Я на него не обижался. С чем только не приходится сталкиваться ночному сторожу на причале – и с ворами, и с вооруженными бандитами, поэтому к человеку, лежащему там, где не положено, надлежало относиться с подозрением, пока не выяснится, что он не опасен.
– У вас есть телефон? – спросил я.
– В сторожке есть.
Он не добавил, что нельзя им воспользоваться, что само по себе было хорошим признаком. Я отпустил столб и сделал несколько неуверенных шагов, шатаясь из стороны в сторону и одновременно стараясь собраться с мыслями.
– Осторожно, – сказал он грубовато, хватая меня за руку. – Не то снова свалитесь.
– Спасибо.
Он держал меня за рукав, не то чтобы поддерживая меня, но, безусловно, помогая. С трудом передвигая ногами, которые, казалось, принадлежали не мне, а кому-то еще, я двинулся вдоль длинного причала и наконец добрался до большого здания.
– Сюда, – сказал он, дергая меня за рукав. Мы вошли в высокие железные ворота в заборе и пошли по дорожке. Впереди виднелась стоянка для автомобилей, потом низкая стена, а за ней шоссе. Совершенно пустое – ни машины. Я попытался взглянуть на часы, чтобы узнать, который час, и вздрогнул: часов не было.
Я вяло рассматривал шоссе в обоих направлениях, пока сторож возился с ключом, и обнаружил знакомые приметы, поняв, что уже здесь бывал. Теперь я знал точно, где я находился, хотя вопрос “почему?” оставался открытым.
– Заходите, – пригласил сторож. – Телефон на стене. Разумеется, вам придется заплатить.
Я кивнул с отсутствующим видом, поискал бумажник или мелочь и не нашел ни того, ни другого. Ночной сторож внимательно наблюдал за поисками.
– Вас что, обчистили?
– Похоже на то.
– А вы не помните?
– Нет. – Я взглянул на телефон. – Заплатят там, куда я звоню, – предложил я.
Он кивком дал мне понять, что не возражает. Я снял трубку и внезапно понял, что если позвоню домой, то нарвусь на автоответчик. Можно было отключить его на расстоянии, но тогда я не смог бы перевести счет за разговор на свой номер. Вздохнув, я набрал номер, выслушал собственный голос, говорящий, что меня “нет дома, пожалуйста, сообщите, что передать”, и проделал необходимые операции по отключению автоответчика. Сторож недовольно спросил, что это я делаю.
– Пытаюсь дозвониться до телефонистки, – ответил я, снова набирая номер.
Телефонистка позвонила ко мне домой и ответила, что номер не отвечает.
– Пожалуйста, попытайтесь еще раз, – попросил я. – Там моя сестра, но она спит. Надо ее разбудить.
Спальня Лиззи находилась рядом с моей, где и звонил телефон. Я мысленно приказал ей проснуться, устать от трезвона, встать и снять трубку. Давай, Лиззи... давай, просыпайся, ради всего святого!
Казалось, прошли века, пока я не услышал ее сонный голос: “Слушаю”. Телефонистка по моей просьбе спросила ее, согласна ли она заплатить за разговор с братом, мистером Крофтом, из Саутгемптона.
– Роджер? – изумленно спросила Лиззи. – Это ты? А я думала, что ты в Карибском море.
– Это Фредди, – сказал я.
– Но ты не можешь быть в Саутгемптоне. Это корабль Роджера приходит в Саутгемптон.
Объяснить ей все сразу было невозможно, да и сторож жадно ловил каждое слово – Лиззи, – сказал я с отчаянием, – приезжай и забери меня. Меня обокрали и вообще. Я побывал в воде и замерз ужасно, и еще ударился головой, и, честно говоря, чувствую себя хуже некуда. Ключ на крючке у двери во двор. Пожалуйста, приезжай.
– Господи! Куда?
– Поезжай по основной дороге, ведущей в Ньюбери, но поверни на юг, на шоссе А34. По нему доедешь до поворота на Винчестер. Дальше на Саутгемптон, там есть указатели. Когда туда приедешь, сверни к причалу, к переправе на остров Уайт Там кругом указатели. Я здесь, на причале. Переправа на остров чуть дальше по дороге. Я сейчас пойду туда и буду тебя ждать.
– Ты что, дрожишь? – спросила она. Я закашлялся.
– Привези одежду. И немного денег.
– Фредди... – неуверенно начала она.
– Я знаю, – сказал я терпеливо. – Сейчас середина ночи. Тебе понадобится минут сорок пять, чтобы...
– Но что случилось? Я была уверена, что ты спишь, но почему-то не отвечаешь на звонок. Как ты попал в Саутгемптон ?
– Не имею понятия. Лиззи, послушай меня, просто приезжай.
Она приняла решение.
– Переправа на остров Уайт. Причал в Саутгемптоне. Сорок пять минут. Еще пять на то, чтобы одеться. Держись, приятель. Кавалеристы, подъем!
– Киношников стоит призвать к ответу.
– По крайней мере ты не потерял чувства юмора.
– Здесь довольно близко.
– Скоро буду, – сказала она и положила трубку.
Я поблагодарил ночного сторожа и сказал, что за мной приедет сестра. Он заметил, что следовало бы позвонить в полицию.
– Лучше поеду домой, – сказал я и вдруг понял, что мне ни разу не пришла в голову мысль обратиться за помощью в полицию. Начнут задавать кучу вопросов, на которые у меня не найдется такой же кучи ответов. Не найдется у меня и сил, чтобы сидеть на жестком стуле в полицейском участке и пересчитывать синяки. Источник моих злоключений находился не в Саутгемптоне, а в Пиксхилле, и, хотя я совершенно не помнил, как попал оттуда сюда, я смутно припоминал, что приехал на “Ягуаре” на ферму и звал Харва.
Все несчастья начинались у меня на ферме, у моих собственных дверей, под моими фургонами, в моем бизнесе. Мне нужно было домой, чтобы во всем разобраться.
