состояние каждый раз, пока не разрешат лежать на боку.
— У меня скоро грудь станет плоской, — ною, занимая ненавистную позу.
— Ну и что. Я всё равно буду тебя любить, — укрывает одеялом Мир и ложится рядом. — Малыш, мне надо завтра улететь на несколько дней. У нас с Шахимом проблемы кое-какие вылезли, требуют личного присутствия.
Он виновато прячет глаза, гладит руку, а я уже знаю, что поездка вылезла не просто так. Разве может Захратов успокоится, пока не отомстил. Могу ли требовать остаться со мной и не лезть в пекло? Имею ли право останавливать своего мужчину от выполнения долга, взятого на себя?
— Мне страшно, Мир, — шепчу и не пытаюсь сдержать слёзы. — Я боюсь тебя потерять.
— Не потеряешь, малыш. Обещаю.
Невесомый поцелуй, слегка коснувшийся и растворившийся в воздухе. Наша интимная жизнь заканчивается на них, не продвигаясь дальше. То ли таблетки, прописанные врачом, снижают моё либидо, то ли организм не готов растрачивать себя на удовольствие и копит силы для многочисленных операций.
— Я верю тебе, Дамир. Попробуй только не вернуться ко мне.
Глава 45
Дамир
Четыре месяца подготовки и столько же в ожидании подходящего момента. На территорию Саудовской Аравии лезть было бессмысленно, а семейство Аль-Саффар не спешило посетить ближайшие государства. Шахим звонил каждую неделю, и каждый раз говорил, что рано, не время, неподходящий момент.
Сам понимал, что надо ждать, но в душе пекло от ненависти и беспомощности. На жену было больно смотреть, на её мучения и игнорирование зеркал. Хоть Ника и улыбалась, делая вид, что не обращает внимание на изуродованное лицо, а отворачиваясь, закрывалась в себе, не замечая, что я всё вижу.
Места себе не находил, отправил своих людей следить за домом и новостными сводками, чтобы получать свежие данные из первых рук. Только дальняя, королевская ветвь притихла после нашего проникновения, увеличила охрану, выставила по периметру посты.
Вряд ли нападение среди ночи связали с пропавшими рабами, скорее всего решили, что это было неудавшимся покушением. Так, наверное, даже лучше, а то покопались бы поглубже, выяснили бы, чья подвернувшаяся рабыня жена, пробили бы завязки и зарылись в норы.
Счастье, вроде вернулось, но осознание, что напыщенные твари сидят в своём дворце и жируют, обжираясь фруктами и трахая наложниц, отравляло это счастье. Немного отвлекался от чёрных, разъедающих мыслей, пока ухаживал за Никой после операции, но как только ей становилось легче, злость и жажда крови возвращались с новой силой.
Звонок от Шахима перед Рождеством становится настоящим подарком для зверя, тщательно запираемого последние месяцы.
— Брат, пакуй чемоданы, — с ходу сообщает радостную новость Шахим. — Наш друг в Тегеран через два дня летит, так что пора действовать. Встречаемся на месте.
Весь день мучаюсь от вины, что придётся оставить малышку после операции, но такой шанс выпадает не часто, и я прокручиваю в голове правильные слова. Только правильных слов в нашей ситуации нет. Договариваюсь с Максом о его временном переезде с семьёй к нам, и в очередной раз усиливаю охрану. Хочется надеяться, что Гарыч был последней сукой в моём окружении, и больше таких ублюдков рядом не притаилось.
— Малыш, мне надо завтра улететь на несколько дней. У нас с Шахимом проблемы кое-какие вылезли, требуют личного присутствия.
Я могу сколько угодно прятать глаза, придумывать причины отъезда, но Ника обо всём догадывается и всё знает. Уверен, отговаривать не будет, но и прыгать от радости не станет
— Мне страшно, Мир, — шепчет и не пытается сдерживать слёзы. — Я боюсь тебя потерять.
— Не потеряешь, малыш. Обещаю.
Невесомый поцелуй, слегка коснувшийся и растворившийся в воздухе. Хочется продлить момент, углубиться, наброситься, подмять, только несвободна до конца моя душа, а взять её желаю полностью свободным.
— Я верю тебе, Дамир. Попробуй только не вернуться ко мне.
— Вернусь, любимая. Обязательно вернусь.
Летим с бойцами разными рейсами. Цель посещения Ирана — конференция по нефтедобывающей отрасли. Двенадцать человек со мной, плюс шестнадцать, переброшенных из Аравии вслед за Аль-Саффар. Шахим встречает лично в аэропорту и сразу инструктирует.
— Завтра к семи вечера Саффар с жёнами и взрослыми детьми едет на приём, а затем хозяева с уважаемым гостем и его старшим сыном, Рами, отправляются вертолётами на ночную прогулку. На большой, красивой яхте их будут ждать девочки и мальчики из экскорт-службы, хозяином которой был наш старый друг Илхом, а сейчас этим счастливцем являюсь я.
— Где будем мочить? — не терпится услышать сам план.
— До мелких ублюдков добраться будет сложно, жён можно достать в машине, во время возвращающения в гостиницу. Основная охрана останется с мужчинами. Только на яхте она им не поможет. Заказано шесть мальчиков для утех и десять для обслуживания вечеринки. Надеюсь, форму ты не потерял и в стрингах выглядишь привлекательно, — смеётся Шахим, а я сжимаю кулаки.
Не родился ещё тот урод, который напялит на меня стринги. Мужики ходят в боксерах, семейниках, накрайняк с голыми яйцами, а верёвку в жопу надевают женщины и пидо… тьфу ты… геи и евнухи.
— Почему нельзя в обслуживающий персонал? — рычу на всю машину.
— Можно, — откашливается в кулак и хитро улыбается. — Только они тоже в стрингах.
— А шорты пляжные не катят, или плавки длинные? Мои бойцы нитки откажутся одевать, — пытаюсь выпросить себе поблажки.
— Можешь заняться остальной семьёй, а мои парни сами разберутся на яхте, — подначивает Шахим.
— Ну уж нет. Я должен лично перерезать им глотки, — заявляю твёрдо. — Дети с жёнами плеть не держали, над рабами не издевались и пользоваться телом не собирались.
— То есть, мелких с женщинами ты собираешься оставить в живых? — прищуривается друг, потирая, как всегда, бороду.
— Нике не понравится, если на моих руках останется кровь детей и жён.
— Тогда подай пример своим бойцам и научи красиво ходить в трусах.
Чёрные воды сливаются с чернотой горизонта, яркие звёзды мерцают на тёмном полотне. То там, то здесь космическую глубину прорезают далёкие кометы, срывающиеся с высоты. За бортом белоснежной яхты
