районах, широко распространено было интенсивное освоение земель. Интенсификация представляет собой совокупность рациональных методов, достигающих повышения эффективности общественного производства. Понятие «интенсификация» происходит от латинских слов «intensio» — напряжение и «facio» — делаю[607]. В горной Чечне интенсивный способ производства был вызван малоземельем и естественно-географическими условиями. Путём возведения террас весьма эффективно осваивались склоны гор, почвы предохранялись от эрозии и избыточной влажности. Террасное земледелие являлось свидетельством интенсивного освоения земель[608]. С началом земельной реформы казачеству и в целом русскоязычному населению области стали раздавать большие участки земли, которые новые хозяева даже не в состоянии были сразу обработать. С этим было связано экстенсивное развитие сельскохозяйственного производства. Рост общественного производства происходил путём прибавления новых средств производства к действующим или они заменялись новыми, которые не подвергались техническому перевооружению[609]. Реформы изменили характер землевладения. Верховным собственником земли стало государство, горские феодалы получали землю в форме «пожалованья». В «пожаловании» не указывалось количество удобной и не удобной земли, давалась только её общая площадь[610].
На Кавказе вообще крестьянская реформа носила более грабительский характер, чем в центральных губерниях России[611]. Так, власть отобрала у чеченцев поляны, расчищенные ими из-под леса. Собрание выборных горной Чечни — Грозненского округа — в 1889 году подало просьбу на Высочайшее имя о разрешении их сельским обществам пользоваться лесом для своих домашних нужд из лесов, бывших в исконном владении чеченцев… 8 января 1890 года, по Всеподданнейшему докладу министра государственных имуществ, Александр III повелел до предстоящего поземельного устройства жителей Терской области предоставлять горцам лесные материалы бесплатно, а отобранные лесные поляны вернуть владельцам[612].
На 7 году областного правления, в частном письме, Михаил Тариелович с полной откровенностью признавался в совершённых административных ошибках. Он считал, что свершившаяся реформа привела к антагонизму между гражданским и военным ведомством; медленному механизму управления, апатии начальников, к общему стремлению отписаться, дабы снять с себя ответственность. «Буду счастлив и признателен, — заключал Лорис-Меликов, — если кто выручит меня из Владикавказа»[613]. Деятельность М.Т. Лорис-Меликова по управлению Терской областью очень высоко ценилась в правительственных кругах, однако здоровье его стремительно ухудшалось. В январе 1875 года он, в частной беседе с наместником на Кавказе попросил отставки со своего поста по состоянию здоровья. Михаил Николаевич не хотел её принимать, надеясь, что Лорис-Меликов проведёт ещё одну сложную реформу в области — по введению всеобщей воинской повинности. Но Михаил Тариелович был непреклонен в своём решении[614]. По Указу Правительствующего Сената от 25 апреля 1875 года за № 17344 М.Т. Лорис-Меликов был уволен со своего поста по состоянию здоровья. На его место был назначен А.П. Свистунов, вступивший в управление областью в июне 1875 года[615].
6 августа 1880 года М.Т. Лорис-Меликов получил назначение на должность министра внутренних дел Российской империи. Восхожде-ние Лорис-Меликова к вершинам государственной власти не было случайным. Оно было обусловлено его административными способностями и несомненным политическим чутьём, проявленным в его годы службы на Кавказе[616].
Генерал-адъютант, генерал-майор Свистунов Александр Павлович управлял Терской областью и был наказным атаманом Терского казачьего войска с 1875 по 1883 год. При начальнике области работало 2 помощника — старший и младший, должностные лица для особых поручений и канцелярия[617]. Одним из помощников Свистунова являлся Смекалов Алексей Михайлович, управлявший в последствии Терской областью с 1887 по 1889 год[618]. Интересно, что после работы в Терской области Д.И. Святополк-Мирского в 1863 году назначили Кутаисским генерал-лейтенантом. В то же время генерал-лейтенант А.М. Смекалов, после работы на должности Кутаисского военного губернатора, 11 февраля 1887 года стал начальником Терской области[619]. Однако Алексей Михайлович управлял областью совсем мало. 2 февраля 1890 года, после тяжёлой болезни (воспаления лёгких) А.М. Смекалов скончался[620].
Одиозной, реакционной фигурой являлся начальник Терской области, назначенный на эту должность в 1889 году, генерал-лейтенант С.В.Каханов. Уже через год после вступления на должность, Семён Васильевич распорядился брать под особый надзор полиции всех заподозренных в «дурном» поведении горцев, а в случае совершения ими каких-либо проступков подвергать их телесному наказанию до 100 ударов розгами. В 1890 году начальник Терской области С.В. Каханов писал, что «…из милицейских, состоящих из туземцев, ни один никогда не станет преследовать своего соплеменника, боясь мести. Поэтому полагается на милицию как активную силу нужно с большой осторожностью». Тогда же Каханов был представлен на утверждение командующему Кавказским округом проект «Временного положения о мерах по удержанию туземного населения Терской области от хищничества и в особенности от всяких насилий против лиц не туземного происхождения». Данный проект был утверждён и получил силу закона в 1894 году и не отменялся до революции. Этот документ узаконил круговую поруку сельского общества за совершённые преступления[621]. Заведённый в 1882 году порядок передачи «особо важных» дел, где в качестве обвиняемых фигурируют горцы, на рассмотрение военно-полевому суду, также не способствовало стабилизации обстановки в крае. Порядок назначения старшин несомненно во многом способствовал ухудшению борьбы с преступлениями[622]. В 1893 году с разрешения императора значительная часть уголовных дел, связанных с горским населением, была изъята из общегражданских судебных учреждений[623]. Чины местной администрации получали чрезвычайно большие права, например, арестовывать и ссылать фактически любого представителя местного населения[624]. 19 ноября 1893 года Комитет министров распространил на Кубанскую и Терскую области правила об административной высылке в Восточную Сибирь обвиняемых или подозреваемых в краже лошадей и скота. Следует отметить, что все эти меры принимались под видом необходимости обеспечения безопасности русского населения области. В 90-х годах XIX века администрация области издала распоряжение, запрещавшее казакам куначество с горцами.
Одновременно с упразднением прежних окружных полицейских управлений распускались и состоявшие при них горские словесные суды, дела которых передавались во вновь образуемые суды при округах и отделах. Исключение составляли Шатоевский и Веденский суды; при многочисленности населения Грозненского округа один Грозненский словесный суд не мог справиться с делами всего округа. Надтеречные чеченцы также подчинялись Грозненскому горскому словесному суду. Всё население отделов и округов, как казачье, так и горское, было подчинено начальнику области. Пределы его власти расширялись, особенно в отношении горского населения.
Начальник области мог наказывать горцев без суда и следствия, подвергать их по личному своему усмотрению или по представлению начальника округа и атамана отдела аресту на срок не больше одного месяца, а при укрывательстве и не выдаче аульными обществами виновных в преступлениях, налагать на такие общества денежные взыскания не свыше 50 рублей[625]. Опубликованные 20 декабря 1895
