «Юг». Самой успешной оказалась группа армий «Юг». В ее состав входили три немецкие пехотные армии, одна немецкая танковая армия и две румынские армии. На них возлагалась задача разгромить советские войска в направлении Львов — Киев — Одесса — Севастополь — Ростов-на-Дону. На начальном этапе командовал группой фельдмаршал Карл фон Рундштедт. Еще не было осады Москвы и только началась блокада Ленинграда, а группа «Юг» уже захватила главную цель своего наступления — Киев. Затем враг обратил взоры на Черное море.
Больше двух месяцев шли бои за Одессу. К сожалению, живой силы и оружия у Красной Армии тогда не хватало. Ставке Главного Командования приходилось выбирать, где держать оборону, а от чего временно отказаться ради будущей Победы. Одессу пришлось покинуть. Красноармейцев и часть жителей города эвакуировали в Крым.
Захватив Одессу, фашисты обрушились на Крым. Наступление вели 11 немецкая армия под командование генерала пехоты Эриха фон Манштейна, самого талантливого и одновременно самого жестокого военачальника вермахта, и румынский горный корпус под командованием генерала Георгиу Аврамеску. Оборона полуострова была довольно слабой. Фашисты перешли в решительное наступление 18 октября 1941 г. в районе Перекопского перешейка, а уже 20 октября их танки вырвались на оперативный простор. Через десять дней, 29 октября 1941 г. гитлеровцы приступили к осаде Севастополя[272]. К тому времени большая часть Крыма была уже оккупирована.
Согласно оккупационному плану, разработанному главой Имперского министерства оккупированных восточных территорий Альфредом Розенбергом, полуостров Крым должен был стать единственной советской территорией, которая вошла бы в состав третьего рейха как его неотъемлемая часть. Население полуострова подлежало либо выселению в Россию, либо ликвидации. Полуостров следовало германизировать и по проекту главы Германского трудового фронта Роберта Лея целиком преобразовать в единый немецкий курорт. Одновременно Крым должен был получить статус немецкого Гибралтара, обеспечивая третьему рейху господство над черноморским регионом. Гитлер лично дал полуострову новое название — Готенланд, подразумевая, что в раннем средневековье (III–IX вв.) там проживали германские племена остготов. И только члены партии «Милли Фирка», т. е. вся крымскотатарская интеллигенция, были уверены, что фашисты пришли изгнать из Крыма русских и прочих «чужаков» и учредить на полуострове независимое крымскотатарское государство. Они, очевидно, надеялись на заступничество турецких властей, которые проявляли активный интерес к мусульманскому Крыму. Однако сами турки интересовали фашистов исключительно как потенциальные участники мировой войны на стороне Германии, прочее Гитлеру было безразлично.
Со времени оккупации крымский вопрос уходит с непосредственно полуострова, но расширяется и углубляется, неотвратимо превращаясь в мировую геополитическую проблему, сыгравшую колоссальную роль в судьбе СССР и советского народа.
Глава 15. Еврейский антифашистский комитет
При роспуске ОЗЕТа в мае 1938 г. репрессиям подверглась лишь малая часть руководства общества. Подавляющее число его членов, особенно именитые активисты, продолжали жить и трудиться в элитном столичном эмпирее. Еще до начала Великой Отечественной войны в недрах бериевского НКВД родился замысел использовать озетовские зарубежные наработки для привлечения в СССР дополнительных капиталов, но конкретного воплощения эта идея пока не имела.
Осенью 1939 г., вскоре после освобождения Западных Украины и Белоруссии от польской оккупации, на территорию СССР перебежали руководители польского Бунда Хенрих Эльрих (1882–1942) и Виктор Альтер (1890–1943). Эльрих был главным редактором центрального печатного органа польского Бунда ежедневной газеты «Фольксцайтунг», Альтер же являлся признанным лидером Бунда в 1919–1939 гг. Обоих почти сразу арестовали и обвинили в сотрудничестве с польской контрразведкой и с еврейским националистическим подпольем. Следствие велось почти два года. В допросах подозреваемых принимал участие лично Лаврентий Павлович Берия. Все историки ЕАК сходятся к единому мнению, что по ходу этих допросов и выкристаллизовалась идея создания Еврейского антигитлеровского комитета (ЕАГК). С его помощью предполагалось привлечь еврейские общины США, Великобритании, Латинской Америки и др. к всесторонней поддержке СССР в его борьбе против гитлеровского нацизма. Был разработан подробный план деятельности комитета и его Устав.
Видимо по инициативе Берии, в самом начале Великой Отечественной войны подследственные встретились с наиболее видными и деятельными озетовцами, сотрудничавшими с НКВД. Произошло это в конце лета или в начале сентября 1941 г. в московской квартире поэта Переца Маркиша[273] — Х. Эльриху и В. Альтеру представили С. М. Михоэлса и И. С. Фефера. Итогом этой встречи стало окончательное оформление руководства ЕАГК. В президиум Комитета предполагалось ввести десять человек. Семеро должны были представлять евреев оккупированных гитлеровцами стран, а трое оставшихся — евреев СССР, США и Великобритании. Председателем президиума должен был стать Х. Эрлих, вице-председателем С. М. Михоэлс, ответственным секретарем президиума — В. Альтер.
Однако этим планам не суждено было осуществиться. 12 сентября 1941 г. Эрлих и Альтер были освобождены из тюрьмы и сразу же развили бурную деятельность по организации ЕАГК. «Комитет, по планам Эрлиха и Альтера, должен был заниматься мобилизацией евреев различных стран на борьбу с нацизмом, а также оказанием помощи евреям в оккупированных странах. Уверенные в благожелательном отношении советских властей к их плану, Эрлих и Альтер предложили сформировать в США еврейский легион для отправки на советско-германский фронт, а также создать антигитлеровские еврейские комитеты в странах, боровшихся против нацизма»[274]. Но потом Альтер и Эльрих совершили роковую ошибку: побывав в польском посольстве, они вознамерились выяснить судьбу польских офицеров в Катыни и других местах их интернирования. 4 декабря 1941 г. оба «энтузиаста» вернулись в тюрьму, уже как немецкие шпионы. Их держали в одиночном заключении инкогнито, следствие не вели, не судили. Эрлих не выдержал — 14 мая 1942 г. покончил жизнь самоубийством. Альтера тайно расстреляли 17 февраля 1943 г. по личному приказу Л. П. Берии. «…лишь в сентябре 1992 года стала известна истинная судьба Эрлиха и Альтера. Их уничтожили, чтобы скрыть тайные неофициальные контакты с влиятельными представителями зарубежных еврейских кругов»[275].
