было семь лет. На Рождество родители подарили мне и моим братьям битловские парики. В то время фабрика в Бетнал-Грин производила 30000 париков в неделю, а в магазинах они продавались по 30 шиллингов за штуку. Но то были качественные парики из пряжи, а наши стоили 7 шиллингов и 6 пенсов и были изготовлены из того же тонкого литого пластика, что и дешевые маски. Парик был очень ломкий, с острыми краями, носить его было больно: запрокинешь голову, и он впивался в шею, а если повернуть голову, то царапало за ушами.
Да и на волосы эти «парики» мало походили. Их можно было метать, как фрисби. В тот же год Санта положил мне в рождественский чулок для подарков магнитную игру «Сделай битлам прически». Оказалось, что вовсе это никакая не игра, ведь к ней не прилагалось ни правил, ни инструкции. В комплект входило четыре трафарета битловских голов, магнит и мелкие железные опилки. Вся игра заключалась в том, чтобы магнитом собирать опилки на трафарет в нечто, отдаленно напоминающее фирменную прическу битлов. Точнее, прическу, которой они обзавелись бы, если бы страдали выпадением волос. Спустя пятьдесят пять лет, в 2019-м, мне попалась та самая магнитная игра «Сделай битлам прическу», в хорошем состоянии, за 1250 фунтов.
Пока я не услышал музыки «Битлз», я только и знал что про их прически, ну и про «йе, йе, йе». Об их стрижках говорили все, и разговоры частенько заканчивались ссорами в семьях: младшее поколение стояло «за», а старшее — железно «против». Об этом спорили даже в семьях самих битлов.
«Дальше уже просто некуда, эти прически — самый край», — жаловалась тетя Джона, Мими, после того как посмотрела их первое выступление в телепередаче «Спасибо счастливым звездам» 13 января 1963 года.
© Trac ksimages.com/Alamy/DIOMEDIA
В конце того же года фельдмаршал Монтгомери, по прозвищу Монти, стал первым, кто упомянул «Битлз» в парламентских дебатах. Выступая от палаты лордов в поддержку срочной военной службы для юношей, он сказал: «Посмотрите, как хорошо они сражались в Малайзии, в Корее и против Мау-мау…[288] — Свою речь он закончил словами: — В заключение хотелось бы добавить: если мы сделаем службу в армии обязательной, кто знает, вдруг и битлы состригут свои патлы». Через несколько недель, 9 декабря, представитель Лейбористской партии Эмрис Хьюз ответил на доводы Монтгомери.
МИСТЕР ЭМРИС ХЬЮЗ: Не понимаю, для чего им стричься. Не понимаю, как этот аргумент привлечет молодых людей в армию. Зачем солдату стричься определенным образом? Почему бы не разрешить солдатам носить бороды? (смех) Мой почтенный и ученый друг, член парламента от Нортгемптона (мистер Пэджет) смеется. Меня самого спрашивали, откуда такая дилемма для юношей, желающих поступить на службу: пойдешь в армию — сбривай бороду, а во флоте бороду можно оставить.
Не в первый и не в последний раз спор о прическах «Битлз» перерос в дебаты обо всем на свете.
ЛОРД РОБЕРТ ГРОВЕНОР (Фермана и Южный Тирон, Ольстерская юнионистская партия): А известно ли почтенному джентльмену, что некоторым солдатам дозволяется носить бороды?
МИСТЕР ЭМРИС ХЬЮЗ: Об этом я не знал. Если почтенный член парламента желает позднее развить эту тему, я буду очень рад получить экспертную информацию по ней.
МИСТЕР РЕДЖИНАЛЬД ПЭДЖЕТ (Нортгемптон, представитель Лейбористской партии от королевской армии и флота): Если моему почтенному другу интересна причина, традиционная причина, по которой солдатам воспрещается носить бороды, то заключается она в том, что за бороду удобно держать противника, когда режешь ему глотку, а на кораблях подобное случается гораздо реже, чем на суше.
Происхождение причесок битлов обычно датируют 12 или 13 октября 1961 года. Якобы это случилось в доме номер 29 по рю-де-Бон, в Париже. Джон, в то время самый состоятельный член группы, получил в подарок на двадцать первый день рождения от тети Элизабет 100 фунтов (более 2000 фунтов по нынешнему курсу). Деньги он решил потратить на поездку в Париж вместе с Полом. В то время оба начесывали кок а-ля Элвис.
Прибыв в Париж, они разыскали своего друга по гамбургским денькам, Юргена Фолмера. Фолмер тогда носил длинную челку, как ответ на — как он сам выразился — «буржуазные ужасы, творящиеся в Гамбурге». Прикинув, что это могло бы прибавить им привлекательности среди девиц легкого поведения в кварталах богемы на Левом берегу, Джон и Пол попросили сделать им стрижки, как у Фолмера, хотя «у него челка с одной стороны пробора была длиннее, — припоминает Пол, — как у обросшего Гитлера». В чердачной комнате гостиницы «Бон» Юрген согласился постричь их. Сперва он поработал над Полом, затем над Джоном. На следующий день консьерж, увидев обрезки волос на полу, ойкнул от неожиданности.
Возможно, именно тогда Джон с Полом стали носить прически в стиле «мочалка», но откуда же пошел сам стиль? Астрид Кирхгер, экзотическая немецкая подружка Стю Сатклиффа, иногда приписывала себе авторство этих стрижек, а иногда отрицала его: «Говорят, что это я придумала битлам их стрижки, но все это враки! В Германии такие прически были у многих парней!»
За полгода до этого, в Гамбурге, она подстригла Стю как раз в этом стиле, с челкой. Пит Бест вспоминал, как Джон с Полом тогда хохотали над Стю. «Это было чересчур. Мы катались по полу и тыкали в Стю пальцем». Стю смутился и уложил волосы на другой манер, но, если верить Бесту, через несколько дней вернулся к новой стрижке. Тогда-то Джордж ее и скопировал.
Сама Астрид проследила корни стрижки на две тысячи лет в прошлое, утверждая, что скопировала ее с прически персонажа Жана Маре[289] в фильме Жана Кокто 1960 года «Завещание Орфея», «а она была в точности как у древних греков». Впрочем, самый упорный из исследователей творчества и жизни битлов, Марк Льюисон, не верит этому утверждению, поскольку обнаружил фото Юргена Фолмера, сделанное в 1957-м. На нем Юрген щеголяет той же прической за три года до выхода фильма Кокто.
Пусть происхождение прически и теряется во времени, ее влияние на мир отрицать нельзя. Пит Бест задавался вопросом: «Кто бы мог предвидеть, что простой эксперимент Астрид над шевелюрой Стю выльется в то, чему половина мужского населения планеты станет подражать, а некоторые обеспокоенные государства, вроде Индонезии, объявят вне закона?»
Пятнадцатого октября Пол с Джоном вернулись в Ливерпуль. Нил Эспинолл приехал забрать их на очередное выступление. «Сперва мы заехали за Джоном, смотрим, а у него челка закрывает лоб. Потом
