на второй план в его сердце, первое место занимала Россия, как целое, и графа можно было смело называть русским патриотом в лучшем значении этого слова»[587]. Его деятельность совмещала в себе как положительные результаты в способствовании установления контактных зон вновь приобретённых окраинных регионов России с центром, так и отрицательные, разрушавшие такие связи. Некоторые современники объясняли это недостаточностью административного опыта этого человека, превалированием качеств военачальника[588]. Михаил Тариелович не одинаково относился к различным этническим группам и народам на территории управляемой им области. Русскоязычное население и казачество пользовались его покровительством, приобретая различные льготы. М.Т. Лорис-Меликов был решительным поборником того, чтобы все горцы, кто нарушал общественный порядок, были объявлены абреками. При этом преследовались и лишались всех прав на своих холопов и имущество. То есть предлагалось наказание без судебного разбирательства, что нарушало права коренных жителей[589]. М.Т.Лорис-Меликов выступил инициатором выселения чеченцев с их исконных земель за Терек и в Малую Кабарду. Данный проект был составлен для «очищения» Чёрных гор от чеченцев и расселения казаков в кавказских предгорьях. Конечным же итогом должно было быть создание идеальных условий для успешного администрирования в области и улучшения отчётности перед органами центрального управления[590]. После отклонения этого проекта начальник области решительно взялся за выселение горцев Северо-Восточного Кавказа в Турцию. В своей записке к начальнику Главного штаба Кавказской армии Лорис-Меликов сообщал, что фактически он поставил ультиматум осетинам, кумыкам, кабардинцам и чеченцам. Условия были таковы: если к 1 января 1866 года они не расселятся, как им укажут управляющие органы, и не будут платить правительству подать, то уйдут в Турцию. По мнению Михаила Тариеловича, карабулаки вообще были не способны принять какую-либо гражданственность. В связи с этим им никаких условий не ставилось, они должны были поголовно выселиться в Турцию. Данное требование являлось ультимативным[591].
После окончания Кавказской войны многие российские военные заявляли: «Оккупация Кавказа требует содержания значительных военных сил на Кавказе». Этого же мнения придерживался и начальник Терской области М.Т. Лорис-Меликов[592]. Не смотря на Завершение военных действий, установление полугражданского управления в крае, он опасался сокращать численность расквартированной в области армии[593]. Приемник М.Т. Лорис-Меликова на должности начальника области, А.П. Свистунов, неоднократно критиковал Михаила Тариеловича за обилие войск в крае на протяжении всех 12 лет его управления. В 1866 году А.П. Свистунов являлся начальником Штаба лейб-гвардии Конной артиллерии. А в 1869 году А.П. Свистунов уже не числился в составе управления Терской областью[594]. По свидетельствам Александра Павловича Свистунова, работавшего также в Терской области и под управлением Лорис-Меликова с 1864 по 1867 гг., а затем получившего повышение, с 1867 по 1875 гг. являвшегося начальником окружного Штаба, область неоправданно была переполнена войсками. Каждую весну проходили военные сборы, забиравшие немало средств из казны, для «…предупреждения волнений среди местного населения». Опасения Михаила Тариеловича относительно возникновения волнений среди местного населения не были беспочвенны, но само наличие такого количества военных соединений на небольшой по площади территории провоцировало население на эти выступления и не способствовало нахождению взаимопонимания между центральной властью и местными народами[595].
Необходимо отдать должное деятельности Михаила Тариеловича, он не только отнимал у казны средства на военные нужды, но и с лихвой их возвращал. Ни за горцами, ни за казаками не было никаких налоговых недоимок и повинности они отрабатывали своевременно. Современники отмечали «глубокую преданность графа интересам казны»[596]. Акцизное управление высоко оценивало деятельность Лорис-Меликова и в 10-летнюю годовщину его правления прислало свои поздравления[597].
Во взглядах на «польский вопрос» Михаил Тариелович высказывал либеральные взгляды: «Я говорил государю, что нельзя оставлять поляков под постоянным режимом исключительных законов, нельзя вести бесконечную борьбу против их национальности и веры». Однако в Терской области он выступал за сохранение военно-полицейского режима и господства «исключительных» законов, урезавших права коренных жителей[598]. Несправедливо было бы упрекнуть Лорис-Ме-ликова в том, что за 12 лет его управления не было сделано ничего для мирного гражданского развития горцев Терской области. Михаил Тариелович способствовал открытию в области городских банков — во Владикавказе, Кизляре, Георгиевске и Грозном. По решению начальника области проводились новые шоссе и тракты, ремонтировались старые дороги. Именно по инициативе М.Т. Лорис-Меликова, направленной в телеграфный департамент, была проведена телеграфная линия от Владикавказа до Темир-Хан-Шуры, с веткой на Кизляр. Местное население поставляло столбы из обработанных ими деревьев для устройства этих телеграфных линий[599]. В течении 10 лет в области открылось свыше 200 больших и малых заводов, производивших продукции более чем на 1 млн. 300 тыс. рублей. На этих заводах было занято около 4 тыс. рабочих. За время правления областью Лорис-Меликовым численность учащихся поднялась до цифры 4 тыс. мальчиков и девочек. Среди них 53 % принадлежали казачьему населению, 28 % — городскому и слободскому и 19 % — горскому населению. Михаил Тариелович неоднократно заявлял: «Ничего нет опаснее, чем лишить человека права учиться и трудиться, запрещая в то же время праздность и замыслы»[600]. Современники даже иногда упрекали Лорис-Меликова в проявлении излишней церемониальное™ с подвластным населением при проведении реформ[601].
Сам же М.Т. Лорис-Меликов в своих записных книжках на первое место достижений в управлении Терской областью ставил: обложение горцев налогами, освобождение среди них рабов, введение судебной реформы, проведение оросительных каналов[602]. Особо Михаил Тариелович гордился проведением земельной реформы только за счёт местных денежных источников области. Он очень экономил государственные средства при управлении областью, был чрезвычайно щепетилен в этом вопросе, что накладывало груз налогов и обязательств на плечи жителей этого края[603]. В 1868 году, например, с горского населения Терской области в виде податного сбора собрали 133 984 рубля 23 копейки. Этот доход полностью покрывал содержание администрации Терской области[604].
В пореформенное сорокалетие царское правительство приняло более полусотни нормативных и не нормативных законодательных актов, имевших отношение к Северному Кавказу, и все они, за небольшим исключением, относились к казачьему и частному землевладению. В то же время не упорядоченные земельные положения горских народов Северного Кавказа, хотя и привлекало внимание царизма, но до серьёзных позитивных мер решения этой животрепещущей проблемы не доходило. За указанный период царское правительство по сути дала утвердило только «Положение» об учреждении Временной комиссии для разбора личных и поземельных прав туземного населения и «Положение» об отмене крепостного права в горских районах Кавказа[605]. Реформа способствовала земельному неравенству между отдельными народами, горными и плоскостными районами, отдельными селениями, сословными группами[606].
У чеченцев, особенно в горных
