В 1930-х гг. государства западного мира в большинстве своем приняли антишпионское законодательство и изощрялись в ловле германской агентуры. СССР в этом не был каким-то особым исключением. Поскольку везде названные законы в действительности были направлены против левых политических организаций, то и в СССР он обернулся в том числе и против внутренних врагов существовавшей власти. Но не это главное.
Правомерность и необходимость такой «шпиономании» подтвердила история. О сотрудничестве сионистов с гестапо, о переходе прометеистов под покровительство Адольфа Гитлера и о силе этой структуры в подпольных националистических организациях СССР уже было рассказано. В дополнение скажем, что в 1939–1940 гг. единовременно новыми гражданами СССР стали около 15 млн[259] человек (Прибалтика, Западные Украина и Белоруссия, Правобережная Молдавия). Причем многие новообращенные перешли советскую границу незаконно, но вернуть их на оккупированные фашистами территории у советских пограничников не получилось — не позволили немецкие пограничники. Само собой разумеется, проверить такое количество людей на предмет лояльности советской власти не представлялось никакой возможности — это только в кинематографе система умеет работать четко, быстро и масштабно.
Но вот грянула Великая Отечественная война. Уже 22 июня 1941 г. фашистская авиация разбомбила 66 советских военных аэродромов — почти все располагались в 250–300 км от границы. 800 самолетов даже не успели подняться в воздух, а всего погибло примерно 1160 машин (около 360 машин пали в бою) — больше половины советских боевых самолетов в европейской части СССР[260]. Враг налетел не вдруг: точное расположение военных объектов было выявлено германскими диверсантами и шпионами, они же передали люфтваффе координаты целей и вели бомбардировщики к ним. Любопытно, что самый большой урон понес Западный фронт — 700 самолетов! Меньше всего потерь было у Одесского военного округа — всего 24 самолета. Как оказалось, враг просто не смог найти там аэродромы. И это только авиация. Связь с командными пунктами Красной армии была повсеместно разрушена в течение нескольких часов первого дня войны, причем столь основательно, что о восстановлении ее и речи быть не могло. Об арсеналах, военных складах, стоянках танков и бронетехники тоже говорить не приходится. Диверсанты и шпионы сработали на славу.
С другой стороны, ученые давно доказали, что Германия напала на СССР будучи экономически неподготовленной к длительной войне. Победить она могла только в случае блицкрига — молниеносного разгрома всей Красной Армии. И вот здесь очень помогла «шпиономания» Сталина. Цитирую: «…немецкой разведывательной службе не удалось создать на территории Советского Союза достаточно эффективной шпионской сети. Видный сотрудник абвера Леверкюн[261] писал после окончания Второй мировой войны, что “засылка в Россию агентов из Германии была возможна лишь в очень редких случаях”.
Кейтель заявил на допросе представителю советской разведки: “До войны мы имели очень скудные сведения о Советском Союзе и Красной Армии, полученные от нашего атташе”. Информация, которая изучалась в Берлине, состояла, как правило, из агентурных данных, сообщений прессы, рассказов возвращающихся из Советского Союза или следовавших транзитом через советскую территорию корреспондентов, дельцов и туристов. Важным источником информации были сведения, получаемые от военно-дипломатических представителей Германии в Советском Союзе и соседних с ним государствах»[262]. Эти строки написаны Александром Моисеевичем Некричем, эмигрировавшим из СССР в США в 1976 г. и долгие годы сочинявшим там антисоветские исторические опусы. При этом от констатации факта успешной антишпионской работы в предвоенном СССР историк не отказался ни разу.
Согласно исследованиям других историков, в частности Андрея Ильича Фурсова, сложилась версия, согласно которой Гитлер решился развязать войну против нашей страны по причине ложной информации, получавшейся им от немецкой разведки, в частности, от военной разведки — абвера[263]. Фюрера уверили, будто весной 1941 г. СССР сосредоточил у своих западных границ почти весь контингент Красной Армии. Получалось, что в случае успеха фашистского блицкрига Советский Союз оказывался небоеспособным. Поэтому массовую сдачу в плен огромного числа наших военнослужащих в первые месяцы войны и яростное сопротивление других враг рассматривал как агонию погибавшего воинства. В сентябре 1941 г. немецкое командование было уверено, что одержана полная победа и Красная армия уничтожена. На деле же фашисты воевали только с первым оборонительным эшелоном, а всего их было три! Появление в битве под Москвой сибирских дивизий из второго и третьего эшелонов обороны, о существовании которых фашистская разведка понятия не имела, ошеломило врага, стало настоящим откровением. Уже тогда Гитлер осознал, что окончательно победить Сталина невозможно — с тех пор его надежды возлагались только на выгодный мир либо с СССР, либо с США и Великобританией против СССР. Отсюда его знаменитые слова после московской катастрофы: «Ржев — ворота на Берлин» — и страшная Ржевская битва, длившаяся целых полтора года и унесшая с обеих сторон жизни каждого десятого военнослужащего, погибшего в Великой Отечественной войне. Отсюда и грандиозный Восточный вал, призванный после сталинградского и курского разгромов сдерживать Красную Армию вплоть до вынужденного подписания Советским Союзом мирного договора. Фашисты дрались за мир любой ценой, более не рассчитывая на капитуляцию противника.
Ряд ученых предполагают, что к 1941 г. начальник абвера адмирал Ф. В. Канарис был завербован британской разведкой МИ-8[264] и преднамеренно ввел фюрера в заблуждение относительно одного эшелона советской обороны. Однако на Германию работало тогда сразу несколько разведок и остатки агентуры прометеистов. Так что в одиночку дезинформировать Гитлера Канарису не удалось бы. Совершенно очевидно, что ведущую роль в роковом обмане фюрера сыграли «шпиономания» Сталина и блестящая работа следователей НКВД, фактически превентивно обеспечивших победу советского народа в Великой Отечественной войне.
В самом начале XXI столетия было обнародовано примечательное письмо, находящееся на хранении в Российском государственном архиве социально-политической истории (бывшем Партархиве СССР). За книгу «Тайная политика Сталина. Власть и антисемитизм»[265], где впервые было опубликовано это письмо, автор ее, историк Геннадий Васильевич Костырченко, получил от Федерации еврейских общин России премию и звание «Человек года — 5762» («За лучшее исследование в области новейшей еврейской истории»). Рассказать об этом документе необходимо. Процитирую его целиком:
«СССР
Переселенческое управление при Союзе ССР[266]
9 февраля 1940 г.
№ 01471с
г. Москва, Красная площадь, 3
Телеграфно — Москва Переселенческая
Телефон К 0 95-03
Председателю Совета Народных Комиссаров
т. Молотову В. М.
Переселенческим управлением при СНК СССР получены два письма от Берлинского и Венского переселенческих бюро по вопросу организации переселения еврейского населения из Германии в СССР — конкретно в Биробиджан и Западную Украину.
По соглашению Правительства СССР с Германией об эвакуации населения на территорию СССР эвакуируются лишь украинцы, белорусы, русины и русские.
Считаем, что предложения указанных переселенческих бюро не могут быть приняты.
Прошу указаний.
Приложение: на 6-ти листах.
Начальник Переселенческого Управления при СНК СССР Чекменев[267]».
Речь идет о единовременном переселении в СССР (пережившем за предшествовавшие двадцать лет два страшнейших в современной истории голода, а до этого был еще ужасный голод 1891–1892 гг. — ничего подобного не случалось ни до, ни после ни в одной стране мира, разве что когда-то в Древнем Китае) от 4 до 6 млн[268] человек, лишенных фашистами каких-либо средств к существованию. Это притом, что буквально за полгода до указанного письма, как уже рассказывалось выше, гражданами СССР стали еще 15 млн новичков, жизнь и быт которых еще только предстояло обустроить. Подавляющее число советских граждан жили тогда в бараках, условия для обеспечения нормальной жизни людей стали складываться только к середине 1960-х гг.
Поскольку подлинник письма фашистов не найден, скрупулезные исследователи взялись выяснить, от чьего имени оно было направлено в Переселенческое управление СССР. Пришли к выводу, что подписали его А. Эйхман — от Берлинского Имперского центра по еврейской эмиграции и Ф. Й. Хубер[269] — от Австрийского Центра по еврейской эмиграции.
