рухнула ее неудачливая напарница. Пару мгновений они были нос к носу, и Флеа грозно шепнула сестре:
– Ты из ума выжила?
– Это милосердие, – проскулила Панацея.
Медичек поставили на ноги, и они поняли, что их скрутили не «Черные Аисты», которых могли вызвать по протоколу чрезвычайной ситуации. Им держали руки за спиной, пока из межпространственной двери выходил высокий мужчина со строго прилизанными пепельными волосами. Он был одет в статусную мантию со знаками Школы Порядка.
– Дайес Лебье, – выплюнула Гиниея.
– Сестры Асклепия, – произнес он и бегло осмотрел место преступления. Подойдя к краю, вырвал из кармана платок, расправил в воздухе и поднял им шприц, наполненный черной жидкостью. – Вы пытались убить вашего коллегу?
– Он пересек терминус! – Панацея дергалась в захвате стража Школы Порядка и обмякла. – Это… эвтаназия.
– Эвтаназия, значит, – повторил Дайес Лебье и подошел к девушке.
Он поднял ее голову и приставил шприц к дрогнувшей шейке. Ее взгляд наполнился ужасом. Гиниея, поглядывавшая на свою пациентку, теряющую кровь, резко повернула голову.
– Что вы творите? – строго спросила она.
– Вы не научили подопечную святому юридическому закону, – Дайес сжал челюсть Панацеи, и по ее щекам потекли ручьи слез, – вы обязаны получить разрешение на эвтаназию от ближайшего родственника. А я, – его лицо опасно сблизилось с ее, – его отец.
Он отдал стражу шприц, приказав избавиться от него. Панацею отпустили, и та бесшумно зарыдала.
– Проводите медперсонал до их транзитана, – повелел глава.
– Разрешите напомнить, глава, Тайная Канцелярия потребовала доставить пленных, – отрапортовал тот, что держал Гиниею.
– Я осведомлен. Сестры Асклепия – наемный отряд и к АИН имеют столько же отношения, сколько ваше некомпетентное мнение к моей стратегии.
Страж Школы Порядка потупился и извинился. Дайес Лебье сделал жест рукой:
– Если других возражений нет, приступайте.
Медичек повели к проходу, но Гиниея уперлась – пленницу потащили волоком, пока она извивалась и дергалась, посыпая Школу Порядка хаотскими проклятьями. Глава Школы Порядка показал стражу ладонь и обратился к медичке:
– Я слушаю вас.
– Я не уйду, не оказав помощь пациентке, – заявила Флеа.
Дайес Лебье заметил раненую и услышал поступь уходящей души с тональностью энергостимулятора. Сопутствующий ущерб, в глобальном смысле ни жизнь, ни смерть аборигенки не повлияет на исход операции. Глава не терпел допущений и погрешностей, но жажда безупречности склонила чашу весов на сторону сохранения жизни. Он приказал отпустить медичку. Гиниея ринулась к Вере.
– Должен предупредить, – бросил он вслед, – если вы допустите малейшую хитрость, мой страж задушит вашу напарницу, а вас сдадим дознавателям Тайной Канцелярии.
Флеа согласилась и полностью переключилась на Веру.
– Был отдан приказ, ваша растерянность играет против вашей должности. – Дайес Лебье проводил суровым взором эскорт «милосердной» Панацеи, а второму властно указал на Януса: – Поднимите.
Глава Школы Порядка разрезал ткань реальности знаком божественного секатора и раздвинул пространство. В открывшемся проеме вращалась химера из земного многоэтажного дома и клетки, обвитой колючей проволокой. В центре полой сферы – забетонированный пол.
К Лебье подтащили Януса, накинув руку того на шею, словно несли беспробудного пьяницу. Дайес помог преодолеть последние метры и, прежде чем бросить сына в «карман реальности», заковал того в магические кандалы. Переменная неопределенности – кем бы ни проснулся антидемиург, собой ему не быть. Глава Школы Порядка перестраховался.
Дайес застегнул «карман» – и по неясной причине его пальцы дрогнули. Он заострил внимание на фалангах с аккуратными ногтями, задумавшись о зернышке, посеянном на доисторическом слое его каменного века. Тогда титан, расслабившись всего на мгновение ока, впервые дал осечку.
Острое зрение главы сначала обнаружило страх в глазах стража Школы Порядка: и расчеты ни к чему, чтобы понять, что он не успел бы. Разворот – и острие иглы узким зрачком заглянуло в глаза Мраморного Бога. Гиниея закричала, занеся смертельный шприц над Лебье, но победный крик сменился воплем, а шприц оказался в ее шее. Хватаясь за горло, медичка упала на колени; из ее глаз, рта и носа потекла черная субстанция, окрасив белки и кожу. С булькающими звуками, рыдая «нефтью», она скончалась.
За ней возвышалась черная фигура – не то птицы, не то силуэта из ночного кошмара.
– Вы целы? – спросил Чернобог, вытянувшись солдатиком.
Дайес Лебье был крайне недоволен собственным просчетом, но испытывать это чувство он мог лишь будучи живым, а значит, не все потеряно. Он поблагодарил Кощея за спасение и брезгливо переступил труп, направившись к Вере Беляевой.
– Добить ее? – Чернобог смотрел в затылок командиру.
– Вы сегодня чрезмерно кровожадны. – Глава Школы Порядка разглядел первые признаки анемии и судорог у девушки; перед гнусным поступком Гиниея залатала рану, но энергостимулятор передавал нестабильность ее состояния. Она балансировала на грани жизни и смерти. – Вы знаете, что на Инитии называют «надиром души», Чернобог?
– Не знаю, сэр.
Вниманием Кощея полностью завладели останки его «кукольной копии». Отрешенно, не веря своим глазам, он рассматривал пустую глазницу и слипшиеся темные волосы, разодранную кригеллонскую форму и нижнюю часть тела, брошенную поодаль. Это был он же, но несуразный, изломанный. Макет? Ателлана почуял нутром, что на Земле творилась крайняя бесовщина.
– Час перед смертью, когда энергетическое тело достигает низшего центра. Берет разбег, чтобы вылететь.
«Агентство Идите-На-фиг. Джа-и».
В тот момент оба существа думали об одном и том же демиурге.
Дайес оперся на колено, нависнув над полуживой землянкой. Он учуял энергетический след существа, оставшегося единственным в своем экземпляре, без рода и племени, выродка Джа-и. Не из благородства, руководствуясь личными целями, глава собрал остатки собственной энергии и сосредоточил в руках, скрещенных над сердечным центром умирающей.
Кощей выглянул из-за его плеча, со скептицизмом оценивая перспективы девчонки.
– С изменением траектории прыжка мы получаем все шансы спасти ей жизнь, – продолжил Дайес Лебье. Его ладони охватило облако голубого света. – У меня к вам поручение. К вам, как к Ателлане. Вы сыграете роль ликвидатора АИН, используя ментальное мастерство, пока я формирую место для «прыжка души».
Военный промысел научил Чернобога не обсуждать приказы, а выполнять их. Он уточнил:
– Я не в курсе личности чистильщика, работавшего на Земле, сэр. Я несколько задержался, – добавил Кощей, поглядев на мертвую медичку. – Вы знаете, сэр, у моей способности существенные ограничения. Мне нужно досконально знать привычки и поведенческие паттерны существа, которым я притворяюсь.
– Вы знаете, – убежденно ответил Дайес Лебье. – Присаживайтесь. Слушайте и запоминайте, что вы должны ей сказать…
* * *
На следующий день после разговора в беседке почувствовала себя лучше. Я ждала увидеть во сне «привет» с того света, но провалилась в яму без снов. Спустившись в гостиную, встретила Маймуну, которая слушала странную музыку, похожую на какофонию, и
