— Случилось самое страшное, непоправимое… — пауза. — При возвращении в Петербург, в Красноярске скоропостижно скончался Николай Петрович Резанов, — и его всегда пронзительные глаза наполнились слезами. — Это невосполнимая потеря, — его голос сорвался. Но, придя в себя, Баранов продолжил: — Невосполнимая потеря для Российско-Американской компании. Кто бы из достойных людей ни стал теперь во главе ее, он не сможет в полной мере восполнить потерю этого выдающегося человека. Неординарный политик, дипломат, ученый, человек, имевший большой вес в придворных кругах. Только Резанов мог обеспечить выполнение тех грандиозных планов дальнейшего развития Русской Америки, о которых он делился со мной. Только он и никто иной. Это аксиома, не требующая доказательства. Теперь нам с вами будет гораздо труднее. Мы просто-напросто осиротели…
Затем вышел из-за стола, достал из шкафчика три стопки, бутерброды. Наполнил стопки водкой из штофа[36]. Все встали.
— Давайте, господа, помянем удивительного человека, который, к великому сожалению, не будет больше руководить нами.
Выпили, стоя на непослушных ногах, закусили бутербродами. Потом осушили еще по одной.
— Через некоторое время, когда окончательно придем в себя, соберемся снова в том же составе. Как бы то ни было, но жизнь продолжается. Речь пойдет о Калифорнии, — закончил печальное совещание главный правитель.
* * *
— Одну проблему благодаря усердию Андрея Петровича мы решили в прошлом году — теперь у нас есть свой уголь. Я тогда же вызвал из Петербурга горного инженера и геолога. Не может быть, чтобы в угленосном районе был только один пласт каменного угля. Пусть геолог и разберется с этим. А пока мы направляем туда партию для добычи угля открытым способом, что вполне возможно в соответствии со схемой его месторождения. Добытый уголь будем доставлять сюда, в Новоархангельск, на баржах, для чего оборудуем у порогов переправу. Ведь по вашей протоке, Андрей Петрович, они смогут пройти?
— Вполне, Александр Андреевич.
— Пока суд да дело, пока горный инженер наладит промышленную добычу, мы вполне успеем старым проверенным дедовским способом сделать солидный запас угля для медеплавильного завода, отказавшись от его закупок по умопомрачительным ценам за границей.
Баранов, перебирая бумаги, сосредоточился.
— Теперь о главном, для чего мы здесь, собственно говоря, и собрались. Речь идет о колонизации Калифорнии, а точнее, о самом северном районе Верхней Калифорнии от залива Святого Франциска до французского Орегона. И хотя он формально принадлежит Испании, но испанских поселений там пока еще нет. Однако международная обстановка такова, что российское правительство в настоящее время не сможет оказать нам необходимого содействия в этом вопросе.
Поэтому в соответствии с указаниями, полученными мною от Резанова, мы должны попытаться создать там опорный пункт для дальнейшей колонизации указанного района в целом. Разумеется, создать негласно, как бы по инициативе самой Компании. Для этого нам необходимо провести там тщательную разведку по выбору подходящего места для будущего поселения. Задача, мягко говоря, очень деликатная, а посему я принял решение поручить ее выполнение вам, Андрей Петрович, учитывая как ваши организаторские способности, так и большие заслуги перед Компанией.
— Я готов выполнить это ответственное поручение! — твердо ответил тот, снова загораясь возможностью увидеть своими глазами новые неведомые земли.
— Вот и прекрасно. Я и не ожидал иного ответа от вас. Разведку, кстати, можно будет провести под прикрытием другого мероприятия.
Дело в том, что мы готовим экспедицию к островкам Фарельонес, лежащим перед входом в залив Святого Франциска, для добычи морских бобров. Обеспечивать ее будет небезызвестный вам «Ермак», который снова поступает в ваше распоряжение. Пока промышленники будут заниматься своими делами, судно доставит вас к одному из заливов на побережье Верхней Калифорнии по вашему выбору, откуда и начнете обследование интересующего нас района. Вас устраивает токай порядок работ, Андрей Петрович?
— Вполне, Александр Андреевич. Я думаю взять с собой только Арефия, с которым сработался за три прошедших сезона. Этого будет вполне достаточно. И нам будут обязательно нужны две лошади под седло, — покосился он на Кускова.
— Будут, будут вам лошади, — рассмеялся Баранов, что случалось с ним довольно редко.
Улыбнулся и Кусков, вспомнив торговлю из-за них с Андреем Петровичем и нагоняй, полученный за это от главного правителя. «Теперь-то с ним особо не поспоришь — герой! Баранов при случае может за него и голову оторвать», — благоразумно рассудил он.
— Теперь главное. Место под поселение должно, по моему мнению, отвечать следующим требованиям. Во-первых, быть не на побережье, но и не так далеко от него. Это исключает возможность его обнаружения со стороны моря и последующей атаки под прикрытием корабельных пушек и, в то же время, не очень затруднит снабжение его всем необходимым с компанейских судов. Во-вторых, исходя из первого, обеспечить рельефом местности надежную оборону с суши за счет постройки соответствующей крепости. В-третьих, иметь рядом достаточный запас строительного леса, желательно хвойных пород, для обустройства селения и строительства крепости. В-четвертых, иметь, опять же рядом, источник питьевой воды. Каково ваше мнение по этому вопросу, господа советники?
— Мне представляется, Александр Андреевич, что кроме перечисленного из крепости должна хорошо просматриваться окружающая местность хотя бы с трех сторон. Это очень важно как для своевременного обнаружения противника, пытающегося неожиданно атаковать крепость, так и для его обстрела из пушек на дальних подступах к ней.
— Очень важное дополнение. Сразу виден офицер гвардии! — торжествующе обратился он к Кускову. — Принимается.
— Создается впечатление, что вы хотите нас поссорить, — недовольно буркнул тот.
— Э нет, дорогой Иван Александрович! Я хочу, чтобы вы дополняли друг друга. Есть вещи, в которых Андрей Петрович вам в подметки не годится, а есть как раз наоборот. Не будьте таким обидчивым — одному человеку знать всего никак не возможно. Потому-то вы и называетесь советниками.
* * *
Фарельонес действительно оказались островками, можно даже сказать камнями белого цвета, а потому видными издалека. Они были необитаемыми, поэтому на самом южном из них и самом большом по размерам промышленные стали строить небольшое помещение из леса, привезенного на «Ермаке». Здесь, в пятнадцатимильной зоне между островами и материковым берегом, они и будут промышлять морского бобра.
