Куда отнести Власиса? Кому он служит? Альбиносу, на которого мы работали в юности, сами того не зная? Или уже поменял хозяина?
Под доской на столе, который я слегка разгреб от всевозможного хлама, лежала карта. На первый взгляд ее можно было принять за топограф Полиса, но, если присмотреться, картина складывалась другая. Схема мира снов, которую я начал составлять заново. Я отмечал на ней все дома сновидящих, которые знал. Свой собственный, Герарда, Талии, Геспера, обиталище Адриана, хотя его квартиру было сложно назвать полноценным убежищем оракула. Центр снов. Дом Хэл. Незыблемые, нерушимые маяки, реперы, неизменные в любом пространстве. От них можно было начинать строить более изменчивую канву. Дома друзей Хэлены, здание, с крыши которого вел стрельбу террорист, место крушения «Либа», тюрьма дэймосов. Отель, где во времена моей юности останавливался Феликс, социальное общежитие, где жил я. Дом Никоса…
Но этих отметок было недостаточно.
Словно дротик я запустил булавку в доску, пронзив одинокое, ни с кем не связанное имя своего друга-крышнера, и рухнул на диван.
«Время собирать и время разбрасывать камни».
«Время размышлять и время действовать».
Я собирал и размышлял в одиночестве. Ощущая легкие дуновения сквозняка, касающиеся затылка, и далекие, на грани слышимости, скрипы половиц. Тяжелый пласт мокрого снега скатился по крыше и мягко упал на дорожку с тяжелым гулким звуком.
Мой дом засыпало, погружало в долгую спячку подступающей зимы.
Здесь, на столе, среди знакомых предметов на том же месте, что и в реальности, лежала та же карта. С почти теми же отметками. Я взял секстант, придвинул астролябию и начал вычислять нити сновидений. Эти приборы работали в этом мире совсем не так, как во «внешнем», однако служили общей задаче: вычисление географических координат. Я уже работал с ними по собственной схеме. Сил на подобные точные расчеты тратилось очень много, но результат того стоил.
Нити наслаивались друг на друга, переплетались, норовили переползти с одного края листа на другой. И картина получалась весьма любопытная. Многие линии пересеклись в одной точке.
Феликс не принимал всерьез подобные исследования. Танатос, привыкший сам управлять сном, не желал подстраиваться под изменчивую структуру сновидения. Вполне вероятно, Феникс мог считать иначе, но возможностей обсуждать с ним мои теоретические выкладки не было.
Нужно заглянуть в подсознание Власиса. Очень аккуратно и незаметно.
Я не рискнул заниматься слежкой в присутствии Хэл. Не доверял ее способностям и… просто не доверял, после того, что откопал в подсознании ученицы. И что увидел в реальности.
Если бы я был мороком… или крадущим… Я бы подставил Марка, заставив его убить, к примеру… Хэлену. Стер бы все свои следы. Тайгер засадил бы его надолго и отправил на перековку.
Вот только мне это не надо. Меня не трогает, с кем она спит. Это ее право. Было конечно очень классно, но надо будет, мы повторим. Вряд ли она мне откажет.
Я не морок.
Я и так получу то, что хочу.
…Впрочем, моим планам «заглянуть в гости к давнему другу» не было суждено осуществиться.
Во сне этот кабинет, по-прежнему, ничем не отличался от реального. Лишь одна деталь вдруг оказалась лишней.
Мар сидел в углу, под полками, и смотрел на меня с жадным нетерпением.
— Ну, наконец-то! — воскликнул он, с наигранным энтузиазмом, спеша продемонстрировать мне ладони в перчатках. — Я подумал, ты решил больше не выходить в сон. Никак не мог настроиться на тебя, и совсем было отчаялся, что наше крепкое слияние разорвано.
— Тебя это испугало? — Я отложил секстант и свернул карту, скрывая ее от взгляда дэймоса, впрочем, он смотрел лишь на меня, показывая, что не заинтересован в моих делах. Только во мне.
— Я сам есть страх, — ответил морок с легким высокомерием, но поспешил добавить: — Однако, признаю, некоторое смятение испытал. Ты обдумал наше предложение, Аметист?
— Обдумал, — ответил я после небольшой паузы. — И склонен его принять.
Глаза Морока блеснули торжеством и удовольствием.
— Я знал, что так и будет.
— Неужели?
— Мы связаны сильнее, чем ты думаешь, тимор Аметист, и уже обсуждали это во время последней нашей встречи. Я был в твоем сне, я держал в руках твой сон… тебя. И теперь пришло время встретиться в реальности.
Дерзкое предложение.
Ни один сновидящий, пребывающий в здравом уме, не поедет к своим врагам. Все равно, что передать дэймосу личную вещь, перевязанную подарочной ленточкой и посоветовать не стесняться в использовании добровольного трофея.
— А почему бы нам не устроить пресс-конференцию через сон прямо здесь? — спросил я, уже предполагая, что он может ответить.
Мар поморщился, явно хотел бы выкрутиться, но все же решил сказать правду:
— Я плохо ориентируюсь в твоем доме, — нехотя признался он. — Тебя вижу еще более-менее, остальное туман. Мне очень некомфортно.
Комфорт Морока волновал меня меньше всего. Понятно, зачем ему надо выманить меня из дома. Здесь я защищен, а ему нужен полный физический контроль.
— Где? — спросил я коротко.
— Бэйцзин, — тут же откликнулся морок. — Тебя встретят в порту и отвезут в нужное место.
Если бы Мар явился с подобным «проектом» до того, как Феникс велел мне соглашаться на любое предложение от компании Альбиноса, я бы отказал им, не задумываясь. Но теперь… пожалуй, есть над чем поразмыслить.
— Альбинос покинул Баннгок? Он не опасается находиться в зоне заражения?
Которую сам и устроил, вместе со своими приспешниками планомерно доводя Бэйцзин до экологической катастрофы.
— Ты узнаешь обо всем на месте, — терпеливо ответил морок.
— Звали лисы журавля в гости, — пробормотал я.
— Феристис Анахарсис передает тебе через меня свое официальное приглашение и гарантирует твою полную безопасность, — быстрой скороговоркой произнес Мар.
Я невольно представил возмущение, которое охватило бы мою ученицу, если бы она узнала о желании морока. Поспешила бы жаловаться Тайгеру или сообщила об очередной моей авантюре своему новому защитнику — охотнику?
— Хорошо, Мар. Я готов поехать в Бэйцзин.
— Прекрасно, — выдохнул он, прижимая ладони к груди и склоняясь в символическом полупоклоне. — Мы будем ждать с нетерпением.
Он начал исчезать, в своей манере, которую считал эффектной. Выцветал, как старинная бумажная фотография, но неожиданно остановил процесс трансформации в невидимое сновидение.
— И еще один момент, — произнес Морок перед тем, как уйти.
Сделал паузу.
Я молча ждал, зная, что главный козырь будет выложен именно сейчас.
— Твоя ученица… Ты ведь не хочешь, чтобы с ней случилось что-то.
Он с любопытством уставился на меня, ожидая моей реакции. Любой. Но ее не последовало.
— Я тебя понял, — ответил я без всякого выражения.
Морок еще пару мгновений прожигал меня взглядом, потом кивнул и исчез.
Я продолжал сидеть, не двигаясь. Дом тоже притих. В этом молчании ощущалось не сожаление от того, что хозяин собирается вновь покинуть его, а сдержанное ожидание. Которое можно было понимать как: «Уходи, чтобы быстрее вернуться».
Феликс желал, чтобы его ученик ехал в Бэйцзин, и я знал, что должен выполнить поручение. Наша игра продолжалась.…даже после смерти Феликса.
Я вышел из кабинета, тщательно запер дверь и спустился в большую комнату.
Бледный, зимний, свет из окна лежал на полу неровными прямоугольниками, широкая пасть камина дышала холодом.
Я вытащил из кармана куртки свой коммуникатор и набрал номер.
Герард ответил сразу.
— Да, Мэтт.
— Как дела у Адриана? — начал я издалека.
— Нормально, — также сдержанно отозвался оракул.
— Никаких странностей в поведении, нервных срывов?
— Нет.
Он не спрашивал, чем вызваны мои вопросы, потому что прекрасно меня знал. Его гораздо больше интересовало другое.
— Мэтт, что тебе надо на самом деле?
