подхватили ее под руки. С души воротило, но она стояла и смотрела на то, как Чеслава поедает сердце, которое совсем недавно билось в сильной груди.
Ярина не могла поверить своим глазам: ведьмы жадно пожирали сердца своих жертв, кровавые брызги орошали их щеки. И в этот момент они походили на животных – ничего людского в них не осталось. Только Душица стояла в стороне, стыдливо отведя взгляд, будто понимала, куда Чеслава завела своих сестер.
– Что же вы делаете? – прошептала Ярина, осев на землю, но вопрос потонул в хохоте ведьм, затянувших песню и заведших хоровод.
Чеслава бесновалась, задрав подол и отплясывая, будто в последний раз в жизни.
Ярина, оставшись за кругом и обхватив себя руками, смотрела на уродливые тени, ползущие по земле, и ей было так страшно, что сводило кости. И когда над костром появилось что-то, когда ведьмы упали ниц, она в ужасе закричала.
Что-то обернулось на ее крик, и Ярина увидела черные провалы вместо глаз, лик такой жуткий, что словами его описать невозможно было. Оно смотрело в самую душу, а та съеживалась под этим взглядом. Кости трещали от боли, голову словно раскаленный венец обхватил. Ярина вцепилась в волосы и продолжала истошно кричать, не в силах отвернуться от него.
Она не знала, сколько времени прошло; очнулась оттого, что кто-то хлопал ее по щекам. Она узнала Душицу, попыталась сказать что-то, но поняла, что не может – сорвала голос.
– Пойдем, – мягко сказала Душица. – Отведу тебя домой.
Костер потух. Небо над лесом уже посветлело, а ведьм и след простыл. Лишь утоптанная земля напоминала о том, что творилось этой ночью под ореховым деревом.
Так худо Ярине не было, даже когда ее камнями забросали. Двигалась с трудом, постанывала от боли. Если бы Душица ее не придерживала, она бы не дошла до села: силы покинули тело, остались лишь усталость и пустота.
– Вы добрались до сердца царя? – тихо спросила Ярина.
– Чеслава не собиралась за его сердцем, тебя проверяла. Думала, что ты струсишь, сбежишь, а оно вон как вышло…
– Так вы избавиться от меня хотели, – с горечью пробормотала Ярина.
– Я не хотела. Чеслава все со своими играми… Не нужно было смотреть, – вдруг тихо сказала Душица. – На него только Чеслава глядеть может без страха.
– Что это было? – с трудом спросила Ярина.
– Не могу объяснить. Он редко приходит, но вчера, видно, мы его порадовали. Если может он радость чувствовать… Эй, выходи давай! Долго прятаться будешь?
Из-за деревьев вышел Вереск, Душица подвела к нему Ярину и сказала:
– Проводи ее до дома, я вперед пойду.
Когда ведьма скрылась в предрассветном мареве, Вереск подхватил Ярину на руки, будто она ничего не весила, и медленно, чтобы ее не тревожить, направился к дому. А она и не думала сопротивляться, голову положила ему на грудь и забылась, а когда глаза открыла, увидела над собой синее небо.
Привстав на локтях, она огляделась. Вереск лежал рядом, заложив руки за голову, вокруг простиралось беспокойное зеленое море. Пахло цветами и медом, солнце грело макушку.
– Спишь? – просипела Ярина.
– Нет. – Вереск приоткрыл один глаз.
– Мы разве не домой шли?
– А разве обитель ведьм – это твой дом? – Вереск перевернулся на бок. – Я решил, что ты куда лучше отдохнешь подальше от них.
Ярина снова улеглась на примятую траву; щурилась, но продолжала смотреть на невыносимо яркое небо. Увиденное ночью казалось сном: не могло в этом мире такое зло твориться.
– Агриппа крала чужие сердца?
– Никогда, – твердо ответил Вереск.
– Нужно было бежать, как ты и говорил.
– А Чеслава как же?
– Нашли бы и на нее управу…
Но сказать проще, чем сделать. За годы своей жизни Чеслава наверняка успела заиметь сильных врагов, вот только жива она по сей день, значит, никто не смог с ней совладать. Куда уж Ярине против нее выступать? Пусть и стоял теперь Вереск за ее спиной, но толку-то…
– Нужно узнать, как избавляются от встающих покойниц, – сказала она.
– Ты решила помочь тому парню? – Вереск неодобрительно покачал головой. – Можешь ведь просто забыть о нем и больше не возвращаться.
– Если он откроет рот, люди узнают, с кем дело имеют, и найдут способ не пускать вештиц в свои дома. А когда до Чеславы дойдет, из-за кого все так обернулось, – мне конец.
– Ты умеешь находить приключения, вот что я тебе скажу, – проворчал Вереск, поднимаясь с травы. – Пойдем, попробуем разговорить Душицу, может, подскажет что-то.
Он протянул руку, Ярина без страха за нее взялась. Кто бы подумал, что на всем белом свете у нее из близких останутся только черт да медведица?
– У меня есть кое-что для тебя, – вдруг сказал Вереск. – Агриппа хранить велела, но, думаю, пришла пора передать вторую часть твоего наследства.
– А какой была первая часть? – Ярина бросила на него удивленный взгляд.
– Дар. И я. Залезай на спину, мигом донесу тебя до дома.
Она послушно забралась Вереску на спину, обхватила его руками и ногами.
– Только предупреди, когда…
Черт прыгнул, и Ярина взвизгнула и зажмурилась.
Глава 15. Станислав
Давно он не сидел за трапезой с царем и сестрой. После визита ведьмы его сон стал спокойнее, крепче, силы вернулись, румянец на щеках появился. Захотелось и из опочивальни выйти, и на людей посмотреть.
От воспоминаний о красавице, которую он застал у своей постели, Станислава охватывала истома. Прежде он не видел таких девушек, даже не представлял, что они существуют. Смелая, необузданная, яркая – такой он запомнил ночную гостью, а уж ее зеленые глаза ему вовек не забыть.
– Ты сегодня рассеянный, братец, – заметила Ведана.
– Что? – спохватился Станислав. – Прости, сестрица, в облаках витаю.
– Есть повод? – черная бровь вопросительно изогнулась.
Станислав замялся. Он никогда не умел врать Ведане, но и делиться сокровенной тайной пока был не готов.
– Ты уже получше выглядишь, – подал голос Елисей. – Я, если честно, думал, что и ты хворь подхватил.
– Благодарение богам, пока что эта зараза меня минует. А вот ты, царь, совсем отощал.
Елисей и правда выглядел болезненно: золотые кудри потускнели, ясные глаза потухли. Чувство было такое, будто вот-вот его душа от тела отойдет.
– Он все думает, что с мором делать, – поделилась Ведана. – Ночами не спит, всё свитки читает. Даже берестяные грамоты велел принести, а оказалось, что половина из них сгнила.
– Надеюсь, я не был слишком груб с хранителями, – смущенно пробормотал Елисей. – Вышел из себя, когда увидел, во что история моих предков превратилась.
– Ты их по заслугам наказал. – Ведана накрыла нежной рукой пальцы царя. – Они не уследили за тем, что им велели беречь.
– Что ты надеялся найти в грамотах? – спросил Станислав, отставляя от себя пустую плошку.
– Что-то о море, – признался Елисей. – О болезнях, которые эти земли опустошали в давние времена. Похожего ничего не нашел, всегда лекари и волхвы справлялись. Один из моих дедов привозил заморскую колдунью, но…
– Хватит с нас колдуний, – буркнул Станислав. – Пока от них одни беды.
– Как думаете, Чеслава всему виной? – спросила Ведана.
– Она ведь прокляла отца, когда сбегала. Не думаю, что ушла со спокойным сердцем, наверняка мор – ее рук дело.
Сказав это, Станислав стыдливо отвел взгляд. Он ведь наверняка знал, что беду на город ведьмы наслали, но произнести это вслух не мог: Елисей сразу своих охотников позовет, а те найдут способ с колдушками поквитаться. А пока он рыжеволосую красавицу покрывает, чтобы она с его бедой разобралась, за стенами дворца люди умирают и каждый день промедления стоит жизни нескольким горожанам.
– Нужно к богам-покровителям обратиться, – сказала Ведана. – Род твой стар, Елисей, твои деды мудры. Сходи в рощу, сделай подношения идолам, может, они тебя и услышат.
– Так и поступлю, – согласился царь. – Но не думаю, что толк будет. Если уж Владлен с Лукой не могут ничего сделать…
– С чего ты вообще взял, что они хороши в своем деле? – спросил Станислав. – С покойницей ведь мне
