Хорошо характеризуют Лорис-Меликова записки, сделанные им в 1883 году в Париже: «Никакие усилия не могут дать желанных результатов, — писал он, — если только человек не решится войти, так сказать, в сделку со своей совестью и, заглушив основные понятия о чести, прикидываться вседовольным и в большей части случаев говорить совершенно обратное тому, что лежит на душе. При такой обстановке поневоле высохнешь, как сухарь, и только нервы будут свидетельствовать о существовании человека»[551]. Интересную историю происхождения имеет фамилия Михаила Тариеловила Лорис-Меликова. В 1602 году мелик Назар и мелик Дай Дорийские получили от персидского шаха Аббаса фирман, удостоверяющий их старые права владетелей Лори, но в обмен на эту милость братья обязались принять ислам. В последствии Лорис-Меликовы вернулись к христианству и продолжали состоять наследственными приставами Дорийской степи, входившей в состав Грузинского царства[552].
Отец М.Т. Лорис-Меликова, зажиточный армянин Тариель, получал с земли своей на Дорийской степи и с оптовой торговли разными товарами с Лейпцигом, куда нередко ездил и сам, значительные доходы[553]. Располагая хорошими средствами, он позаботился прежде всего о воспитании и образовании своих сыновей — Михаила и Василия. К обоим с раннего детства были приставлены русские воспитатели, оба брата говорили по-русски без малейшего акцента.
Михаил Лорис-Меликов, начав обучение в лучшем тогда Тифлисском пансионе Арзановых, а затем в армянском Нерсесовском училище, рано обнаружил блистательные способности и прилежание. В двенадцатилетнем возрасте говорил на русском, французском и немецком языках, свободно владел армянским грузинским и татарским. В Москве, в Лазаревском институте восточных языков юноша с 1836 по 1841 год изучал арабский и турецкий языки. И тут произошло важное событие — Лорис-Меликовы были признаны и утверждены дворянами. Дворянское звание открывало Михаилу возможность сделать военную карьеру. Сначала он поступил в С.-Петербургский подготовительный пансион горного инженера — полковника Вержбицкого, а оттуда, в Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров. Образование, полученное М.Т. Лорис-Меликовым, повлияло не только на его карьерное движение, но и построило его мировоззрение. Уже на закате своей жизни, в Ницце, Михаил Тариелович вспоминал: «Я воспитывался в военной школе и привык думать, что если меня бьют палкой, то надо вырвать палку из рук. Если неприятель занял выгодную позицию, то надо выбить его именно из этой позиции. Я смотрю на дело практически, не ссылаясь на Европу»[554]. М.Т.Лорис-Меликов не получил высшего гражданского образования, а стал кадровым военным офицером. Л.Пантелеев так описывал свои встречи с графом Лорис-Меликовым: «Я знал, что всё начальное образование Лорис-Меликова не шло дальше Школы гвардейских подпрапорщиков, — констатировал он. Из бесед с Михаилом Тариеловичем вынес, однако, впечатление, что от природы он обладал большим умом и способностью быстро усваивать новые для него идеи. В бытность мою на Кавказе, в 1875–76 гг. я там в первый раз услышал имя Лорис-Меликова и притом с весьма выгодной стороны. В качестве начальника Терской области он не только сумел поддержать порядок, но в то же время заслужил полное доверие туземцев. В беседах со мной Лорис-Меликов охотно пускался в рассказы о Кавказе, особенно о горцах, о том, как собственно, легко ими управлять если только бережно относиться к их народным обычаям»[555].
В течение более 20-ти лет (с 1847 по 1879 гг.) судьба М.Т. Лорис-Меликова была связана с Кавказом. Он участвовал в войнах, которые Россия вела в этом регионе. С самых первых дней его появления на Кавказе он стал занимать почётное место как среди бывших кавказских офицеров, так и среди чиновников высшего ранга. Ему, не смотря на молодость, доверялась вся секретная переписка и даже нередко конфиденциальные военные и политические сношения[556]. 27 июля 1847 года М.Т. Лорис-Меликов был назначен состоять для особых поручений при Главнокомандующем Кавказским корпусом генерал-фельдмаршале князе М.С. Воронцове. Маститый наместник Кавказа, Воронцов, человек высокого го суд арственного ума и суровый, но честный и твёрдый в своих убеждениях, и Н.Н. Муравьёв одинаково отмечали способности и высокие душевные качества Михаила Тариеловича[557].
С 1847 по 1855 год М.Т. Лорис-Меликов участвовал в 180 сражениях, и не смотря на то, не был ни разу не только ранен, но даже контужен. С 18 ноября 1847 года по 18 февраля 1848 года, в продолжении 3-х месяцев Михаил Тариелович «не сходил с боевого коня», воюя в Малой Чечне с горцами. В 1851, 1852 и в начале 1853 года М.Т. Лорис-Меликов воевал в Большой Чечне[558]. За отличия в боях против горцев М.Т. Лорис-Меликов был награждён: орденом Св. Анны 2, 3, 4 степеней, с мечами, бантом и императорской короной. 18 июня 1851 года он получил чин ротмистра, а уже через 3 года — 9 января 1854 года звание полковника[559].
Михаил Тариелович обладал способностью привлекать к себе людей. Его мягкие, вкрадчивые манеры, весёлость очаровывали многих женщин, которые не мало способствовали его быстрому продвижению по службе. Не зря, вероятно, одна из популярных европейских газет назвала Лорис-Меликова «хитрым, гладким, как угорь, армянином»[560]. М.Т. Лорис-Меликов сам себя характеризовал как человека, сделавшего карьеру без протекций и в отсутствии крупных родственных связей, которыми можно было воспользоваться. До того момента, как он женился, это действительно было так. Однако, когда его женой стала княжна Нина Ивановна Аргутинская-Долгорукова, дочь начальника Лорис-Меликова, генерал-адъютанта И.З. Аргутинского-Долгорукова, карьера его стремительно стала нарастать[561]. Объективную оценку способностей Лорис-Меликова, как военачальника, мог дать только его современник и сослуживец, поэтому ниже мы приводим мнение князя Я.М. Амилахвари: «На мой взгляд, Михаил Тариелович, как умнейший, просвещённый и неутомимо трудолюбивый человек, мог бы оказать неоценимую пользу на войне в качестве помощника у хорошего главнокомандующего, но чтобы он сам обладал военными качествами последнего, — в этом я сомневаюсь»[562]. Особенно ярко проявился талант М.Т. Лорис-Меликова в войнах России с Турцией, в первую очередь, в войне 1877–78 гг[563]. В русско-турецкую войну 1877–78 гг. Михаил Тариелович, благодаря своему умению администрирования, прекрасно организовывал продовольственное снабжение армии[564]. Несомненны также заслуги М.Т. Лорис-Меликова в гражданском обустройстве Абхазии, Дагестана и Терской области[565].
Заграничные газеты сравнивали Лорис-Меликова с Мазарини, который сумел управлять Францией в самое смутное время при помощи примирительной и ловкой политики[566]. После завершения Кавказской войны государственная власть преследовала несколько задач, внедряя российское гражданское управление в крае. Прежде всего нужно было окончательно уничтожить очаг напряжённости, стягивавший значительные военные и материальные ресурсы империи. Здесь необходимо было подготовить административную, судебную, производственную базу для извлечения максимальной прибыли из сырьевых и потребительских ресурсов этого
