— Некогда возиться, Пабло, — жалобно простонал второй. — Дело сделано, хвосты обрублены. Поехали.
«Их не могло быть только двое, — подумал капитан, преодолевая искушение уложить мародеров на месте. — Их придется отпустить. А жаль. Поговорить бы с этим Пабло. Как звали того бандита, что привез Бурко к Родригесам? Кажется, Пабло. Или Панчо? Педро Гомес? Старею, память дырявая. Надо меньше курить. И заучивать стихи на немецком. Или на турецком, потому что я его почти не знаю. Черт побери, где я тут найду турецкие стихи? А вдруг это тот самый Педро или Пабло?…»
— Поехали, Джерико не будет ждать.
— Я вас догоню, — сказал тот, кого звали Пабло, обыскивая убитого. — Вдруг за ними ехали еще какие-нибудь олухи. Так я их задержу. А потом догоню вас.
— Смотри, не заблудись. Уже темнеет, а мы не оставим следов.
— Мне не нужны следы, чтобы найти Джерико. Скажи ему, чтоб не беспокоился за меня.
— По-моему, его беспокоит только то, что нас слишком много. Кому охота делиться со всеми? И если кто-то из нас пропадет по пути, он будет только рад.
— Зря ты так. Джерико не обижает своих. Иди, а то опоздаешь к дележу, — насмешливо сказал Пабло, снимая с убитого ополченца оружейный пояс.
Он перекинул трофейный патронташ через плечо и зашагал вверх, к выходу из оврага. Однако, как только шаги его товарища затихли, остановился, прислушался и вернулся к трупу. На этот раз он занялся мародерством более основательно. Первым делом стянул сапоги: когда ноги окоченеют, обувь не снять. Затем перевернул тело набок и вытряхнул его из куртки. Воротник рубашки оказался залит кровью, и Пабло брезгливо морщился, снимая с шеи убитого цепочку с медальоном. Открыв медальон, он долго всматривался в личико, скрывавшееся под золотой крышкой. Он так увлекся разглядыванием, что и не заметил, как Орлов подкрался сзади. Но когда ствол коснулся его затылка, бандит даже не вздрогнул. Он застыл и выронил медальон.
— Ты можешь пожить еще немного, Пабло Гомес, — сказал капитан по-испански. — А можешь умереть прямо сейчас. Что выбираешь?
«Если сейчас он закричит, что я его с кем-то спутал, брошу курить», — подумал Орлов.
Но бандит не закричал, а только громко сглотнул.
— Если сеньор позволит, я бы еще пожил…
* * *
Может, в сейфе и вправду хранился миллион долларов, да только их еще предстояло оттуда вынуть. А это — долгая история. Миллион, конечно, штука хорошая, но Пабло Гомес никогда не гнушался лишний раз наклониться за монеткой, блеснувшей под ногами. А в кошельках убитых ополченцев таких монеток было немало.
— Добейте раненых! — приказал Кривой, и его шайка умчалась, догоняя фургон.
А Пабло и Хью Скрипач спустились в овраг. Хью кривился и отворачивался, когда Пабло приставлял раненым револьвер ко лбу. Он аж позеленел, и шатало его, как пьяного. «То-то же, — злорадно думал Пабло. — Одно дело палить из-за кустов, и совсем другое — стрельнуть в упор. А ты бы еще попробовал пырнуть живого человека ножом! Да куда тебе, белоручке…»
Немудрено, что Хью смылся при первой возможности. Оставшись в одиночестве, Пабло даже порадоваться как следует не успел. Тут же появилась какая-то сволочь.
— Значит, не хочешь умирать, Пабло Гомес? — спросил тот, кто давил на его затылок холодным дулом.
— Никто не хочет, сеньор.
— Да, никто. Те парни, что лежат в овраге, они ведь тоже не хотели. Как ты думаешь, что сделают с тобой добропорядочные жители Эль-Пасо? У убитых наверняка остались друзья, а то и братья. Если я сдам тебя маршалу, что тебя ждет? Не уверен, что ты дойдешь до виселицы.
Пабло сразу вспомнил, как жители Сан-Хуана штурмом взяли полицейский участок, чтобы вытащить оттуда и сжечь живьем несчастного ковбоя, который по пьянке подстрелил кого-то из местных. Он даже вспомнил тот мерзкий запах, которым провоняли все улицы городка, когда толпа волочила еще тлеющее тело убийцы по песку.
Добропорядочные жители Эль-Пасо мало чем отличаются от подонков из Сан-Хуана. Может, они не станут бузить, а просто сунут маршалу лишнюю десятку, чтобы тот отвернулся…
Пабло Гомес зябко повел плечами. Ему не хотелось на костер. Однако он тут же сообразил, что никакой костер ему не грозит. Незнакомец не собирается его прикончить. Больше того, он и маршалу его не выдаст. Иначе не затеял бы разговор. Похоже, этому подонку что-то нужно от Пабло. А раз ему что-то нужно, значит, можно и поторговаться.
— Воля ваша, сеньор, а только я ни в чем таком не замешан, — смиренно проговорил Пабло Гомес. — Это все Кривой и его шайка. Это они стреляли. А я только хотел посмотреть, нельзя ли чем помочь раненым.
— Вижу, как ты им помогаешь. Позволь и мне тебе помочь.
Каблук у незнакомца был словно чугунный — получив удар между лопаток, Пабло взвыл и повалился мордой в песок. Он боялся лишний раз шевельнуться, пока тугая веревка обвивала его горло и локти. А потом стальная рука ухватила его за волосы и рывком подняла на ноги.
— Где твоя лошадь?
— Там, — Пабло осторожно мотнул головой, и петля впилась под кадык.
— Пошли.
Со связанными сзади руками было очень трудно взбираться по текучему песку обрыва. Пабло несколько раз упал, а незнакомец стоял наверху и даже не подумал помочь. Помог он ему только тогда, когда отыскали лошадей — схватил, как мешок с дерьмом и бросил поперек седла.
— Куда ехать?
— Я не знаю, куда вам нужно, сеньор…
— Туда же, куда и тебе. Кажется, ты собирался догнать Джерико?
«Он рехнулся, — подумал Пабло. — Он хочет найти Джерико. Наверно, рассчитывает получить за него большие деньги. И ни с кем не делиться. Что ж, сеньор, я окажу вам огромную услугу. Я попрошу Джерико, чтобы он не убил вас сразу же, а доверил это мне. И уж тогда-то я тебе, сволочь, все припомню: и эту петлю, и каждый пинок. Всё вам зачтется, сеньор!»
— Спускайтесь к дороге, по ней налево, а там я покажу, — прохрипел он.
Но незнакомец не спешил. Он перегрузил на свою лошадь сумки, в которые Пабло складывал то, что успел снять с убитых. Затем неторопливо набил трубку и прилег на песок.
— Я не могу так висеть, — пожаловался Пабло. — Кровь к голове приливает, аж в ушах звенит. Если я умру, вам никто не покажет дорогу к Джерико.
— От тебя и живого-то не много проку, — ответил незнакомец. — Джерико уехал из города на фургоне, так? Следы фургона остались за холмом, так? А ты меня отправляешь совсем в другую сторону, так? Спрашивается, зачем мне такой проводник? Я и сам могу найти Джерико по следам.
Вывернув голову так, чтобы петля чуть слабее впивалась в горло, Пабло сказал:
— Я хотел показать короткий путь. Фургон свернет с дороги, но следы останутся. Потому что там мы приготовили второй фургон, и по его следам вы, сеньор, доберетесь как раз до границы. А Джерико сейчас едет совсем в другую сторону, по старым солончакам, они тверды как гранит, и на них не остается следов. Вам его не найти.
