будет с вашими воспитателями, прежде чем грызть то, – Мраморный Бог поднес ладонь к самому носу Повелительницы мух, и она скосила глаза на десяток татуировок, – что чешет вас за ушком. Потому что на Р’ьимор Аквидели ваши ушки оторвут и заставят проглотить на глазах у психопатов-надзирателей и отмороженных узников, составляющих вам компанию.
Андрей приподнял очки и насухо вытер глаза. Судорожно шмыгнул носом.
«Зачем он их держит? Я должна выяснить, – зареклась я, следя за тем, как Дайес, поглаживая плечи Вели, сажает ее обратно за стол. – Лебье нужна услуга, он не из тех, кто будет издеваться из мести за то, что они слили в АКАШИ секреты его семьи. Такие, как он и наставница Храма Хаоса, могли хоть котят линчевать на главной площади – им достаточно раз выступить по телеку с опровержениями, обозвать кадры ЦеЦе постановкой и иллюзией, и про инцидент забудут, поверят».
– С вашего позволения продолжу, – объявил Дайес Лебье. – Вселенная расширялась и охлаждалась. Правильнее будет сказать, расширяется и охлаждается, а падение температур фиксируется до сих пор. А если плотность возрастет, процесс расширения пойдет вспять. Что после? Повелитель мух?
– Галактики притянутся к точке сингулярности. Вселенная схлопнется, как подорванная многоэтажка, – ответил Вельзевул, подмигнув мне. – А потом звезды либо повзрываются, либо отскочат друг от друга, и зародится новый цикл Вселенной.
Глава Школы Порядка удовлетворил ответ. Он перевел взгляд на меня:
– Энергия – всего лишь живая сила, Вера Беляева. Всесоздатель зарядил первородную капсулу веществом и энергией, и они аккумулировались внутри крошечной точки, наделенной бесконечной плотностью. Энергия не умножается, зато растрачивается на расширение Вселенной. Теперь представьте, сколько богов и демиургов ежедневно черпают энергию из фонда Абсолюта. Сколько уходит энергии на создание мира, чтобы «облицовка» – ткань, натянутая на планету со всеми планами – функционировала исправно. Чтобы внутри зарождалась жизнь? И чтобы каждый рот, требующий материнской груди, по мере роста амбиций находил в себе бога или создателя других подобных миров? – Дайес облокотился о спинку стула, сцепив руки в замок на столе. – Совет Конфедерации миров наложил вето на прием заявок на вступление. Отныне миры, населенные существами, эволюционирующими до магов, останавливаются в развитии. О последствиях расскажет история, но мы с вами понимаем, что из этого вытекают революционные настроения, войны, социальная деградация… Хаос.
«Поэтому он нанимает сталкеров, чтобы запасаться энергией?..»
Дайес Лебье возвысился над нами. Задвинул стул и промаршировал вдоль веранды. Он взмахнул руками, как дирижер, и лианы потухли, а на панораме проявилась звездная карта. Разноцветные диски галактик плыли в супе черной материи. Глава Школы Порядка рассекал воздух, пока не приблизил карту Инития. Я узнала белое пятно и горную цепь.
– За Антийскими горами находится Пепельное море. Свидетельство экологического упадка в нашем мире, – пояснил Мраморный Бог. Я гипнотизировала пятно на карте. Воспитатели отправляли Януса в поход к Пепельному морю – оно же совсем недавно было наполнено водой. – После решения Совета часть инитийского света взбунтовалась и встала на защиту священного права эволюции. Они обосновались в карьере высохшего моря и объявили себя автономным миром-табулой. Их возглавляет некто в противогазной маске. Старейшины Инития обеспокоены всплеском аномалий, зафиксированным там. – Дайес Лебье смахнул картинку и погрузил веранду во мрак. Мы слушали общее дыхание и его равномерный голос: – Сколько «белых пятен» мы имеем теперь на карте Вселенной? Удаляясь друг от друга в вечном расширении, мы чувствуем необходимость в союзе. Но песочница миров, Конфедерация, отреклась от кандидатов. Загвоздка в том, что маги миров-отказников никуда не исчезают. Одни наслоили табул в мирах-конфедератах, чтобы собрать все сливки чужого членства, а иные…
На каждом из окон террасы появилось по изображению, мне, к несчастью, знакомому. Коронованный аист, раскинувший крылья над змеиным гнездом. Подпись на иврите гласила…
– Иные, меценаты, создают благотворительные организации, способные предоставить вторичное жилье цивилизациям, попавшим под санкции Конфедерации.
– АИН… – каждая буква выжигалась тавром на сердце. – Они стирают населения миров-конфедератов, чтобы поселить туда новую цивилизацию?
– Верно, – подтвердил Дайес Лебье. – Вас не раздражает исключение, которое выбивается из картины идеального преступления?
– Откуда столько энергии, чтобы устраивать апокалипсисы и наслаивать новую ткань реальности? – спросил, морщась от дум, Зева. Он даже позабыл о трепете перед главой Школы Порядка, пока был сосредоточен на проблеме.
Мраморный Бог покачал головой:
– Эверии – это энергия. Покупка мира стоит крупных запасов энергии, которые отчаявшиеся цивилизации с радостью выплачивают Агентству. Часть средств уходит на устранение населения. Иными словами, новые «жители» платят за геноцид хозяев.
Я сглотнула. Все мрачно, глобально и безысходно. Жутко. За убийство моих родителей и всех, кого я знала и не знала, заплатили лисы, решившие занять лубяную избушку зайца. Земля – третья планета от солнца – лакомый кусочек, чтобы ее обжить.
Так, стоп.
– Земля не является членом Конфедерации. – У меня участилось дыхание. – За что нас выселили?
– Ваше негодование, Вера Беляева, конгениально моему. Непоследовательность раздражает, – прошептал Дайес Лебье на ухо.
Под его весом скрипнула спинка моего стула. В темноте мне померещилось, что я – лодочка, плывущая навстречу ледоколу. В обществе главы Школы Порядка развивалась своеобразная мегалофобия.
Он отошел, и я выдохнула. В свете АИНовского аиста на спиральном фоне окружение окрашивалось в зловещие тона.
– На вселенской кадастровой карте Земля и ряд других непросветленных миров значились как конфедераты. После оглашения нового законодательства миры принялись уходить с молотка, закон сохранялся на стороне АИН. Вне всякого сомнения, – Лебье выдержал паузу, – Агентство Иномирной Недвижимости – мошенники.
Логотип растворился в полуночной тьме. Облака развеялись, обнажив звезды, которые я бы никогда не увидела с Земли. Седые горы в новом окрасе не казались такими страшными, как рисовал распаленный разум. Постепенно зажглись бутоны, освещая нас и помещение.
– Господин Лебье. – Не выдержав, я встала. Вельзевулы с опаской посмотрели на меня. – Вам не кажется, что пора переходить к сути? Зачем вы эвакуировали меня с Ро-Куро? Совсем недавно вы создали для меня золотую клетку, – слова давались мне с трудом, – чтобы я не мешалась под ногами. А когда пташка выпорхнула, вы вызвали ее на ковер.
Дайес Лебье надел перчатки и накинул на плечи пиджак. Он набрал символы на электронной панели у выхода и на стекле проявился контур двери с человеческий рост. Она с шипением, как дверь рейсового автобуса, открылась наружу и отъехала в сторону.
– Пройдемся, – безапелляционно заявил Мраморный Бог.
Он заковал Вельзевулов в цепи символов, и они замолкли, но их взгляд уже не казался таким печальным, как при первой встрече. Я знала это скверное чувство – это была надежда.
Я покинула веранду вместе с Лебье. Мы
