же ветер шелестел листьями... Все то же... И я та же — с разбитым сердцем и жаждущая отомстить. Ничего не меняется.
Подойдя к дому, тихо открыла дверь в пустой холл и посмотрела вправо, заметив там какую-то тень.
Опершись ягодицами на подоконник, Элен смотрела в пустоту, прямо перед собой, скрестив руки на груди. Теперь она была другой, более взрослой. Чёрное коктейльное платье с золотыми прожилками, имитирующими полосы зебры, черные туфли на высоком каблуке и собранные в большой пучок волосы. Вроде та же, а что-то в ней поменялось до неузнаваемости...
— И почему меня никто не ждёт и не встречает? — тихо спросила я, ожидая, когда она повернется.
Пустой взгляд переместился на меня, а после осмотрел с головы до ног, будто не узнавая. Так было несколько минут, во время которых я боялась даже пошевелиться. Да нет, не могла же она меня забыть? Или могла?..
— Анна, — расплылась она наконец в улыбке и, медленно подойдя ко мне, стиснула в объятиях, так ничего и не сказав. Наверное, именно это и было нужно в данный момент — просто стоять и молчать, ничего не говорить. А после дать ей выплакаться. Хех, не одна я я такая живая! — Анна! Я... Да куда ты пропала?! За что?! — улыбнувшись, спустила крысу по ноге, после чего она побежала обследовать территорию, а сама обняла сестру в ответ.
— Это очень долгая история...
— Анна? — этот голос я узнаю из тысяч похожих. Поджав губы, развернулась и посмотрела на Огинского, что стоял на лестнице весь в белом. Дьявол в ангельских одеждах, — Ты вернулась?..
Глава 18
Мы стояли, не шевелясь, безотрывно смотря в глаза друг друга. Его взгляд скрестился с моим. Один — холодный, полный удивления. Другой — острый, но с лёгкой толикой влюбленности, покрытый томной поволокой. Мы оба стояли неподвижно, боясь моргнуть и осознать, что мы оба сошли с ума. По крайней мере растерянность на его лице говорила именно об этом. Даже интересно стало, как выглядит мое собственное лицо в этот момент!
— Анна, ты вернулась, — послышался радостный крик Кирилла, который, подбежав ко мне, подхватил на руки и стал кружить вокруг своей оси, — Господи, как я скучал! — улыбнувшись, он чмокнул меня в губы. Самым невинным поцелуем, но аккомпанемент был такой, что жутко становилось. Рычание со стороны Огинского и сдавленное:
— Козел! — от Элен. Одна ревнует — это понятно. А Вениамину что не нравится, собственно?!
Поставив меня на ноги, Кирилл, наконец, обнял и поздоровался по-нормальному, а после, поправив черный пиджак, отошёл к Элен, давая мне пройти к князю. И я пошла. Медленно, с чувственной улыбкой на губах. Была ли я рада видеть его? Да. Хотела ли я его? Безусловно. Я еголюбила, и этим все сказано! Но у меня естьгордость, а значит, простить я его не смогу. Я не та девушка, об которую можно вытереть ноги и жить дальше спокойно так, будто ничего и не было.
Подойдя впритык, я положила свои руки ему на плечи и, не удержавшись, прикоснулась своими губами к его губам, инициируя на долгий, невероятно глубокий поцелуй. Сначала неуверенно, будто сомневаясь, он робко ответил, а потом осмелел и, скользнув в рот языком, стал им играть с моим собственным, то и дело облизывая губы. Между ног приятно потяжелело, а ноги подогнулись, но я, приложив неимоверные усилия, смогла отстраниться и посмотреть ему в глаза. Такие... Красивые. И теплые. И... Любимые... Погладив его по щеке, я собралась с духом и со всего маха влепила ему пощёчину.
— А теперь вон из моего дома, — я все ещё улыбалась, смотря на него. На его ошарашенное лицо. На то, как перекатывались мышцы шикарного тела под одеждой. И мечтала привязать его к себе и никуда никогда не отпускать. Но реальность была такова, что позволить это я себе не могла.
— Анна, что это значит? — ошарашенно выдохнул он, смотря на меня и потирая щеку.
— Вон из моего дома, — я с милой улыбкой толкнула его с лестницы, смотря, как тот, кто был мне дорог, упал на пол, перевалившись через перила. Встав, он со злобой во взгляде отряхнулся.
— Наша Анна, наконец, поняла, с кем связалась? — хмыкнул Кирилл, гладя насупившуюся Элен по плечу. Почему я так не могу?! Почему?! Почему я вечно несчастна?!
— Анна, может объяснишь свое поведение? — раздраженно выдал бывший князь, смотря на меня в упор. Не выдержав, засмеялась.
— Ты играешь или правда спрашиваешь? Нет, ты серьёзно? За что? Ты тогда сказал все, что хотел. И больше нам говорить не о чем! Я тебе верну, все, до копейки! Из-под земли деньги вырою, но кину в твою морду, которую больше не хочу видеть! Ненавижу, ублюдок! Ясно тебе?! Вон из моего дома! — смеясь, крикнула я, достав из кармана купленные игральные карты, — Мне единственное хотелось знать — на что ты меня променял? На фантомную власть? Вот на это колечко? — я похлопала указательным пальцем по рубину, — Ты бы хоть подумал, что все главы Совета, кроме первого, были женщинами! Что перстень — женский! Включил бы мозг! — я все ещё смеялась, тасуя колоду в руке и медленно спускаясь по лестнице.
— Неужели, за десять, проведенных в гробу, лет, ты так ничего и не поняла? — он горько усмехнулся, подпуская меня ближе, но был до предела напряжен, следил за каждым моим движением. Боялся?
— Я поняла все, что мне было нужно, — из груди вырвался тяжёлый вздох.
— А что будешь делать, когда приползешь ко мне на коленях из-за своей зависимости? — усмехнулся он, заглядывая в мои глаза.
— Нет, Веня, нет, мой уродец, — не смогла не ударить, напомнить ему о его белых волосах, — приползешь ты. А я подожду.
— Глупая, тупая дура! — зашипел он в ответ, мотая головой и отступив на шаг.
— Вот ты разбрасываешься словами... Реально не понимаешь, что я могу тебя убить? Что я тебя породила, я же и уничтожить могу? — все ещё с улыбкой на губах, я положила ему руку на шею и провела ноготком по его сонной артерии.
— Давай, — теперь уже улыбнулся он, — давай же! Убей! Или не можешь? Не в силах, да, Анна?
— Веня, я никогда не убью тебя! Ты будешь жить вечно для того, чтобы я увидела момент твоего падения. Момент, когда кровь на моих руках будет искуплена, — вырвалось само собой. Интересно, что бы это значило?
Резко развернувшись, бросила, чтобы его здесь не было через 25 минут и, схватив свою крысу-фамильяра, пошла в
