Впрочем, сегодня и возвращение русским статуса государство образующего народа вряд ли поможет, поскольку в стране сохраняется капиталистическое общество. Капитализм от природы несет в себе потенциал геноцида собственного народа. Этот неизлечимый порок был временно законсервирован социалистической революцией в России, а точнее — явлением сталинской социалистической державы, столь ненавистной и оплеванной нынешней мировой буржуазией и тявкающими из-под полы ее собольей шубы маломыслящими российскими недоумками-либералами. Не было бы сталинского СССР — не было бы и социальных благ современного капиталистического мира. Развалили СССР — и теперь мировой капитал ринулся на ликвидацию социальных государств не только на постсоветском пространстве, но и повсеместно.
Специфика российского капитализма в том, что он вернулся из небытия как разрушитель социалистического общества, а потому ему (в отличие от капитализма Западной Европы и США, мимикрировавшего под социальное общество Советского Союза) органически присущ перманентный геноцид собственного народа, какими бы филантропическими акциями и разговорами о социальном государстве он не прикрывался. Природу не обманешь и против собственной природы не пойдешь.
Свидетельством неизбежности описанной выше перспективы является третий геноцид русского народа, последовавший через сорок четыре года после окончания холокоста советского народа в Великой Отечественной войне. Исторически ни один большой народ мира не подвергается столь длительному, регулярному и массовому уничтожению националистами других народов, как русский!
* * *
С первых дней Октябрьской революции новое общество строилось преимущественно на энтузиазме той части населения, кто искренне приняли идеи всеобщего равенства, но без государство образующего народа. Считалось, что таковым являются все жители страны, независимо от их национальной принадлежности. Однако в процессе строительства социалистической экономики стало ясно, что без восстановления такого статуса дальнейшее развитие страны невозможно. Необходимы были скрепы для столь огромного пространства, где периодически появлялись центробежные силы, стремившиеся к националистическому распаду. Вековая общественная практика давно доказала, что такие скрепы может дать обществу только государство образующий народ.
Я не берусь формулировать понятие «государство образующий народ». Выработка его — дело многих специалистов и длительного времени. Но существует это понятие столетиями — на уровне интуитивного ощущения каждым. Яркий пример такого интуитивного ощущения «государство образующего народа» привел историк А. И. Фурсов в беседе с И. С. Новиковой[301]: «Помните, лет десять назад было цунами в юго-восточной Азии? Мощное очень. Мне рассказывали такую ситуацию. На одном из пляжей люди увидели, что идет волна и через несколько минут обрушится на берег. И вдруг кто-то закричал: “Все русские — сюда!” И побежали не только русские, но все, кто говорил по-русски. Там были и эстонцы, и грузины… Они сбежались вместе, и тот, кто это закричал, скомандовал: “Все бежим туда!” Они забежали на крышу двухэтажного дома, сцепились там руками — и никто не погиб. Мне это рассказал участник событий. А европейцы погибли почти все… Вот эта взаимовыручка, которая связана с советскими традициями и еще с досоветскими традициями, позволяет выживать вместе и погибать вместе. А как вы обратитесь к иностранцам, которые не поймут русский язык? Призыв был обращен не исключительно к русским. Но так выразился принцип: кто может меня понять — бегите ко мне!
И.Н.: Если говорить о зарубежных курортах, то как раз те же итальянцы, да и немцы, французы, англичане любят собираться на пляже, болтают, а русские как раз более разобщены…
А. Ф. Да. Но вот когда приходит момент серьезных испытаний, вот эти, кто вместе болтают, почему-то разбегаются. А те, кто мрачно и угрюмо друг на друга смотрят, они почему-то складываются вместе…»
К этому рассказу необходимо добавить одно уточнение: в данном случае речь идет не о традициях (каковыми бы они ни были), но об остаточных проявлениях государство образующего народа русских, сформировавшегося трудами И. В. Сталина и А. А. Жданова в конце 1930-х — 1940-х гг.
И в самом деле, в СССР претендовать на объединяющую страну роль исторически мог только русский народ. Лишь к началу 1980-х гг. стало возможным заговорить об исторической общности советский народ, да и тогда теоретики в этом понятии запутались, намешали в него полудохлой риторической политики, и в итоге живоносная идея лопнула, будучи насильно обращенной в мыльный пузырь.
* * *
1 декабря 1934 г. в Смольном в Ленинграде был убит глава ленинградской парторганизации, член Политбюро, Оргбюро и секретарь ЦК ВКП (б) Сергей Миронович Киров. 15 декабря 1934 г. первым секретарем Ленинградского обкома и горкома ВКП (б) назначили Андрея Александровича Жданова (1896–1948), ближайшего сподвижника, ученика и доверенное лицо И. В. Сталина. Он уже был секретарем ЦК ВКП (б), членом Оргбюро, вторым после Сталина идеологом партии. Все эти посты неожиданно для многих партийцев Жданов занял в самом начале 1934 г., еще до убийства Кирова — выскочил из небытия как черт из табакерки. До 1934 г. он являлся всего лишь региональным партийным руководителем в Нижнем Новгороде.
Жданов познакомился со Сталиным в 1926 г., когда как руководитель нижегородской парторганизации был вызван в Кремль после представления в Оргбюро уничижительного для него доклада-доноса Г. М. Маленкова, накануне инспектировавшего Нижегородскую губернию. «Прорабатывал» Жданова лично И. В. Сталин. И случилось невероятное: по ходу беседы всегда осторожный в кадровых вопросах Сталин с ходу увидел в Андрее Александровиче умнейшего человека, интеллектуала-идеалиста высочайшей культуры и образования, ту настоящую опору, на чье плечо он мог опереться при осуществлении задуманных планов по реорганизации СССР. С этого времени и началась их теснейшая дружба — дружба старшего с младшим, когда младший всегда соблюдал уважительную дистанцию ученика с учителем.
Благодаря родителям — отцу Александру Алексеевичу Жданову (выпускнику Московской духовной академии, доценту по кафедре Священного Писания Ветхого Завета, известному в стране толкователю Апокалипсиса, инспектору народных училищ) и матери — урожденной Екатерине Павловне Горской-Платоновой (дочери инспектора Московской духовной академии) — Жданов вырос убежденным патриотом русского народа и все годы пребывания во властных кругах боролся за восстановление русских в их исторических правах. Видимо, именно это обстоятельство и сблизило Андрея Александровича со Сталиным.
А еще их сближало отношение к христианству. Оба не отрицали веру в Бога. Мне довелось неоднократно и близко общаться с внучкой Иосифа Виссарионовича — Галиной Яковлевной Джугашвили (1938–2007). После гибели ее отца в фашистском плену, она долгое время (с пятилетнего возраста) жила в доме деда и лучше кого-либо знала его образ жизни. Однажды Галина Яковлевна очень удивила меня, мимоходом сказав, что крещена в раннем детстве и тогда же выучила несколько молитв. На мой немой вопрос она пояснила, что в быту Сталина обслуживали преимущественно члены одной семьи, и все они оставались искренними православными верующими. Специально для обслуги на ближней даче вождя была обустроена отдельная молельная комната с небольшим иконостасом. Сам Сталин туда не приходил, но и никто не стал мешать няньке девочки, когда та окрестила внучку вождя в церкви и научила Галину молитвам.
О своем отношении к христианству Сталин открыто сказал в феврале 1947 г. в беседе с кинорежиссером С. М. Эйзенштейном и актером Н. К. Черкасовым: «Конечно, мы не очень хорошие христиане, но отрицать прогрессивную роль христианства на определенном этапе нельзя»[302]. Речь, бесспорно, шла об исторической роли христианства, но и такое заявление в устах руководителя социалистической части человечества многого стоит.
В данном случае ненавистники Сталина и Жданова традиционно обвинят их в ханжестве и коварстве. Однако реалистично мыслящие люди понимают, что в послереволюционной общественной атмосфере иного поведения от обоих ожидать не следовало: ведь руководители страны были такими же зависимыми от незыблемых идейных установок большевизма и конкретной ситуации людьми, как и любой рядовой гражданин. Менять что-либо в обществе следует осторожно, поэтапно и весьма длительное время. Что и делалось.
* * *
Кому принадлежит идея восстановления русского народа в его историческом объединяющем страну статусе, мы можем только предполагать. Гипотетически, если судить по последовательности и продуманности действий, правомерно предположить, что идеологом и вдохновителем этого процесса был А. А. Жданов. Сталин поддерживал его, исправлял допущенные ошибки и прикрывал своим авторитетом. Прочее сталинское окружение, включая Л. П. Берию, оставалось всего лишь слепыми исполнителями.
