трещинами и что-то, какое-то чувство неправильности, упущения чего-то важного наполняло меня всё больше и больше.
– Чип, – наконец я решился поделиться с ним своими опасениями. – Тебе не кажется это неправильным?
– Ща. – Он согнулся в поясе, стряхивая с себя мелкие осколки и продолжил высвобождать свои ноги.
– Что неправильно?
– Как-то просто всё. Высохло и ломать можно?
– Так жуки же. Тупые. – Корка, закрывавшая его ноги полностью покрылась сетью трещинок и теперь он, отложив нож ломал её голыми руками.
– Так легко не должно было быть.
– Легко? Шутишь? – Он вскочил было на ноги, но, потеряв равновесие, качнулся и опёрся об пол руками.
– Хааа… Затекли, – констатировал он медленно, прислушиваясь к своим ощущениям, выпрямляясь во весь рост. – Забей. Жуки. Может сожрали что-то не то. Или не того, – он хохотнул. – Хорошо-то как. Сейчас я тебя вызволю.
Спустя несколько минут я стоял рядом с ним, держась для равновесия за его плечо. Моё освобождение прошло ещё быстрее – стоило Чипу разок стукнуть по моей корке, как она послушно распалась белёсой пылью, моментально освобождая меня из долгого плена.
Увлёкшись процессом освобождения мы не следили за светлой стенкой – и, как оказалось, зря. Мы даже не заметили, что в нашей комнатушке стало гораздо темнее. Сейчас, закончив стряхивать с себя пыль и небольшие осколки, оставшиеся от корки, я повернулся к этой стене и обомлел.
– Чип…, – позвал я его. – Ты это видел?
Он повернулся в указанном направлении и со свистом втянул в себя воздух – практически вся поверхность стены была заполнена небольшими, примерно со среднюю собаку, тенями. Паучьими тенями. Тени то сходились вместе, то перекрывали друг друга, иногда рассасывались по краям – было ясно что там, на другой стороне стены их много. Очень много.
– Знаешь, – задумчиво проговорил мой товарищ, наклоняясь и поднимая с пола нож. – Я и не думал, что мы отсюда выберемся, но уж лучше в драке, чем бессильной куклой.
– Угу, я кивнул в ответ соглашаясь с ним.
Не сговариваясь мы сделали пару шагов к светящейся стене и она, словно почувствовав наши приближение начала таять, истончаясь и исчезая снизу вверх. Стенка растаяла, да, но на её месте осталась ещё одна, сформированная из множества небольших паучков нового, ранее не встречавшегося нам вида.
Небольшое тело – шарик, размерами чуть больше футбольного мяча, был окружён множеством длинных, тонюсеньких ножек. Эти ножки находились в постоянном движении, временами сплетаясь и расплетаясь как со своими, так и с лапами соседей.
И все они висели эдакой живой, шевелящейся сетью, полностью перегораживая проход.
– Тьфу, – скривился Чип. – Ну и мерзость. Как пройти-то?
Я представил как я буду пробираться сквозь этот колышущийся полог и меня передёрнуло. В скафандре для работ в открытом космосе я бы пожалуй рискнул, но вот так – практически голым лезть сквозь это, ощущая прикосновения тонких, белёсых лапок… брррр.
– Гадость! Ненавижу! – Чип рванулся вперёд и пнул одну из тушек. Та, издав какой-то странный визг, удивлённо-возмущённый, вылетела из общей сети и скрылась в сумраке где-то впереди.
– Ага! Не нравится! – Взревел Чип, щедро раздавая пинки соседям улетевшего паучка. Верхние ряды живой занавеси заколыхались, по рядам пуканов пробежала судорога и они как горох посыпались вниз. Чип, как заправский футболист, носился между ними, пиная всех, кто не успевал подняться на свои тонкие ножки. Переборов гадливое ощущение я присоединился к нему. Вместе мы выпинали последних и остановились, тяжело дыша.
– Куда? – Жадно глотая воздух ртом, спросил я у Чипа. В ответ он только пожал плечами и покрутив головой повторил свой предыдущий жест.
– Пошли… – он неопределённо махнул рукой. – Куда ни будь. Авось выйдем. Всё одно в долг живём.
И мы пошли, потом побежали по широкому, овальному коридору, сильно напомнившему мне тот, где обитал Оппонент. И чем дальше мы продвигались, тем сильнее во мне росла убеждённость, что и на той планете и тут поработали конечностями представители одной расы.
Коридор был пуст. Почти – несколько раз мимо нас проносились, именно проносились, двигаясь с очень высокой скоростью, уже знакомые нам шарики на ножках. Их бег был столь стремителен, что их тонких ножек просто не было видно – только размытое, беловато-мутное марево. Одного из таких бегунов Чип попытался было пнуть, но куда там! Шарик присел-приник к полу избегая удара и мой друг с трудом удержался на ногах, когда его удар не достиг цели.
– Шустрые твари, – констатировал он, восстановив равновесие.
– Забей, не до них, – возобновляя наш бег посоветовал ему я.
В отличии от того древнего Храма, здесь коридор шёл строго горизонтально, мы бежали уже с пол часа и всё это время не почувствовали ни спуска ни подъёма.
– Знаешь, – переводя дыхание на короткой остановке произнёс Чип. – Мне кажется, что мы по кругу бегаем. Что же это такое – бежим-бежим и ничего! Ни двери, ни ответвления. Бред!
Я кивнул соглашаясь.
– Согласен. Только как нам это проверить?
Чип огляделся по сторонам и приняв какое-то решение протянул ко мне руку.
– Нож. – Потребовал он. Я вынул клинок из ножен и протянул ему.
С ножом в руке Чип подошёл к стене и, с размаха, воткнул нож в стенку.
– Стой, – запоздало попытался остановить его я, но было поздно – к моему удивлению лезвие вошло в стену почти на половину своей длинны.
Ещё удар и ещё – Чип вырубал в стене нишу. Вот он нанёс несколько горизонтальный ударов и от стены отделился, сочащийся уже знакомым нам белёсым соком брусок толщиной с мою руку и длинной чуть по более её. На пол он не упал, изогнулся и завис, всем своим прямоугольно-квадратным видом показывая свою чужеродность и противоестественность относительно окружающих нас мягких линий.
– Теперь точно мимо не пробежим, – заметил Чип, возвращая мне нож. – Ты чего хотел-то?
– Я?
– Ну когда стой орал?!
– Да это, за нож испугался. Что ты сломаешь его.
– Я, конечно псих, – начал он мягким тоном, разговаривая со мной как с ребёнком, – но не идиот. Когда мы ещё из комнатки выбирались – я тогда заметил. Стены тут не такие.
– Не такие? – Не понял его слов я.
– Блин. Мягкие, тёплые. Не камень это и не бетон наш. Побежали. – Резко закончил он нашу беседу и мы рванули вперёд по коридору а спустя менее получаса стояли и смотрели на изогнутый параллелепипед, контрастно торчащий из стены.
– Эээ-ммм… вроде это не наш. – Неуверенно начал я. – Наш больше к полу согнут был.
Чип не ответил – он внимательно рассматривал края загогулины.
– Наш. Вот тут
