и потом добавил:
— Возможно, именно из-за зверинца Фейлянь стал столицей. Говорят, что раньше города королевства были равны по статусу.
Я отдышался достаточно, чтобы в три хрипа спросить кое-что интересное для меня:
— А скажи-ка мне… эту Ци используют… для выращивания духовных растений?
Парень резко осёкся и остановился прямо посреди коридора — я едва не врезался в его спину.
Повернувшись ко мне, он тихо произнёс:
— Не рекомендую поднимать этот вопрос, господин.
После этих слов он отвернулся и пошёл дальше молча. Похоже, я ненароком затронул запретную тему. А значит, выращивают. Интересно, получится ли повторить зверинец в Циншуе, пусть и в меньшем масштабе?
Паренёк уверенно вёл меня по зверинцу, и вскоре узкий коридор сменился извилистыми дорожками, мощёными гладкими каменными плитами. Вокруг раскинулся огромный внутренний зал, скрытый от посторонних глаз высокими стенами, увитыми густым плющом.
Я невольно замедлил шаг, поражённый открывшейся передо мной картиной.
По обе стороны дорожки высились просторные вольеры, огороженные тяжёлыми решётками. За прутьями толщиной в мою руку таились духовные звери, чья сила и мощь были ощутимы физически: они набегали на меня как волны, накатывающие на берег.
Большинство из зверей сейчас спали.
В одном из вольеров я заметил гигантского белоснежного тигра с серебристой гривой. Монстр лежал на боку, прикрыв глаза, его дыхание было глубоким и ровным. Даже в этом оцепенении — в этом нарочитом, нечеловечески спокойном состоянии — от него исходили волны чудовищно плотной Ци.
Наверняка зверей накачивают алхимией, иначе вот этот конкретный тигр разорвал бы решётки, растерзал персонал и вышел отсюда, как ураган. Такую силу невозможно держать без принуждения.
А еще алхимик внутри меня сожалел, что нельзя разделать этого зверя. Стоило представить, какие чудеса можно было бы сотворить из его сердца, клыков, глаз, едва слюнки не текли.
Чуть дальше, в другом загоне, дремал медведь — исполин с тёмной свалявшейся шерстью. Этот зверь тоже находился в полусне: ворчал, рычал. Возможно, он всё ещё сражается во сне, пусть тело и отравлено зельями. Духовных зверей удерживают где-то на грани тяжелого отравления: достаточно, чтобы не умер, но чтобы оставалось слишком мало сил сопротивляться.
Я шагал мимо вольеров, шатаясь, как пьяный. С каждым шагом мне становилось тяжелее дышать. Воздух загустел, сила давила тело, давила разум.
Паренёк заметил моё состояние, отметил мои короткие жадные взгляды, которые я бросал по сторонам, но истолковал их неверно: решил, что я удивлен и восхищен зверинцем.
— Понимаю ваши чувства, господин. Здесь собраны самые сильные существа нашего королевства. Их энергия служит столице.
Возможно, собранная здесь энергия служит не только для защиты столицы, но и питает защитные формации города. Ци здесь собрано огромное количество.
Зверарий помолчал немного и продолжил уже серьёзнее:
— Рунная площадка, куда мы направляемся — это одно из сердец формаций зверинца, созданное древними мастерами рунной магии. Вам оказана великая честь — лишь немногим позволено ступить туда и приобщиться к её силе. Прошу вас помнить об этом и относиться к происходящему с должным уважением.
Я молча кивнул в ответ, хотя, если честно, уважения пока не испытывал, и выказывать его никому не собирался. Никогда не любил бессмысленные ритуалы. Эти формации созданы, чтобы копить и использовать силу, а кланяются на входе в залы и молитвы читают пусть младшие зверарии.
Мы прошли мимо ещё нескольких вольеров, а потом дорожка вывела нас к очередным стенам и массивным железным воротам, перед которыми стояли двое почтенных стражей в столь же тяжёлых и столь же подранных доспехах, как стражник на входе. Парень остановился и поклонился стражам с глубоким уважением.
— Господин прибыл по приглашению мастера Ли для церемонии приобщения к рунной площадке.
Мужчины внимательно посмотрели на меня, словно рентгеном прошлись по моей одежде, определяя, что спрятано в карманах и есть ли что-то в рукавах. Я почувствовал себя неловко под испытующими взглядами, но не показал этого.
Один из них протянул лопатообразную ладонь:
— Зелье.
Я достал единственный флакон, который забрал с собой — зелье пробуждения выносливости.
Мужчина покрутил склянку и протянул обратно. А потом оба стража одновременно повернулись к массивным створкам ворот и приложили ладони к сияющим символам на поверхности металла.
Руны вспыхнули ярче, воздух наполнился гулким гудением энергии — и ворота медленно стали открываться.
Паренёк жестом пригласил меня идти вперёд и тихо сказал:
— Добро пожаловать в самое сокровенное место нашего зверинца. Вся энергия над площадкой собрана сегодня для вас.
Я вошел в зал размером с торговый центр. Стены покрывали бесчисленные руны и символы, переплетающиеся в сложные узоры. Мой взгляд скользил по ближайшим стенам и колоннам, пытаясь различить знакомые знаки, но узнал я лишь некоторые из них — те немногие руны, что дошли до нас в древних учебниках, которые я штудировал десятками часов. Остальные же символы казались мне совершенно чуждыми и загадочными, будто принадлежащими давно исчезнувшей эпохе. Но и их я старался рассмотреть внимательнее: мало ли, вдруг удастся расшифровать и использовать.
В центре зала располагалась огромная рунная площадка, покрытая сияющими печатями и знаками. От площадки исходила такая мощь, что воздух вокруг потрескивал и вибрировал. Внутри громадного круга бушевала Ци, сила, которой хватило бы уничтожить маленький поселок.
И туда мне нужно войти⁈
Я остановился у края рунного рисунка, не в силах заставить себя сделать еще шаг. Само тело предало меня и отказывалось шагать в море бушующих впереди энергий.
Голос зверария вывел меня из оцепенения. Паренек указал рукой на небольшую круглую платформу в сердце огромного узора:
— Господин, прошу сюда. Ваше место — в самом центре рунной формации.
— Да-да…
Я попытался шагнуть вперед, но ноги будто приросли к камню. Шагать вперед — будто добровольно идти в плавильную печь.
— Ничего страшного, — сочувственно сказал зверарий, — вы не первый. Многие не решаются воспользоваться шансом.
Я глубоко вдохнул, выдохнул. Пару раз ударил себя по щекам, сбивая странное оцепенение, а потом шагнул вперед на десяток сантиметров. Маленький шажок показал, что ничего страшного нет в пути по формации: потоки энергий обтекали меня, не касаясь.
Я медленно двинулся вперёд, чувствуя, как с каждым шагом давление окружающих энергий усиливается. Но они и раньше давили сильнее, чем «сильно», так что разница была не слишком важна: каждый вдох все так же давался с трудом, а сердце билось еще чаще, заходясь в ужасной аритмии, но главное, что я шагал вперед.
Добравшись до указанного места, осторожно опустился в позу лотоса. И в тот самый момент, когда
