Вполне возможно, что она и нынче решит остаться в стороне, как делала это прежде.
– Нынче никто не может остаться в стороне, – возразил Лиарин.
– Иногда она нарушала свои принципы, – напомнила Мара Джалина.
– Если она вмешалась в войну с Катарасом, то и теперь отказать не должна, – рассудил Киралейн, – ведь сейчас всё намного серьёзнее. То, что происходит, задевает и её интересы. Она тоже часть эльфийской магии, а борцы за свободу человечества бьются с любой магией, в любом её появлении.
– Что ж, против такого аргумента я ничего не могу возразить. Ты прав, Киралейн. И всё-таки слишком больших надежд не стоит возлагать! Великие волшебницы – всегда непредсказуемы, они живут по своим законам, – молвил Эктавиан.
– К чему гадать понапрасну? Я отправлюсь к ней, – вдруг заявила Экталана. – Она любит говорить загадками – я тоже пророчица и нередко зрю видения. Мы с ней поймём друг друга, и, быть может, найдём способ спасти Элтлантис.
Прежде чем Эктавиан успел возразить хоть что-либо, и прежде чем Литей успел прийти в себя от удивления после слов его обожаемой княжны, Киралейн кивнул, одобряя её решение, и сказал:
– И я пойду с тобой. Тебе может понадобиться моя помощь, Экталана. Я хорошо знал когда-то госпожу Аринэль, а старые знакомства могут сыграть нам на руку. Да и всем будет спокойнее, если мы отправимся вдвоём. У тебя найдётся хорошая лошадь?
– Моя Гили не уступит твоему Лаялейну, – заверила эльфийка. – И путь мой не будет так горек и одинок, если ты последуешь за мной, мой господин. Решено – едем в Арин вместе!
– Дети, дети, что вы говорите?! – испугалась Мара. – Вам нельзя и носа из Элтлантиса показывать!
– Кто-то должен добраться до Аринэли, так почему не мы? – отрезал Киралейн, и в этот миг всем стало ясно, что спорить с королём бесполезно.
– Тогда… будьте осторожны, очень осторожны! – попросил Эктавиан с тревогой и любовью, глядя на свою удивительную дочь. – Ты просила меня остаться, данно, но сама ускользаешь прочь…
– Я не могу иначе, отец. Прости! – вздохнула Экталана, скользнув лучистым взглядом по лицу Киралейна. – Таков мой путь.
– Пусть будет так! Может, он убережёт тебя от худшей участи, – тихо молвил Великий князь, кивнув своим туманным мыслям. – Избегайте Тенистых Троп! Сейчас это очень опасно – стоит вступить в лес иного мира, и он тут же утянет вас к Морю. Защити её, Киралейн! Я полагаюсь на тебя.
– Не бойся, отец! – улыбнулась Экталана.
– Что ж, – вступил в разговор Лиарин, – дети отправляются на восток, Лонгира надо послать в Мангар, и поскорее. Но ещё надо подумать об обороне Элтлантиса. Основные силы эльфов и наших людей должны остаться непосредственно в Городе-Зелёных-Шатров, но нам потребуются дозорные, которые встретят неприятеля на подступах к Элтлантису. Нужно решить, кто встанет во главе этих отрядов.
– Князь Лиарин, – обратилась Сальяда, – думаю, все меня поддержат… Вы, Великий князь и королева должны оставаться в Белом Дворце. Народу нужно видеть своих правителей. Запад, до гор Альриуне, и южную границу, до светлой Лианэли, я беру на себя и моих девчонок. Но ещё кому-то надо будет встретить мангарских рыцарей… Ильдэирин, может, ты?
– Ничего не имею против, – хрипло проскрипел эльф.
– Тогда за тобой горы на границе с Мангаром и север. Возьми с собой кого-нибудь из местных! Я думаю, какое-то время мы сумеем продержаться. Главное, чтобы помощь из Мангара и Арина подоспела вовремя, – закончила черноволосая эльфийка.
Эктавиан помолчал, а потом сказал, с трудом подняв на неё взгляд ясных серых глаз:
– Ты не обязана это делать, Сальяда. Найдутся и другие. Ты можешь остаться здесь.
Соколица улыбнулась дерзко и покачала головой, тряхнув чёрными как смоль, вихрами.
– Другие не найдутся! Я – лучшая, Великий князь! Я умею убивать.
– Тогда… Да хранят тебя Небеса, Сальяда! – просто сказал Великий князь.
– Ну… Я пойду, отдам распоряжения своим. Пусть собираются в путь, – Лигерэль поднялась, готовая упорхнуть в одно мгновение.
– Литей, ступай, найди Лонгира и отправь сюда! – попросила Мара Джалина. – Ему тоже надо ехать побыстрее.
– Да, моя госпожа! – Дарген поднялся с поклоном. Замер. И добавил негромко, но решительно: – Великий князь, я тоже поеду с Сальядой. Нам уже случалось вместе ходить в дозоры. Позволь мне! А она не откажется, ведь так?
Принц поглядел в зелёные глаза Соколицы, полыхнувшие огнём гнева.
– Возьмёшь его? – обратился к ней Эктавиан.
– А куда деваться? – пожала Лигерэль плечами. – Всё равно не отвяжется.
– Ладно, идите! – разрешил Великий князь.
Но, прежде чем они, поклонившись, вышли, уже в дверях до Литея долетел встревоженный голос королевы:
– Экти, это неопасно? Я не хочу отпускать мальчика никуда из Города-Зелёных-Шатров!
– Сейчас везде опасно, Эрсель, – ответил за друга Лиарин. – Да и, кажется, твой мальчик уже всё решил сам. Это его выбор.
На миг повисла тишина, и тихий голос Мары разнёсся в ней, как первый весенний гром:
– А она славная, эта Лигерэль, да?
– Да, – кивнул Эктавиан, – она очень милая.
Он отвернулся, чтобы спрятать так улыбку.
– Кстати, не так давно она пыталась убить твоего воспитанника…
– Как? Кого? – испуганно вскрикнула Мара, подскочив на месте.
– Литея, разумеется, – спокойно продолжил Эктавиан, – разве у тебя есть другие воспитанники?
– И ты позволил им ехать вместе? – негодование в голосе королевы было сродни бешенству. – Ты отправил их вместе после всего этого?
– Если мне не показалось, Литей сам так решил, – напомнил Великий князь. – Мы уже говорили сегодня о выборе. Он сделал свой, и я не вправе его останавливать. Такое уж нынче время: каждый идёт своим путём, и не следует ему мешать!
***
Литей сбежал вниз по белоснежным каменным ступеням, у входа заметил тонкую фигурку Лигерэль. Эльфийка набросилась на него как истинная соколица, схватила за ворот даже не пытавшегося сопротивляться юношу и заорала в лицо:
– Ты что это делаешь, мальчишка? Ты что удумал? Не понимаешь, во что влезаешь? Тебе-то это зачем?
– А тебе зачем? – спокойно парировал Литей.
Сальяда безвольно отпустила его, махнула рукой:
– Со мной давно всё ясно! Я смерти ищу! Я её презираю,
