и как можно использовать новый навык.
Даже с полным резервом энергии мне хватит максимум на полтора-два километра такого перемещения за пятнадцать-двадцать секунд. Техника идеально подходит для быстрого бегства или внезапной атаки с близкого расстояния. Но для длительных путешествий между теми же городами она слишком затратна. Значит, приберегу как козырь.
Интересно, а когда я начну использовать «теневой плащ» при свидетелях, люди будут терять меня из виду так же, как Лиссу? Или хуже? Или, с учетом выпитого эликсира сродства, наоборот — лучше?
Надо будет проверить. А пока лучше узнать, на что я еще способен.
Сперва — прочность. Я матери как-то говорил, что практику первых ступеней закалки не грозят ожоги и мозоли, но у меня ранг повыше будет. И хорошо бы знать свои возможности.
Я достал из ножен на поясе клинок, медленно провёл пальцами по лезвию. Обычный кинжал. Железо хорошее, лезвие острое… вроде бы острое. Листы бумаги режет только в путь, как знаменитые «Кизлярские ножи», ролики с которыми однажды засрали весь интернет.
Я без суеты перевернул кисть тыльной стороной вверх и без лишних церемоний надавил лезвием на кожу, дернул кистью. Ожидал, что будет хоть небольшой порез, металл по всем канонам должен легко пройти сквозь мягкие ткани… Но нет: лезвие упрямо скользнуло по коже, оставив лишь едва заметную бледную бороздку.
Приставил кинжал снова, надавил сильнее — с порезом справится одно-единственное зелье. Нож всё так же сопротивлялся — словно я пытался порезать дерево, не руку.
Тыльная сторона ладони осталась почти целой, только покраснела от натиска. Я недоверчиво хмыкнул. Даже удивляет — как оно так получается? У обычного человека, если ключ с резьбы случайно сорвется, кожу с костяшек сдерешь, а то и ссадину глубокую заработаешь, а тут — целенаправленно себя пытаешься порезать ножом, а результата ноль.
Цифры «тела» в статусе не были абстрактными значениями. Они наглядно показывали, как растет прочность кожи, плотность костей, упругость мышц, реакция.
Я усилил нажим, уже действительно напрягся, причем силы приложил больше, чем обычный человек мог бы. Дернул. Лезвие пошло с сопротивлением, на коже появилась тонкая белёсая полоска — разрез, из которого через мгновение медленно выступила кровь. Но чтобы добиться этого, мне пришлось приложить усилия, которые раньше без труда рассекли бы кожу до кости, или вовсе отрезали бы палец.
Я отложил нож и внимательно разглядел повреждение.
Разрез был поверхностным. Рана не затягивалась, но за сутки заживет, если без эликсира лечения. То ли еще будет, когда сварю и выпью зелье регенерации…
Пучком травы вытер кровь с ладони, с кинжала и, отбросив окровавленную траву, хмыкнул.
В том числе и поэтому гранаты почти не причинили вреда Крайслерам. До такого нехитрого теста повышенная крепость зельеваров вызывала вопросы — мол, как так? Граната камень крошила и раскалывала, а из Крайслеров только одного зацепила и то не летально! А сейчас вопросы исчезли. Ребята наверняка усилились зельями куда сильнее моих, за свои-то годы. Может, их телами без серьёзных последствий взведенные гранаты можно накрывать…
Конечно, до их уровня мне ещё далеко. Множество редких зелий, усиленные рунные цепочки на коже — и это лишь то, что лежит на поверхности. Что-то наверняка скрыто глубже. Возможно, опыты над детьми, работа с генами…
Я снова взглянул на свою ладонь, на порез, откуда уже не сочилась кровь. Несмотря на то, что сейчас я бы не рискнул взрывать рядом с собой газовую гранату, я тоже перестал быть обычным человеком.
А теперь, пожалуй, физические характеристики проверю. Сначала — ловкость и скорость.
Я в два прыжка вылетел из оврага и завернул в сторону, где стволы стояли достаточно близко друг к другу, образуя естественную полосу препятствий. Тело двигалось с неожиданной лёгкостью: мышцы с радостью выкладывались на полную. Я скользил между деревьями, отталкивался от стволов, перепрыгивал через расстелившиеся по земле корни. Мох под ногами был мокрым, сапоги нередко скользили, но равновесие я удерживал без труда.
На очередном прыжке я ухватился за низко свисающую ветку и, не замедляя движения, взмыл вверх, перекинув себя через старый поваленный ствол.
Секунда, и я уже вскарабкался по дереву и балансирую на гибкой ветке толщиной с запястье, без усилий удерживая равновесие. Раньше от такого кульбита я бы навернулся и шею сломал, но теперь всё шло так естественно, будто я раньше никогда не был слабым и медленным.
Перемахнул на другую ветку, а потом — на следующую, рядом со стволом — меньше шансов, что треснет и я, весь такой красивый, полечу вниз. Хотя падение с высоты в пять-шесть метров теперь также не вызывало страха — я знал, что в случае ошибки успею извернуться в полете и приземлиться на полусогнутые ноги, а потом еще и кувыркнуться.
Деревья росли достаточно близко, чтобы я мчался по ветвям все дальше, перепрыгивал с дерева на дерево, постепенно увеличивая скорость, пока не выбежал к широкой прогалине. Деревья впереди кончились, я спустился и медленно двинулся к лагерю, переводя дух.
Хвоя мягко пружинила под ногами. Я шел и размышлял над предстоящим выбором.
Первая ступень пробуждения. Первое усиление. Из вариантов: сила, скорость, выносливость.
Я сорвал с ветки шишку, бездумно повертел её в ладони, подкинул.
Сила. Бить так, чтобы камни трескались, чтобы враг отлетал, словно кукла, набитая опилками. В бою это решает многое, не спорю — можно противника голыми руками разорвать, можно пробить головой стену. Нужна ли сила мне? Однозначно нет. Можно, конечно, выбрать ее, заказать себе толстенную железную рогатину и выигрывать в легкую любой бой просто за счет мастерства владения копьем и приобретенной дури, но что это даст в перспективе? Воин с копьем, каким бы он умелым ни был, всего лишь воин с копьем. Даже если я буду побеждать любого человека и любого зверя, который только выйдет против меня, это не решит проблемы с дикими землями. Один сильный солдат — это всего лишь один сильный солдат. Не для того я учился зельеварению, чтобы выигрывать все поединки и прославиться, как копейщик.
Я кинул шишку в ствол ближайшего дерева. Щелчок, короткий писк — с верхней ветки сорвалась птица и с недовольным стрекотом улетела глубже в лес. Переполошил, извини, подруга.
Скорость… Умение двигаться так быстро, что мир начнет расползаться в размытые мазки. Враг ещё не занёс меч — я уже за спиной. Метка, изящная, как перо по бумаге. Быть тенью, быть вихрем, расписывать своим копьем кровавые росчерки на теле врага. Опять же, просто навык, ориентированный на бой. Хотя нет —
