на бегу (хотя она уже не бежит, а скорее прыгает, помогая себя крыльями), с разгона вытаскивает из ножен… «Воротный Столб»⁈ Это не «Сосновая Ветка», такая оглобля может убить, даже если просто упадёт. Взмах окрашивает кровью все поле зрения. Она оглядывается — и внезапно видит рядом Сакагучи. Хатамото летит следом, на прыжке, переложив крылья, прыгает через порог открытой комнаты и, не снижая разгона, рубит врагов. Потом — поворот налево, через гору сделанных ею трупов, и вот он, круглый потолок Диспетчерской, где назначено им собраться.
Маваши, Брат Ковай, Скакибара и Уэмацу догоняют их.
— Быстрее в круг! — крикнула принцесса, приземляясь у их ног: — Впереди будет охрана!
— За нами было где-то около десятка!
— Кажется, они отовсюду лезут, — мрачно вздохнул Маваши.
— Магов, стены, как бы не волнуют здесь, — заметил Сакагучи, беря меч в одну руку и доставая второй свой боевой цеп-нунчаку.
И — словно накаркал. Справа от Ковая заколебался воздух — повстанцы, появляясь, из телепортации, сразу же вскидывали оружие и открывали огонь, но не особо получалось, потому что бешено вращавшаяся дубина боевого монаха, раскидывала их по всей комнате, и слава Будде, если убитыми на месте. Кто убегал — попадал под мечи хатамото или кастеты Кена. Принцесса только защищала себя, отбивая тяжелым длинным «Воротным Столбом» рикошетящие в неё пули. Но так продолжалось недолго — маг повстанцев понял свою ошибку, и телепорт засветился уже рядом с аютой. Она не успела заметить — а Маваши уже дернул её за плечо, назад в кружок телохранителей, и сам рокировался на её место, с окровавленными кастетами наготове. Первые автоматчики полетели навзничь с разодранной грудью, следующие уже появлялись с обнаженными мечами. Принцесса поднялась, и услышала автоматные очереди сзади — не успев испугаться, узнала в стрелках Ильхана и Хасана…
— Ложитесь, оба! — закричала она, увидев за их спиной подбегающих повстанцев. Успели. Бросив оружие, смазанными силуэтами увернулись от выстрелов.
Подбежал Пак с остальными и со спины зарубил гнавшихся за ракшасами автоматчиков. Стало чуть свободнее. Хасан и Ильхан нагнулись за оружием.
— Пусть один из вас останется невидимым! — приказала Метеа: — Они нас заваливают, нужно найти мага!
Воздух вдруг перед ней заколебался, и прямо перед ней возник гигантский змей, небрежным ударом хвоста раскидавший всех телохранителей:
— Ты искала мага, командующий стратиг? — прошипел он, высовывая раздвоенный язык: — Вон он и нашелся! — и раскрыв пасть, полную ужасающих ядовитых зубов, кинулся в атаку.
Следом за ним из воздуха посыпались другие змеи, кто в чешуе с магическим узором, кто в броне, украшенной перьями…
Дочь Императора возблагодарила богов, что взяла с собой «Воротный Столб», потому, что он как нельзя лучше подходил для вскрытия и брони и чешуйчатой кожи родичей Златы.
Рядом орал Сакагучи, но всё равно, разобрать было нечего, и она просто рубилась, рубилась, не зная усталости. Вернее не до усталости было дело — за них взялись всерьёз, и только собственная высокая температура тел удержала демонов от поражения — иначе бы их просто задавили массой. Ракшасы же, одной невидимостью только и спасались. Маваши прорвался к стене, и, прыгая по ней, расчистил маленько места. Ковай утюжил какого-то змея-гиганта себе под стать, и, Метеа, не выдержав, потянула из ножен «Сосновую Ветку», и — двумя мечами на размахе, закрутилась в смертоносном танце, только благодаря инерции и удерживая в правой руке тяжеленный «Столб».
Её даже не успевали бить — клинки раньше находили цель. Перед глазами вспышками мелькали сосредоточенные или испуганные лица противников, исчезали… потом «Воротный Столб» не нашел плоти и выскользнул из ладони, с силой пролетев чуть ли не весь коридор. У девушки похолодело сердце — нет, воткнулся в спину десятника нагов, бившегося с Коваем. Монах вытащил из него меч, и рукояткой вперёд послал его госпоже — та хотела крикнуть «нет», но внезапно увидела, что вокруг неё — одни трупы, и, упав коленями на залитый кровью пол, поймала оружие на доспехи.
…- Что бы вы без нас делали! — забралась по горе трупов невесть откуда взявшаяся Гюльдан.
— А ты-то что сделала? — грубо буркнул Кен, вытирая оружие — когти от крови.
— Я — что⁈ Да я вас одна только и спасла! Ну, — она кивнула за спину: — ещё Афсане помогала.
— Ладно, хватит зазнаваться, — усталая, вышла, как покрашенная — вся во вражьей крови Азер: — Хвала Ормузду, все живые…
Кадомацу тоже огляделась: действительно, такая свалка на удивление обошлась без жертв. Даже самый рисковый Маваши и голые ракшасы умудрились обойтись без царапин. С кого-то доспех сбили, но это привести в порядок легче, чем отрубленную голову. Только перевела дух — и увидела, что Сакагучи перевязывает руку. Ту, в которой держал нунчак. Он вздрогнул, поймав брошенный взгляд, и отвернувшись, ответил:
— Не стоит беспокоиться, Ваше Высочество. Царапина.
Мацуко долго смотрела, потом приказала:
— Господин Сакакибара, присмотрите, пожалуйста, за господином Сакагучи, у него рана.
— Не стоит, — попытался поспорить господин Сакагучи, но не решился — слова застряла в горле, когда он заметил, каким взглядом на него смотрит принцесса:
— Ты непреклоннее, чем все упрямцы на свете, — вздохнула она и изменила приказ Сакакибаре:
— Будешь прикрывать его со стороны раненой руки. Смотри внимательно, не отходи не на шаг. Понял?
— Слушаюсь, Ваше Высочество.
Сакагучи исподлобья посмотрел на принцессу, потом бросил взгляд на павшего нага, и устало кивнул: «Ладно».
…Тардеш слегка покосился своим невидимым взглядом:
— Освободить сектор?
Злата собралась с духом:
— Да… это нужно… по техническим причинам…
«Помоги-помоги-помоги-помоги!» — в то же время транслировала она ему взглядом.
«И не думай, отрада дьявола!» — вдруг ворвался в её мысли чужой голос.
У Златы опустились плечи — всё правильно, против самой известной телепатки послали телепата…
— Кстати, а кто это с собой?
Спросил всё-таки!
— Это мой помощник, пан Гаруда, — сказала она на родном языке.
«Ну, догадайся же!» — Злата поставила ногу на ступеньку, выставив её полностью на обозрение. На мостике были как падкие на женскую красоту, так и известные моралисты — кто-нибудь да должен прицепиться.
— Да, Красный Га зовут меня! — влез убийца, грубо обняв её за талию и попавпальцами в разрез на юбке. Нага чуть не сбросила человеческий облик — до того хотелось расправить капюшон. Рот наполнился ядом.
«Пся крёв, он влез! Ну, курва, соображай!»
