Во время кучи поздравлений и приветствий, во время общения... Я каждую секунду чувствовала пристальный, недовольный, обжигающий взгляд вампира, который даже и не пытался его скрыть, бередя мои старые, только что покрывшиеся коростой, раны. Назло ему я улыбалась, двигалась, согласилась станцевать вальс с Гладковым, идеально выполняла каждое движение, погрузилась в этот момент близости с женихом, но вновь понимала, что все не то! Совсем недавнее чувство неудовольствия и поиска того, что пропало стони лет назад снова разъедало мою душу.
Я хотела танцевать с ним. Быть в его объятиях. Чувствовать его руки!
Это... Мерзко...
— Милый, я отойду, ненадолго, — улыбнулась я, посмотрев на Гладкова, — ладно?
— Да, конечно, — быстро кивнул он и продолжил обсуждение размера амортизационных отчислений со своим партнером по бизнесу. Я же, опрокинув в себя бокал шампанского, вышла в туалет.
Наплевав на идеальный макияж, который, в прочем, был водостойкий, я сполоснула лицо холодной водой, что помогло немного прийти в себя. Опершись на борта мраморной раковины, я долгое время смотрела внутрь стока, будто моля его забрать все то, что мешает мне спокойно жить. Не помогло. Но гораздо хуже стало, когда Огинский зашел в туалет. Нацепив на лицо безразличную улыбку, я вытерла руки полотенцем и, достав из сумки алую помаду, сделала вид, что поправляю губы.
— Анна, нам надо поговорить, — он закрыл дверь на защелку, из-за чего я громко цыкнула.
— Выйди из женского туалета...
— Он унисекс, если ты не забыла, — усмехнулся он, подойдя ближе и прижался ко мне со спины, поставив руки по бокам от меня. Моментально воспользовавшись ситуацией, он поцеловал меня в шею. Резко развернувшись, я оказалась с ним лицом к лицу, что было еще менее выгодным положением, но вертеться как юла я не собиралась, поэтому осталась так.
— Нам не о чем разговаривать, ты сказал все, что хотел перед тем, как оставить меня в гробу, — улыбнулась я, смотря прямо в его глаза. На моих губах все еще была полуулыбка, а на его — усмешка.
— Кажется, ты мне кое-что не договариваешь, — он прижался еще ближе, заставив меня уже почти лечь на мраморную тумбу за моей спиной, — Анна, почему я никак тебя не могу выкинуть из головы? Не объяснишь?
— Огинский? — на моих губах появилась издевательская улыбка, — Только не говори, что влюбился? — он промолчал, а я засмеялась в голос, — Огинский, да ты влюблен! — не выдержав, хлопнула в ладоши.
— Это смешно? — рыкнул он, запустив руку в мои волосы, тем самым зафиксировав. Не выдержала и зашипела, понимая, что прическа может очень сильно пострадать, — Тебе кажется это смешным? Да я с ума схожу! И вообще, почему эти "чувства" проявились сейчас, столько лет спустя?!
— Нельзя столько спать и играть в любовь и однажды не вляпаться в нее, — я положила руки ему на плечи и огладила их. Идеальный. Все такой же. Белый классический костюм, доплненный черными лацканами пиджака, черными часами и галсутком в тон. Поправив последний, я выдохнула ему в губы, — И да, это смешно. Наконец-то побудешь в моей шкуре!
Никак не отреагировав внешне, вернее, лицом, он притянул мою голову к себе рукой и впился долгим и страстным поцелуем в губы. Скользнул в рот языком, пройдясь по губам, впрочем, как и всегда. И чувства были такие же, как и всегда. Но теперь я его ненавидела. Ненавидела и любила, если это возможно. Как только приступ внезапной любви прошел, я выбралась из кольца его рук и, поправившись, вышла из туалета, где меня ждал Гладков:
— Валевская, садьбы не будет, — я усмехнулась, услышав это. Надо же, столько добивался, а теперь отступит?
— Причина? — коротко бросила я, не смотря на жениха. Из-за моей спины появился Огинский.
— Мне не нужна та, которая будет зажиматься по гулам с другим, — выплюнул он, ожидая моей реакции.
— Ну, то, что тебе так показалось еще не значит, что это правда. Но тебе решать. Мне этот брак без надобности, — пожала я плечами, взглянув в глаза Гриши.
— Однажды красота уйдет и ты станешь страшной и старой, никому не...
— Ее не уйдет, — обреченно хмыкнул Вениамин и, задев Григория плечом, прошел мимо, лишь на секунду обернувшись и бросив на меня дерзкий взгляд, мол, ты еще попляшешь. Ага, уже плясала!
— О чем он?..
— О том, что такие стервы как я прекрасны даже в почтенном возрасте, — быстро ответила я, заказывая такси по телефону, — спасибо, что решил за меня. Я рада! — открыто и честно улыбнулась я, наконец осознав, что этот брак мне не нужен. Не выйдет "заменить". Не получится. Это наказание. Наказание от Бога. Крест, который мне нести.
Глава 21
Спустя ещё несколько месяцев...
Смеясь, я открыла сумку и достала из нее билеты на фильм. Родион был просто великолепным собеседником, способным рассмешить и поддержать в любой момент.
Молодой человек, что пришел сюда вместе со мной, был красив. Высокий блондин с яркими голубыми глазами и неплохим телосложением, с собственным стилем и непередаваемым чувством юмора, то и дело заставлявший меня улыбаться. В его движениях была плавность и некая аристократичность, столь дикая для современного человека, а еще глупая привычка проводить пальцами по светлым волосам. Брр, я, похоже, помешалась на блондинах!
Все, чего я хотела — навсегда забыть Огинского, что, увы, было невозможно по определению. Поэтому, я находила утешение в вот таких вот персонажах, которые, словно малая доза более слабых наркотиков, помогали унять ломку по более сильной и основной. Впрочем, это давало столь кратковременный эффект, что это все казалось бессмысленным. Как пытаться есть пресную овсянку, зная, что есть нормальная еда.
Тряхнув головой и отбросив все мысли, я прошла на указанное в билете место, что располагалось на заднем, "поцелуйном" ряду, которое еще и находилось ближе к дальней стенке. Весело усмехнувшись, я спросила:
— Ты все предусмотрел, да? — Родик утвердительно кивнул, приобняв меня за талию, и помог усесться. Он в целом был крайне галантен. Всегда. Истинный аристократ.
Через десять минут после нашего прибытия в зале кинотеатра выключился свет, и начался показ фильма для полупустого зала. Уже старая кинолента, на которую мы купили билеты, заняла внимание всех и вся, включая меня и Родиона. Положив голову спутнику на плечо, я уставилась в экран, на котором замелькали хорошо известные мне кадры киноленты.
— Анна, мне необходимо отлучиться, — тихо сказал блондин, а я села в вертикальное положение, понимающе хмыкнув. Ну-ну, не удивлена, после двух бутылок газировки! И куда только они поместились? Мазнув по моим губам своими, он
