— Что это было? — прозвучал чей-то вопрос.
— Дымняк. Так называют его наши умники-исследователи. Сама тварь живет под землей, наружу выпускает только этот вот дым… вроде как смесь воды, пыли и спор. Они проникают в тело жертвы и… разрушают ее, превращая в мелкую труху, которая потом смешивается с водой и просачивается внутрь… в пасть дымняка. Шеллакцы каким-то образом чуют, где залегает дымняк. Они умеют обходить его лежки. А мы этого чуять не можем. Одно известно точно — ему нужна открытая земля. Сквозь мощеную мостовую или асфальт, а тем паче бетон, он пробиться не может. Поэтому, — он указал себе под ноги, на камни старой дороги, — мы сейчас просто продолжим движение, не сходя с дороги.
— И не подберем тела наших товарищей? — ахнул Джон.
— Почему? Подберем. Индивидуальные жетоны, бронежилеты, оружие, личные вещи… все, кроме органики. Дымняк сейчас сыт, в ближайшие час-полтора не кинется, хоть танцуй на его спине. Так что… кто смелый?
Он оглядел поредевший строй. Если не считать нескольких случайных ссадин, царапин, шишек и троих идиотов, которые не послушались команды, группа не понесла потерь. Но это были зеленые новички, курсанты, вчера еще от школьной парты. И в первый день — такое потрясение. Ничего, это быстрее научит их жизни.
— Лео, — чувствуя себя виноватым — надо было заранее предупредить парней. — Рой нашел взглядом заместителя, — если что… задание ты знаешь.
И сошел с тропы, даже не пытаясь повторить вопрос. Не стоит давить на мальчишек. Для них на сегодня хватит. Они и так потрясены — только-только начали воевать, и вот троих уже нет. Трех их приятелей, между прочим. Но пусть привыкают. Это война.
— Командир…
Надо же. Один смелый все-таки нашелся. На вид он был немного старше большинства парней. И это он — как запоздало вспомнил Рой — усомнился в правильности выбранной тропы, а потом открыл стрельбу в числе первых. Курсант Гор.
— Разрешите… с вами? Прикрыть, если что…
— Прикрой, — кивнул Рой, мысленно добавив: «Как бы тебя самого прикрывать не пришлось.» — но вслух ничего не сказал.
На «работу» дымняка он уже насмотрелся, когда зачищали город — в одном из заброшенных якобы домов, который выглядел целее прочих, в подвале затаилась эта тварь. Самое паршивое, что дымняка обнаружили в человеческой половине города, там, где, как говорится, ничто не предвещало беды. Пол в подвале был земляной. Поселенцы то ли ничего не знали о дымняках, то ли решили, что он сюда не доберется. Мол, дикие животные всегда сторонятся человека. Но дымняк не животное. Он… нечто. Впрочем, Рой успел насмотреться и не на таких существ.
— Возьмем только оружие, личные вещи и жетоны, — распорядился он, когда они остановились над тремя еще хранившими форму тел грудами брони и одежды. Некоторые кости рассыпались в пыль и прах не до конца — было видно, как из-под шлема торчит угол нижней челюсти.
— А еще аптечки и индивидуальные наборы, — неожиданно подал голос курсант-доброволец.
Рой уставился на него. Ты смотри-ка… зеленый юнец… хотя, какой он юнец, ему уже хорошо за двадцать.
— Зачем? — тоном экзаменатора спросил он.
— Пригодятся. Кто знает, сколько времени в джунглях проведем…все может случиться, — уклончиво ответил парень.
— Молодец. Ты берешь у того, что ближе, а я у двух остальных. Шарим быстро. Дымняк, хоть и сыт, но кто знает…
Говоря это, он уже наклонялся над тем, что еще недавно было человеком. Только за жетоном пришлось лезть за пазуху и там шарить среди тряпок и праха. Остальное висело на поясе. Подумав, Рой взял еще запасную батарею к лазернику. Парень прав — кто знает, во что выльется их рейд.
Кстати, парень держится неплохо для зеленого новичка.
— Как зовут, курсант? — выпрямляясь и рассовывая трофеи по карманам и подсумку, спросил он.
— Айвен. Айвен Гор.
— Откуда взялся, курсант Айвен Гор?
— Издалека.
— Воевал?
— Выживал. В личном деле есть все, кептен.
Рой сделал себе пометку в памяти покопаться в личном деле курсанта, если вернется назад на базу, и скомандовал возвращение к отряду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Привал устроили, когда уже стало темнеть. Можно было идти дальше — видимость позволяла — но Рой Линк решительно поднял руку, и шагавший чуть впереди Лео каким-то чудом угадал его намерение.
— Место.
Нашли свободное пространство, где деревья росли пореже. Свалили несколько стволов, быстро вырубили кустарник. Из сучьев наделали лежанок, навалив их прямо на землю. Тут же улеглись, забираясь в спальные мешки. Палаток не ставили, ели всухомятку, вскрывая индивидуальные пайки. Рой сам назначил часовых в первую, вторую и третью стражу. Караулить выпало не всем — из двадцати семи человек пятнадцать должны были выспаться.
— Не обольщайтесь. Завтра, если повезет, доберемся до цели, — объяснил он счастливчикам, сверяясь с картой на комме. — И тогда на вас вся надежда. Остальные просто поддержат вас огнем. Так что набирайтесь сил, котята… Кроме тебя.
Лейа вздрогнула — палец капитана почти уперся ей в грудь.
— Почему?
— Потому. Вас учили правильно обращаться к старшему по званию, рядовой?
Девушка покраснела, стиснула зубы.
— Разрешите обратиться, кептен Линк?
— Разрешаю, — буркнул тот, морщась от ее голоса.
— Почему вы меня отделяете от остальных?
— В каком это смысле? — он был так удивлен, что даже головная боль немного прошла.
— В самом прямом. Вы не назначили меня часовой. Вы дали мне понять, что в завтрашнем бою не рассчитываете на мою помощь, — она изо всех сил старалась казаться спокойной. — Это потому, что я — женщина?
Уже устроившийся на своем спальнике Айвен приподнялся на локте.
— Скажите, курсант Смон, — помолчав, поинтересовался Рой, — а вы в армию пошли, чтобы кому-то что-то доказать? Мол, пол ничего не значит, мужчины и женщины равны, мы не виноваты, что родились с таким телом и так далее? Да или нет?
Лейа уже хотела ответить «нет.», но внезапно заметила, как внимательно смотрит на нее Айвен. Было в его взгляде что-то такое… настороженное. И правда сама сорвалась с губ:
— Да. Я… из военной семьи. У нас уже традиция — мужчины все идут в армию. Или, если состояние здоровья не позволяет, служат при части. Поварами, медработниками, механиками и ремонтниками… А женщины все поголовно идут в связь, медицину или просто…
— А вам не хотелось этого «просто»? Так?
— Не совсем, — девушка сама была не рада, что завела этот разговор. — Просто у моего отца нет сына. Две дочери, и все. Сыновей нет. Племянников хоть отбавляй, но… Вот я и решила, что должна продолжить семейную традицию и пойти в армию вместо брата…
— Которого у вас нет. Милая… хм… курсант Смон, пытаться прожить чужую жизнь — самый простой и легкий способ покончить со своей собственной. У каждого своя дорога. Куда она ведет — не важно. Но это только его путь. Остальным на нем места нет. Поэтому мы часто друг друга не понимаем…
Последние слова он произнес другим тоном, словно обращался к кому-то, кого не было на поляне, кто остался там, откуда пришел сюда Рой Линк.
— Так что я вам сочувствую, курсант Смон. Вам суждено испытать самое большое разочарование в своей жизни. Вы, конечно, можете во всю глотку кричать о том, что это ваш выбор. Да, он ваш. Но он неправильный… Так что завтра держитесь за нашими спинами и не высовывайтесь без нужды. Нянчиться с вами никто не будет. Всем спать. Часовые — товьсь.
Он поднялся, поманив четверых избранных, и повел их в обход небольшого лагеря, шепотом давая инструкции. Разбившись на три отделения, отряд занимал относительно небольшую площадь. Ни кострищ, ни обоза, ни большого количества оружия и припасов у них не было. Каждый пустился в этот поход, сообразуясь с принципом «Все свое ношу с собой». Так что часовые, расставленные по четырем сторонам света, отлично друг друга видели и даже могли услышать. Но им велено было молчать — следовало ожидать нападения шеллакцев. Аборигены не могли не атаковать, учитывая, как далеко продвинулся отряд. А если учесть, что за весь день было лишь одно нападение, без ночной атаки не обойтись.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
