мерно плещутся волны, нарушая временное затишье. В течении получаса палуба озарится огнями, в динамиках заорёт музыка и начнётся вечеринка с прилетевшими господами, нажравшимися виагрой.
Мои парни, матерясь и скрепя зубами, надели белые стринги, глядя на меня. Сложно чувствовать себя мужиком, воином, когда верёвка врезается в жопу, а очертания члена и яиц просвечиваются через тонкую лайкру.
Оттягиваю их вниз, поправляя натирающие резинки, и слышу рокот вертолёта, приземляющегося в порту. Через пару минут начнётся представление, хватание за задницы и визг блядей. Коктейли готовы, спиртное заправлено, бойца наготове. Добро пожаловать на борт.
Глава 46
Дамир
Аль-Саффар, конченный мудак, припёр с собой не только старшего Рами, но и трёх сыновей помладше — пятнадцати, шестнадцати и семнадцати лет. Сука! Решил приобщить подрастающее поколение к разврату и похоти. С учётом, как похабно зыркает мелочёвка, эта вылазка не первая. Не хотел марать руки кровью детей, но по законам востока пятнадцать лет — уже мужчина. Что ж Саффар, ты сам решил судьбу своих сыновей.
Разношу выпивку и закуски, стараюсь не реагировать на сальные шутки и предложения. Скотина справа ощупывает глазами мою задницу с придыханием в момент, когда я накланяюсь и расставляю тарелки. Его глаза отчётливо говорят, что он собирается сделать с моей неприкосновенной частью тела в разгаре веселья. Сжимаю челюсти до скрежета в зубах и медленно удаляюсь. Мразь! Удавлю голыми руками за малейшее поползновение в уме в мою сторону, дай только отойти подальше от берега.
— Охрана отказывается пить и есть, — бурчит Ринат и морщится, поправляя резинки. — Если про это дерьмо на моих яйцах кто-нибудь узнает, бос, я сильно обижусь, вплоть до наложения на себя рук.
— Мы в одной лодке, Ринат, и в одном дерьме, так что никто и никогда, — обещаю ему и возвращаюсь к дальнейшей координации. — Дожидаемся, когда господа начнут клевать носом, вырезаем охрану и команду. Младших Саффар убрать быстро и безболезненно, старшие мои, с остальными развлекайтесь, как хотите.
— Со шлюхами что делаем? — кивает Ринат, не отрываясь от замешивания коктейлей и подмигивая одному из Саффар, с интересом осматривающего накаченное тело мужчины. — Маленький ублюдок, — шипит, но продолжает криво улыбаться.
— Шлюх не трогать. Собственность Шахима.
Расходимся, и я иду заправлять кальян. Травку господа предпочитают непростую, что усилит действие снотворного в бухле. Молодняк оказывается слабее и клонится мордой в подушки, а взрослые мужики входят во вкус. Шлепок по ягодице получаю нежданно и от того еле сохраняю милое лицо. Лишь по дёргающемуся кадыку и по хрусту зубов можно догадаться насколько я зол.
Всматриваюсь вдаль в надежде увидеть чёрный горизонт вместо портовых огней. Рано. Надо выдержать ещё пару километров. Сука Шахим! Не мог придумать ситуацию получше! С семьёй моей породниться захотел? Ну устрою я ему танец в стрингах.
— Пора, — отдаю приказ Ринату, замечая замедленность движений частной компании. Ещё несколько минут, и бравая дружина задастся вопросом, почему хозяева не щиплют девок. — Тихо. Рассредоточиться и одновременно избавиться от охраны и команды. Проблемы нам не нужны. Нас дома ждут.
С первой партией справляемся быстро, за каких-то пару минут. В воду не сбрасываем, оставляя лежать в лужах крови, всё равно яхта взлетит на воздух. Парни рассосредотачиваются по палубе и каютам, стирая всё живое, а я режу глотку, возжелавшему мою задницу, и связываю старших Аль-Саффар. Можно сделать всё быстро, выпотрошить и свалить, но я хочу привести их в чувства и напомнить, что они сделали с моей женой.
Несколько вёдер с ледяной водой отрезвляют одурманенные тела, и в глазах отца и сына появляется страх. Он воняет, как у шакалов, обожравшихся падалью.
— Отпустите нас. Я заплачу. У меня много денег. Всё отдам, только не убивайте меня и моих сыновей, — хрипит Саффар, надеясь договориться.
— Помнишь рабыню с порезанным лицом, которую ты приказал высечь и поместить в бордель? Она моя жена, мразь! А я, Мир Захратов, не прощаю тех, кто обидел мою семью.
— Но я не знал. Думал, это обычная, безродная девка. Если бы я знал, первый бы вернул её тебе, — голос срывается на писк, а в глазах незатухающая надежда.
— У меня нет плети, но я спущу тебе шкуру ножом, а затем выпотрошу и заставлю сожрать собственные кишки. Ты вспомнишь каждый взмах, каждый удар, исполосовавший спину моей женщины, — рассказываю ему то, что собираюсь сделать, чем вгоняю в панику.
Уплываем на катерах, подогнанных Шахимом, установив таймер на десять минут. За спиной слышится оглушающий взрыв, озаряющий горизонт огненными вспышками, но даже он не может перекрыть в ушах крики Саффар под моим ножом. Злость, гнев, звериная жажда мести водили рукой, высвобождая измученную душу, возвращая меня себе и семье.
Этой же ночью садимся на самолёт, сваливая из Ирана до того, как найдут обломки яхты и размётанные по дну морскому ошмётки тел. Не повезло хозяевам банкета и их друзьям, позвавшим Аль-Саффар погостить. Кто же знал, что эта мразь вытворяет с бедными женщинами.
— Так быстро улетаете? — на английском спрашивает девушка за стойкой, не скрывая заинтересованный взгляд и выставляя верхнюю витрину напоказ.
— Конференция херня, — устало отвечаю ей. — Ничего нового. В прошлом году говорили о том же.
Окончательно расслабляюсь в момент отрыва шасси от лётной полосы. Потерь ноль, на жопе обычные трусы, а впивающиеся верёвки остались в воспоминаниях. Бойцы в отрубе, пока возможность появилась отдохнуть, а мои все мысли о любимой, переживающей за меня. Как только садимся в Москве, отправляю ей смс:
«Спешу к тебе, малыш. Люблю, скучаю, считаю минуты до встречи».
Глава 47
Вероника
Вторые сутки не нахожу себе место. Новостные каналы вещают беспрерывно, а новости в интернете настроены на ближайшие страны к Саудовской Аравии. Ловлю каждую мелочь, каждое, вскользь сказанное, случайное слово. Аль-Саффар слишком заметные личности, и пресса должна забурлить, даже в случае несварения одного из них.
— Ник, ну что ты творишь? — качает головой Макс, заглядывая в комнату с девчонками на руках. Мирка уже большая, но
