Опасный.
– Мы ведь по деревням хотели проехаться, – напомнил Владлен, и Лука очнулся от раздумий. – Я не шибко ведающим доверяю, но Ведана умеет быть убедительной.
– Уже не думаешь остановить мор своими силами?
– Мы его не остановим, – посерьезнел Владлен. – Не знаю, как они эту хворь напустили, но одно средство никогда не подводит: обезглавливание.
– Решил всех подозрительных девиц покарать огнем и мечом?
– Огонь – это к Светозарным, мы, охотники, люди простые: сталь, соль, честная битва. Еще этот божедурье со своей утопленницей – сколько мы времени потеряли? А ведь каждый день люди умирали.
– Ну, у волкодлаков мы по своей воле задержались, – напомнил Лука.
– Это было важно.
– Для чего?
– Для тебя, глупый. – Владлен натянуто улыбнулся, скорее оскалился.
Лука стушевался. О том, что произошло в доме Данаи, он не забыл, конечно, но старался не думать. Стоило Владлену напомнить об этом, стыд такой накрыл, что уши покраснели.
– Она красивая. Хороший выбор. Закончим с мором и…
– Я никуда не уйду. У волкодлаков все не так, как у людей. Ей нужен не я, а потомство.
Владлен глянул на него через плечо и недвусмысленно хмыкнул:
– Да что ты говоришь? То-то я гляжу, она глаз с тебя не спускала.
– А чего это ты так внимательно следил за ней? Сам, поди, размяк под ее руками! Да и когда ее сестрицы тебе волосы украшали, ты тоже недовольным не выглядел.
– Кто ж отказываться будет, когда красавицы вьются вокруг? Я что, дурак? Но, если честно, половину вечера не помню…
– А ты попробуй не пить все, что тебе наливают, – устало бросил Лука.
– Так она чего, так и сказала, что хочет от тебя детей?
– Прямо так и сказала.
– Занятные у них обычаи.
– Не обычаи это. – Лука сел за стол и снова открыл книжицу. – Их в стае мало, и они просто выродятся, если не найдут других волкодлаков. И так вышло, что Даная нашла меня.
– Чего ж ты отказался тогда?
Владлен навис над его плечом; Лука спиной чувствовал его тепло.
– Я не этого хочу. Не спаривания, как у животных, ради увеличения волкодлачьего племени.
– А чего?
– Уважения. Верности. Любви, – на одном дыхании выпалил Лука. – Я не хочу ничего дурного о стае Данаи сказать, но они забыли, что наши сердца для этого созданы. Первые волкодлаки любили своего бога безоглядно, отчаянно и жить без него не могли. Вот чего я хочу, Владлен.
В покоях тишина повисла. Пораженный собственным откровением, Лука опустил голову, волосы упали на лицо.
«Зачем я все это сказал?»
– Ты думаешь, это возможно? – медленно спросил Владлен.
Лука раздраженно мотнул головой.
– Я уверен. Даже если…
В покои ворвался запыхавшийся служка. Мальчишка раскраснелся от долгого бега и теперь согнулся в три погибели, пытаясь отдышаться.
– Ты чего так мчался? Пожар, что ли? – насмешливо спросил Владлен.
– Вы уже знаете?! – Мальчишка резко выпрямился.
Лука вскочил на ноги.
– Что горит?
– Роща! Царская роща! Царь велел вас привести!
Лука бросился прочь из покоев, за ним Владлен топал. Впервые они не заплутали в дворцовых переходах, выскочили на улицу и увидели черный дым над крышей. На фоне темно-сливового неба он выглядел особенно зловеще.
Длинная вереница служек и дворовых передавала друг другу ведра с колодезной водой. Елисей стоял прямо у огня, а рядом с ним Лука заметил Ведану – она не стала во дворце отсиживаться, а кинулась на помощь вместе с остальными.
– Если не потушим, на дворец перекинется! – выкрикнул кто-то.
Лука тут же схватил Елисея в охапку и отнес подальше от огня. Тот вырывался, пытался приказывать, а когда понял, кто его тащит, грозно спросил:
– Ты что себе позволяешь?! Мы хоть и друзья, но я не дам…
– Прости уж, царь-батюшка, но ты своему народу живым нужен! – прорычал Лука в ответ. – Стой, приказы отдавай, но соваться к огню не смей! Еще разок в Навь захотелось спуститься? А трон твоих дедов кто займет?
Опешивший Елисей не успел ответить. Владлен принес к ним Ведану, почтительно, на руках, но девушка выглядела так же грозно, как и юный царь.
– Елисей, он… – начала было Ведана, но царь прервал ее жестом.
– Я понял тебя, – сказал Елисей, глядя на Луку. – Надеюсь на вас.
Пожар тушили споро, но лето выдалось засушливым: пламя выжгло всю царскую рощу. Деревья сгорели, посреди буйства зелени зияла черная рана. Никто не пострадал, хоть многие и надышались дымом, а когда огонь потух, люди прямо на земле отдыхать расселись. Служки подносили им ведра и черпаки, чтобы те могли умыться и промочить горло.
– Поглядите только, – позвал Елисей, проводя ладонью по почерневшему суровому лицу идола. Всего хранителей и берегинь царского рода было пятеро, и каждый раскололся надвое.
– Молнии в них били, я сам видел! – выпалил один из служек, комкающий шапку в руках. – Ни одна, ни две, а множество!
– Ладно врать-то, – пробурчал караульный. – Не бывает такого.
Владлен с Лукой переглянулись и одинаково сильно нахмурились.
– Это угроза? – тихо спросил Елисей, посмотрев на них.
– Скорее всего. И особое место выбрано, и сильного ущерба пожар не нанес. Пугают нас, – заключил Владлен.
– Ведьмы? – Ведана ближе к ним подошла. – Неужели они могут и молниями повелевать?
– Да что угодно они могут, особенно если сильного покровителя выбрали, – мрачно ответил Владлен.
– Боги? – Елисей руки на груди сложил. – Кто может быть страшнее их?
– Наивные вы, летние дети, – буркнул Владлен. – Живете тут и не знаете, что у соседей творится.
– А ты расскажи, – с готовностью попросил Елисей. – Только в мои покои пойдемте, нечего народ смущать.
Он пригласил их не в тронный зал, не в гридницу какую, а провел наверх, в залы, которых Лука прежде не видел. Оказалось, что царское семейство под самой крышей себе гнездышко свило, уютное и роскошное.
Елисей впустил их в зал, сам к большому столу придвинул лавку, обитую мягкой тканью.
– Еще не доводилось мне бывать так близко к покоям царя, – хмыкнул Владлен, усаживаясь.
– Не хочу, чтобы нас подслушали, – пояснил Елисей. – Кто знает, вдруг среди служек есть те, кого ведьмы подослали. Может, меду велеть принести? Или…
– Обойдемся, – Владлен решительно прервал его. – Чем подробнее я вам расскажу, что встречал в безымянных землях, тем быстрее вы поймете, почему нельзя дальше откладывать охоту на ведьм.
– Охоту на ведьм? – Ведана нахмурилась. – Звучит скверно, словно вы собираетесь загонять их, как диких зверей.
– А иначе с ними не справиться, – жестко сказал Владлен. – И они куда опаснее, чем дикие звери.
Повисла тишина, а все взгляды обратились к нему. Долго Владлен с духом собирался, а затем начал свой рассказ: поведал и о ведьмах, и о Звере, и о воинах в белых плащах, несущих Слово нового Бога. Не забыл упомянуть о Мрачном Взводе, о старых богах и ужасах, которые успел повидать, пока с Рыжем охотился.
Солнце садилось, в покоях стало темно и мрачно. Ведана поспешила зажечь несколько свечей, чтобы отогнать пугающие тени. Лука слушал Владлена внимательно: он сам многого не знал, ведь всю свою жизнь провел под землей, в каменных переходах под Ясностаном. А Псарь не то чтобы спешил поделиться с ним историей их земель.
– Думаешь, Чеслава тоже с этим божеством связалась? Со Зверем? – спросила Ведана.
– Глупо думать, будто Зверь только в безымянных землях есть. Вряд ли воплощенное зло знает о границах государств, – ответил Владлен.
И снова тишина воцарилась. Все обдумывали услышанное, лица собравшихся с каждым мгновением становились всё мрачнее.
– У нас ведьм действительно уважали всегда, – подал голос Елисей. – Сколько себя помню, при дворце бабка жила. Я в детстве ее ужасно боялся, а мой отец каждую новую луну к ней ходил, совета спрашивал. Она отливала его и воском, и металлом, и меня отливала тоже. Все ее уважали и прислушивались к ней, за одним столом она с нами трапезничала. Сейчас, конечно, я понимаю, что ведьма может свои силы во зло использовать, но… поклоняться безликому злу?
– Они еще и волю его исполняют, – добавил Владлен. – А тому ничего не нужно, только смерти и разрушения. Людские души извратить и испортить – вот его цель. Заставить братьев мечи друг на друга направлять, а матерей – убивать своих детей.
Владлен запнулся, сжал зубы.
