где-то в Централи. К ночи битва запылала и за Внешними вратами. Мацуко закрыла глаза.
Первый удар десанта разрушил сообщение столицы с фронтами, у защитников больше не было подкреплений, и поэтому можно было не торопиться — разделив на несколько групп, по частям уничтожить гарнизон города, а дворцовую охрану беспокоящими налётами вымотать до изнеможения.
А она сама должна отдохнуть. Завтра — самый важный день…
Входим во дворец
…Кадомацу проснулась, и первое, что она увидела — силуэт Сакагучи на занавеске, заменявшей дверь. Принцесса ему улыбнулась, (благо, никто не видел), сладко потянулась, и стала быстренько собираться.
Последний бой — что тут мелочиться. На чистое тело она надела чисто белое кимоно, поддевку цвета красного чая, и белые с золотом доспехи — сегодня не надо будет летать, лишняя тяжесть не страшна. Шлем «кабанья голова» (теперь у неё был такой белого цвета) — однако не надела, а только пригладила волосы — наденет в последний момент.
Оружие всё, какое есть — лук, запас стрел (десять в колчане, тридцать в футляре), «Сосновую ветку». «Воротный столб» брать не хотелось, но не оставлять же. Набор сюрикенов, два ножа… пожалуй, всё. Можно попрыгать, проверяя, ладно ли сидит это железо, и выходить.
Сакагучи обернулся на шелест занавесок.
— Ты всё так и просидел?
— Вы недолго спали, госпожа.
— Ничего, я отдохнула, сам-то как?
— Я сменил Азер. Так что я в порядке.
— А Азер?
— У неё мужчина. Ей этого будет достаточно.
Мацуко, вздохнув, улыбнулась.
— Ну, естественно. Ты готов⁈ Пойдём.
— Состояние дел?
— Укрепившуюся группу во дворцом парке мы уничтожили, однако, парки на других уровнях пока ещё под контролем мятежников.
— Вот просверлят дыру, и начнут нам что-нибудь скидывать на голову.
— Э-э-э, вряд ли. Основа уровней достаточно прочная, даже со светомётом понадобится несколько дней. Поставить задачу сапёрам и инженерам?
— Я шутила! Где сейчас противник⁈
— А, да, прошу прощений. Они быстро поняли, что в коридорах им будет легче сдержать нас, поэтому так легко и сдали нам внешние укрепления. Сейчас бои идут с ничейным результатом — они пропускают наши части внутрь, потом, по техническим ходам заходят в тыл. В большинстве случаев нашим солдатам удаётся прорваться из окружения, но, ценой всего достигнутого успеха. Отступающих они не преследуют.
— «Успеха»⁈ То есть, один шаг вперёд — один шаг назад?
— Так и выходит.
— Понятно. Стоило заснуть на пару часиков…
— Был приказ на беспокоящие действия. Штурма не предпринимали в соответствии с вашими директивами.
— Я помню, что приказывала. Значит так — приготовьтесь к настоящему штурму. Пусть резервы дежурят наготове. Мне — группу прорыва. Если полезут в спину передовым частям — НЕ РАЗВОРАЧИВАТЬСЯ, вводите в бой резерв! И выделите по подразделению-двум, чтобы нашли те дыры, через которые они вылазят!
— Слушаюсь, товарищ стратиг!
— Так, дальше. Арслан-ага. Что там с личным поездом Шульгена? Добрались?
— Якши. Стоит на станции, ханум-паша. Дороги мы постарались разобрать, сколько смогли, на большее наших сил не хватило. Думаю, если начнутся восстановительные работы — мы сумеем этому помешать.
— Первое освободившееся орудие — вам. Разломайте и личный поезд, и станцию. Желательно до того как Шульген сядет в поезд, но после того как выйдет со станции. Он не должен сбежать!
— Якши.
— Госпожа, все наши собрались.
— Очень хорошо. Легаты, докладывайте немедленно, когда ваши легионы закончат перегруппировку.
…Справа слепили глаз доспехи светомётчиков — этот десяток Метеа выпросила под предлогом «артиллерии». Принцесса прищурилась, прикрываясь ладонью — а этих, оказывается, не били в боях! Оружие слишком мощное, город бы не разнести.
Слева вышли черные мундиры янычар. Ну, эти ненадолго украсят своих хозяев — кого-кого, а янычаров Метеа собиралась использовать для засад, значит, им придётся раздеваться, и одеваться не один раз… Ох, не повезло же тем, кто для перестраховки поддел доспехи!
Слева же, весь в металле, вышел Сакагучи.
— Забронировался весь.
— Наденьте шлем, госпожа.
Брат Ковай был всё в том же разноцветном наборе, времён Коцита. Ильхан нежно обхаживал свою вновь обретённую снайперскую винтовку (уж он-то сразу разделся, зная, что предстоит). Хасан напялил форму и линоторакс (всё повстанческое — стащил ведь!), и, как медаль, демонстрировал автомат. Азер зашилась в свою броню — только на вид более изящные, чем у Сакагучи доспехи, что выдержат и автоматную пулю, с закрытыми крыльями — в них даже не летают. Гюльдан была непередаваемо сексуальна как всегда в своём чеканном анатомическом корсете с короткой кольчужной юбкой, подчеркивающей красоту стройных шоколадных ног. Афсане, перетянутая бронированным серебристым поясом, стала фигуристей в новой, обтягивающей кольчуге, и, топорща легкомысленную юбочку, сзади обхватила шею Сакагучи. Маваши был просто страшен в своих латах, кажется, с прошлого раза отрастивших ещё больше шипов с пружинами и шестерёнками механизмов.
Сзади в одну линию выстроились остальные телохранители. Кажется, Пак-южанин, провёл эту ночь с Азер. Сейчас они пропускали вперёд легионеров — прорыв начнут призраки, и только тогда, когда повстанцы подтянут резервы…
— Всем штурмовым группам, слушай мою команду… Атака!
…Вот они, такие знакомые коридоры дворца Шульгена. Кажутся непривычными — погасшие стены больше не показывают обворожительные панорамы города. Экраны были пробиты, простреляны, а некоторые даже вырваны с мясом из стен. Либо показывали испорченное изображение, болтаясь на проводах.
Первые шаги за рухнувшими воротами отдались гулом в пустоте. Проломы на стенах вскоре стали светлее, и раз — они вышли к передовым позициям. Тяжелая мебель перегораживала проход, усталые легионеры держали под прицелом пустое пространство устремлённого вдаль коридора. Командир отрапортовался. Принцесса кивнула, и взяла их с собой.
Чуть погодя, они оставили в засаде десяток янычар — могучее средство от вражеской вылазки. Ракшасы скинули одежды и исчезли — вот и готов сюрприз.
Коридор соединялся с другим, по которому шла другая штурмовая группа. Они подождали её и, объединившись, поспешили.
Коридор снова разделился на два рукава. Мацуко не стала выбирать, и, подождав светомётчиков, скомандовала: «Режьте».
— Но командир, потом будет трудно задержать…
— Мы атакуем, а не защищаемся. За этой стеной — прямой коридор, там нас никто не удержит.
Стены туго поддавались, но светомётчки объединили усилия, добавили ещё разрезов несущих конструкций — и перегородка рухнула. Из-за неё сразу загрохотали автоматные очереди, и сразу же замолкли, стоило одному из светомётчиков наугад чиркнуть лучом на уровне пояса. Когда всё стихло, трибун, шедший за спиной, аж присвистнул:
—
