пока Марика не потребовала вернуть долг за бессмертие, которое мне порядком остачертело к тому времени, а избавиться я от него был не в силах. Я дал слово, что помогу ей, а она, прикрываясь этим, просила меня о многом…
— Даже спать с ней, а ты не мог не согласиться? — съязвила я, а князь поморщился как от чего-то противного, — Что, Ваша Светлость, неприятно слушать правду?! Глаза режет?
— Она предлагала, а я не отказывался, так как Марика никогда не была дурна собой, — сморшился он, взглянув на меня снова, — не в том вопрос. Да, я запер тебя в гробу, по ее указке, да, я та ещё тварь…
— Ты убил меня тогда. То, что я хранила в себе столько лет, — шепнула я, — то, что осталось от моей любви, которая тебе никогда не была нужна…
— Да нужна она, просто я не могу любить в ответ! Полюблю ли? Понятия не имею! Просто в тот момент, когда ты, после ее убийства ушла и ни разу не возвращалась, я понял, что буду также медленно умирать, как и ты сто лет. Чахнуть и подыхать тут. А я так не хочу! Я не желаю ни быть твоей игрушкой, ни умирать без тебя! Ты бы меня никогда не убила чисто из принципа, ради того, чтобы получился подольше…
— Как я могу убить того, если после твоей смерти мне приходилось тоннами глотать успокоительные, потому что стоило лишь капле какой-то красной жидкости попась мне на руку или порезаться, как у меня случалась паническая атака! Они и сейчас не проходят! — кричала я, все ещё пытаясь вырваться.
— Я… Не знал, — его голос надломился, — понятия не имел. Но… Просто я слышал, что у ведьм есть способ убить вампира раз и навсегда. Чтобы… Когда ты отказала мне, я лишь окончательно убедился, что пора, больше жить незачем. Глава ковенов, говорят, сейчас в Саудовской Аравии, поэтому я и решил лететь туда, чтобы потом, — я медленно села, так как Огинский перестал меня прижимать к столу, пытаясь прийти в себя.
— Стой, погоди, как? — тихо шепнула я, смотря на его лицо, — Князь, ты больной?! Ты… Ты хотел покончить жизнь самоубийством?! — а после меня осенила догадка, — Так вот, что значит: "Никогда не увидитесь". Я же ещё подумала, что вечность долгая и мы бы пересеклись, а ты бы… — я приставила ладонь ко рту, чувствуя, что сейчас как раз близка к панической атаке. Посмотрев на Огинского, я попыталась сказать ему, — у меня в пальто, в кармане таблетки… В штуке такой специальной… — но вместо этого он прижал меня к себе и стал успокаивающе поглаживать меня по голове, раскачиваясь, от чего приступ стал медленно уходить.
— Графиня моя… Родная… Я не полечу туда, если ты не прогонишь, — тихо шепнул он, когда все прошло, а я отстранилась, вновь посмотрев в его глаза, — Решай сейчас. Либо ты остаёшься со мной и трепишь мне нервы всю оставшуюся жизнь, либо ты уходишь, и мы и вправду больше никогда не увидимся. Прости, но я так больше не могу. Я устал и хочу отдохнуть. С тобой. Просто знать, что рядом есть верный друг, которого, однажды, я полюблю. Всем сердцем. Но не сейчас, прости меня.
Я встала и пошла к выходу, услышав его, полный горечи, вздох, после которого он со злостью ударил по столу. Достав из кармана свои таблетки, я от души проглотила сразу три штуки, а после пошла обратно к нему, сильно его удивив. Сев рядом и скрестив руки на груди, я указала ногой на диван.
— Оставим, чтобы не забыть, да? — мне на колени взбежала моя белая крыса, а я прикусила губу. Господи, я же ее забыла, — Прости, Ларька! Она со мной! — показала я ее Вене, а тот еле сдержала смех, — ну вот, теперь у тебя по дому будут ходить целых две крысы!
— А почему это ты — крыса? — искренне удивился князь, а я засмеялась.
— Ваша Светлость, крыса номер два тут вы, неужели вы не видите очевидного сходства? — мы вдвоем засмеялись, а крыса, если мне не показалось, закатила глаза. Милашка моя.
— Князей в России уже нет! — съязвил Огинский, задав неожиданный вопрос, — почему ты остаёшься, графиня моя?
— Графинь тоже, — в тон ему ответила я, — а остаюсь… Я же не прощу себе потом, если ты умрёшь! А вдруг ещё и полиция докопается, что у нас с тобой роман был? Инкриминируют мне ещё "доведение до самоубийства", — хмыкнула я, посмотрев в довольное лицо любимого.
И всё-таки печально, что моя любовь безответна. Впрочем, такая семья мне тоже по душе. Главное, что с ним. А какая — не важно.
Эпилог
Спустя долгое, но не очень, время...
Я восхищенно выдохнула, поправив накрученные локоны так, чтобы они красиво рассыпались по оголенным плечам. Когда я смотрела на себя в зеркало, то мне всегда казалось, что я не самая прекрасная и далеко не идеальна, однако сейчас, стоя в этом белом платье, я чувствовала себя по меньшей мере Мисс Вселенная! Белоснежное и не самое пышное, оно идеально подчеркивало мою фигуру и позволяло от души полюбоваться видом открытой спины. Алые губы изогнулись в порочной улыбке и были готовы в любую секунду поцеловать кого бы то ни было. Из украшений были лишь два предмета: изящая подвеска на тончайшей серебряной цепочке и обручальное кольцо на пальце.
Томно вздохнув, я села на диван в гостиной рядом с Элей, что, смотрясь в карманное зеркало все стремилась уложить выпущенные из прически прядки так, чтобы она была неотразима. Не понимала, что и так уже самая лучшая.
Возле окна стояла Саша Горбунова, что то и дело нервно переводила свой взгляд с наручных часов на дверь и обратно, сохраняя дежурную улыбку. Каким-то чудом ей удалось родить чудесную дочку и возродить ювелирную компанию отца. Киря же, вместе с Веней стали первыми ее крупными клиентами. Она была единственной, кому разрешили прийти на нашу двойную свадьбу в черном цвете. Ещё бы, стольких потерять.
Наконец в комнату вошла обворожительная девушка в коротком коктейльном платье и внесла два крупных фирменных пакета с логотипом компании "КФ".
— Все, ты свободна, — сжав зубы и метая молнии взглядом, но при этом сохраняя дежурную улыбку на лице, Саша выдернула у нее пакеты. Девушка уже хотела что-то возразить, но она продолжила, — расчет получишь на кассе, если уберешься отсюда раньше, чем я это распакую, — девчушка выбежала из комнаты, а Саша, вернув
