— Не нравится мне это, — сказал Кривой. — Я не понимаю, мы будем уходить через границу или нет? Что-то мне непонятно, Джерико. Сначала ты говорил, что мы нападем на транспорт, но мы отправились брать банк. Сначала ты говорил, что мы уйдем за границу. А теперь уводишь нас совсем в другую сторону. Мне это не нравится.
— Не торопись брат, — сказал Джерико. — Нельзя делать то, чего от тебя все ждут. Конечно, мы убежим в Мексику, но не сейчас. Они ждут нас на границе, а мы их обманем еще раз.
— Но зачем тащиться в Кальенте, в эту глухомань, в эту вонючую дыру? — раздраженно спросил Кривой.
— Ты полегче, брат, — холодно предупредил его Джерико. — Все-таки это моя родина.
Он еще раз оглядел свое войско, и остался доволен — никто не роптал, все смотрели на него, ожидая приказа.
— Обрубим хвосты и заляжем на дно, — сказал он. — Я всегда так делаю. И всегда побеждаю. Мы победим наших врагов и сегодня.
12-а
Над площадью царила безмятежная тишина. Несколько пестрых кур расклевывали конские яблоки в пыли у банковского крыльца. Одинокая мужская фигура тащилась по площади, прикрывая глаза от низкого солнца. Это был работник отеля, который нес корзину с бельем. Его длинная тень наконец слилась с тенью дома, и коротышка опустил ладонь. Промяукала скрипучая дверь, впуская его внутрь, и снова на площади не осталось никого, кроме кур.
«Никого. Странно, — подумал капитан. — А где же патрульные? Они давно уже должны были выйти из-за банка…»
Резкий удар сотряс пол под его ногами, и страшной силы грохот обрушился на сонную площадь.
За банком взметнулась белая стена пыли и дыма.
— Задняя стена! — Орлов в гневе ударил кулаком по раме окна. — Они взорвали заднюю стену!
Он схватил винчестер и кинулся из номера — по длинному коридору, по узкой лестнице, через бар, расталкивая зевак, столпившихся на крыльце…
Ему казалось, что он бежит медленно, как во сне.
Едва он оказался на площади, как где-то рядом ударили выстрелы. Капитан присел за барьер коновязи, поводя стволом по сторонам. Но площадь оставалась пустой.
Загрохотали, удаляясь, колеса фургона. Щелкал бич, кто-то свистел, гремели подкованные копыта — но все это было где-то на соседних улицах, а на площади не было ни души.
Капитан осторожно выглянул из-за укрытия, выждал немного и кинулся через площадь, с каждым шагом ожидая выстрела. Но в тишине раздавались только его собственные шаги.
Он забежал за угол банка и увидел лежащего на земле начальника патруля. Из его спины торчала стрела с черным оперением. Дальше, у другого угла, в красной луже лежали двое патрульных. Их тела были засыпаны белой пылью и обломками, но капитан успел разглядеть, что у одного из них рассечено горло, да так, что голова откинулась назад под прямым углом.
Он замер, прислушиваясь. Где-то далеко, за последними домами, стучали, удаляясь, конские копыта, часто повизгивали колесные оси фургона.
Капитан заглянул за угол, держа винчестер наготове, а потом перешагнул через груду камней и вошел в пролом.
Все было густо засыпано слоем известки и лохматыми обломками самана, и только одно место осталось относительно чистым. Квадрат на полу четко сохранил очертания сейфа, похищенного бандитами.
Он присел и посмотрел на следы сбоку. Теперь ему всё стало ясно. Бандиты знали, что задняя стена сложена из саманного кубика. Ведь этот банк был основан в те годы, когда саман тут был единственным строительным материалом. Гранитный фасад мог отпугнуть только тех, кто ничего не знал об уязвимом тыле. Но Джерико, как видно, нелегко было обмануть.
Проломив стену, бандиты не стали тратить время на то, чтобы вскрыть сейф. Они подтащили его к выдвижному трапу, смазанному маслом, (два параллельных отпечатка толстых брусьев и пятна масла на краях пролома) и на трапе затащили в фургон.
«С таким грузом им не уйти от погони, — подумал капитан. — Они будут привязаны к дороге, потому что, свернув, тяжелый фургон может завязнуть в песке. И лошади у них тоже не железные, выдохнутся через полчаса скачки. Если погоня отправится немедленно, у нас есть шанс…»
Но, выйдя из банка, Орлов не увидел никого, кто мог бы отправиться в погоню. Толпа зевак сгрудилась над трупами. Появился даже фотограф, а полицейских все не было. Прошло не менее двадцати минут, прежде чем на площади, наконец, появились два всадника с оружием. Орлов шагнул к ним навстречу.
— Охранники убиты, все четверо, — сказал он. — Взят один сейф. Его увезли на фургоне в направлении к югу.
— Ты кто такой? — раздраженно спросил парень с сержантским шевроном на рукаве куртки.
— Я приехал сюда с Шоном Прайсом.
— Ага. А где сам Шон?
— Он ушел по следу, — соврал Орлов. Впрочем, если и соврал, то самую малость. — Почему вас так мало?
— Сейчас подтянутся остальные. Кто-то заклинил ворота конюшни, их теперь приходится снимать с петель.
— Кто-то? — Орлов не удивился: этот Джерико весьма основательно подготовился к делу.
Капитан понял, что у него есть время, чтобы собраться в дорогу, которая, как видно, будет долгой — настигнуть грабителей удастся не скоро. Скоро начнет смеркаться, ночевать придется в поле, все утро уйдет на поиски следа, а за это время Джерико уйдет еще дальше. У преследователей есть только одно преимущество — они двигаются налегке, а бандиты везут тяжеленный сейф.
В состав отряда, отправляющегося в погоню, записались, кроме троих полицейских, шестеро горожан. Последним в списке значился Пол Орлов из Арканзаса.
— Напоминаю, что с этого часа вам начисляется жалованье, как ополченцам, — сказал сержант. — Три доллара в сутки. Это не значит, что мы должны растягивать удовольствие. Городской Совет ожидает, что мы вернемся через несколько дней. Банк выплатит нам премию, если мы вернем похищенное. Кто будет ранен, получит бесплатную медицинскую помощь. Так, что еще? Да, если вы кого-то убьете, дело не будет рассматриваться в суде. Степень вины определит маршал, и не было еще случая, чтобы он признал виновным кого-то из ополченцев. Так что стреляйте смело, без лишних слов. И не промахивайтесь, потому что вам придется тратить собственные патроны, а не казенные. Надеюсь, все запаслись водой? Тогда — вперед!
«Все это можно было сказать и в пути», — подумал Орлов, представив, сколько еще времени выиграл Джерико, пока сержант произносил свою речь.
* * *
Следы тяжелого фургона были глубокими и четкими, и ясно виднелись даже под многочисленными отпечатками копыт.
— Они хотят перевалить через холмы, — крикнул сержант. — Отсидятся в каньоне, а ночью попытаются перейти реку.
