Рыцарь спиною почувствовал осязаемый, животный страх оруженосца, взводного и рядовых солдат. Трепет и дрожь судорожно сжимали мышцы. Оружие предательски скакало в руках из стороны в сторону. Строй конников дал слабину.
— Арбалетчики к бою! Голожопые сви-и-иньи! Целься по… — по кому? Разве этому ужасу есть здравое объяснение?
Монстры в три прыжка ушли в густую чащу, слетели с тракта, оставив за спиной шрапнель камня и песка, и прямо с края дороги — скрылись в дебрях Эльсдара.
Симон Рубчик остолбенело, задрал к верху забрало шлема, петля впилась в подбородок, по щекам лился липкий, холодный пот. Вот дела! Враз и тварей не стало! Только что были гадины на тракте, а сейчас, словно ветром сдуло. Магия! Как пить дать — магия!
По нестройной шеренге всадников прокатился ропот удивления, разрезал нестандартную случаю обстановку, резкий голос чародея Нестора, отрезвляющий всех:
— Отступаем! Эльфийские звери ушли прочь. Вслед за своими хозяевами. Вряд ли остроухие отважатся напасть снова, не настолько они безумны…
— Может пальнуть по чащам? — сорванным до шепота голосом, предложил рыцарь.
Старший маг скривил недовольную мину, его два подручных ассистента не отвлекались, все время сканировали окружающую тракт местность, как и в сторону Эльсдара, так и в чащи Королевского леса. На хитрости и уловки долгожителей следовало быть готовым, иначе выжить на территории высокородных, у человека нет ни малейшего шанса. С предосторожностями Нестор согласился, как никогда, посему и поддержал господина сира Рубчика:
— Сделайте контрольный залп… — "может, чему-то поможет", хотелось закончить чародею, но вовремя решил не встревать со своими выводами, еще успеется.
— Арбалетчики пли-и-и!
Свист болтов. Щелчки арбалетных механизмов. По непроходимой взгляду стене леса, пронеслась стая летящей смерти. Снесла тонкие ветви кленов и акаций, сорвала желтеющие листья, рассекла кору и острыми наконечниками навеки осталась в стволах.
Сир Рубчик удовлетворительно хмыкнул, вряд ли им удалось, кого-нибудь из вертких остроухих зацепить, за то спугнуть, отогнать на почтительное расстояние, пожалуй? На другой вариант на покинутом Северном тракте, можно было и не рассчитывать, слишком скользкая дичь: ушастые следопыты и лучницы. Да не стоило забывать их умелых магиков, то есть эльфаров, способных, вон на какие ужасающие разум чудеса, творить живых чудищ.
— Сир Рубчик, а что делать с этим?..
Вопрос застал его с неподдельной внезапностью.
С кем еще "этим"? — захотелось огрызнуться рыцарю, когда Шалей, его личный оруженосец, спрыгнув с коня, поднял на шатающиеся ноги растрепанного, окровавленного и измученного типа. Десятка три пар глаз с нескрываемым интересом разглядывали несчастного.
— Эй, служивый, ты кто? — с дельной внимательностью вопросил вельможа, приходящего в себя сержанта наемников.
Кто я?! — Орвин, попытался выдавить из себя хоть одно слово, но пережитые ужас и страх, выбили из него уверенность. Орвин силился прошептать собственное имя и звание, но глухое мычание — было единственным ответом на вопрос сира Рубчика.
— Может, твари оглушили его? Вырвали язык? — подал голос Шалой.
— Не похоже, — отсек предположение Нестор.
— Он стал жертвой чар эльфиек, — подал идею один из арбалетчиков.
— А лучницы-эльфийки еще те фурии! — многозначительно заметил взводный, и его поддержали многие.
— Он ранен. Надо извлечь стрелу. Рован, помоги мне! Фарлей, отсканируй тракт на возможную дистанцию! Кто его знает, куда спрятались эльфы? — обрел речь Нестор, руководя своими людьми, магами и не прикасаясь к солдатам, находящимся в подчинении сира Рубчика. Сейчас не та ситуация, чтобы навлекать ссоры из-за субординации и излишнего самоуправства.
Чародеи пришли в движение, вместе с тем, военный отряд рыцаря сира Симона Рубчика тоже зашевелился, рассредоточился на дороге. Взводный Гжелот Любаш пришел, наконец, в себя и взял людей в полное подчинение, особенно после того, когда сир Рубчик умело, откомандовал его арбалетчиками. Стрелки перезаряжали тяжелые орудия. Натягивали пружины в седлах, что представлялось непосильной задачей, так как лошади нервничали и гарцевали на месте. Возились добрых двадцать минут, за которые Гжелот успел сорвать голос и охрипнуть, сир Рубчик с чародеями, мрачно переглянутся, а пернатая и ползучая живность — разбежаться по хащам.
— Шалой, когда обозы должны пойти с юга? — решил воспользоваться паузой для разговора еще молодой рыцарь со своим оруженосцем, когда суета дел оставила их не причем, а обязанностями занимались солдаты и их милости магики.
— А кто его знает? — вопросом на вопрос ответил подчиненный, постоянно оглядывающийся по сторонам и, в особенности на стену Эльсдара. Откуда ждать нападений, в первую очередь, оттуда, да и Королевский лес не следовало откидывать поспешно из подозрений.
— Гм. Я-то думал, хоть кто-то знает? Ты ведь из купеческого рода Шалей, должен разбираться в их торговых схемах?
— К сожалению, мой сир, сердце позвало меня в солдаты. С детства мечтал мечом махать, в схватках участвовать и сражать…
— Чудовищ, — закончил за него господин вельможа, — прекрасных принцесс спасать. И думать о любви. К твоему глубокому огорчению, в жизни все серьезней. Серьезней и страшней. К примеру, здесь на тракте, мы как один, можем сложить свои головы, если же конечно, эльфы не отступили. Но не будем навлекать на свои задницы неприятностей, моя жизнь мне еще дорога, хочется пожить.
Шалей остался с ним солидарен, озабочено с тревогой оглядываясь по сторонам.
— Будем надеяться Нестор, управится с защитой или хотя бы вовремя поднимет тревогу, если остроухие надумаются вернуться и напасть, — закончил сир Симон Рубчик.
От этих слов, тревога Шалея только усилилась.
— Господин сир Рубчик!
Рыцарь и оруженосец обернулись. Кони замотали гривами, чувствуя напряжение своих господ.
— Я вас слушаю, взводный?
— Тот несчастный… выживший… сержант наемников…
— Сержант наемников?! И что же?
— Он кажись, пришел в себя, хочет поговорить с начальством…
— А понятно, сейчас идем. Шалей, придержишь моего коня, хочу расспросить того господина о случившемся. Как такое произошло, что его преследовали эльфийские твари на Северном тракте? И где, судя по всему его отряд? Не может такого быть, чтобы он в одиночку путешествовал по тракту или Эльсдару? Что-то здесь не чисто, Шалей? Моя интуиция подсказывает, что ночью произошло нечто ужасное? Идемте, Любаш! — Рубчик спрыгнул с седла на утрамбованную столетиями дорогу тракта, оруженосец Шалей, тут же получил в награду от своего господина поводья и непослушного жеребца. Симон только украдкой хмыкнул, пускай приучается к полевой жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
