задний ход включил, решил раскрыть мне правду-истину про себя «не героя»? Неужто, когда я пьяная, нагая и беспомощная — ну чисто дева в беде из какого-нибудь любовного романа — спала в твоей гостевой комнате, тебя заела совесть?
— Да. И потому, что ты права: неспортивно. А главное, — он вздохнул, — стыдно стало после твоего рассказа про бывшего мужа. Я ведь и правда не вездесущ, Генку, как ты и просила, отозвал, так что даже не предполагал, что это дерьмо — твой бывший — до сих пор таскается к тебе, да еще и угрожать смеет. Был уверен, что ты сразу поймешь: похищение — шутка, и, если и испугаешься, то совсем чуть-чуть. Твои же сослуживцы должны были подготовить тебя к сюрпризу…
— Они и готовили, как выяснилось! Но я-то всю ту фигню, которую они мне писали, сразу в спам отправляла! Да и Макс…
— Да уж, Макс этот твой…
— Не мой. Но испугалась я реально очень сильно.
— Вот поэтому я и понял, что это уже не игра, что я реально перешел черту и теперь действительно очень сильно виноват перед тобой — испугал, заставил мучиться.
— И все? — я вскинула бровь.
— Да… Нет! Если совсем уж честно, последствий испугался. Подумал: если я сейчас промолчу, ты останешься уверена, что я герой, явившийся тебя спасать, собой пожертвовав. А вдруг потом выяснится, что все было не так? Ты ж меня не простишь! Захлопнешь в наших и без того странных отношениях дверь и не отопрешь ее передо мной уже никогда. Так ведь?
— Так.
— Но тогда почему?..
— Почему тогда я здесь и в этой позе? — я потянулась изо всех сил, еще крепче стискивая ноги вокруг охнувшего Стаса. — Ну… Может, потому что просто хочу? Твоего внимания, которое иной раз выливается в такие… очень заковыристые формы. Твоих бесконечных игр, когда каждая встреча — как квест с неожиданными поворотами и сюрпризами. Рожденного твоими вывертами и интригами интереса, без которого мне теперь скучно жить… Ты сумел заставить меня полюбить, понимаешь? Просто полюбить, когда казалось, что я уже никогда не смогу что-то чувствовать! А главное: полюбить тебя, хоть я, балда, и считала, что ты совсем не мужчина моей мечты. И теперь я хочу тебя, Стас. Всего. И надолго.
Маска формата «покерфейс» на его лице не дрогнула, в глаза, полуприкрытые густенными ресницами, было не заглянуть. Я затаила дыхание, ожидая… Что он надумает? Как отреагирует? Примет предложенное сразу, откажется… или затеет новую, еще более захватывающую игру?
— День рождения у вас был вчера, Елена Георгиевна! — чопорно напомнил Стас и наконец-то поднял на меня глаза, полные хорошо знакомого жадного желания и азартного предвкушения.
— Так ведь и вы совсем не подарок, Станислав Дмитриевич, — сдерживая смех, голосом строгой учительницы одернула его я и… приглашающе раздвинула колени.
Эпилог
— Ого! Ленок, все так плохо?
Я вздрогнула так, что тарелки и блюдечки с набранной воровским образом жратвой чудом не съехали с подносика, на котором я их и тащила в соседний зал. А все метрдотель, который категорически запретил мне трогать еду там:
— Елена Георгиевна, войдите в положение, наш шеф-повар так старался, такую красоту в подаче навел… — вибрировал он, заламывая руки.
И я входила, очень даже входила, но одна самовлюбленная зараза застряла где-то на входе, выцепленная из реальности каким-то мегаважным звонком, а есть уже хотелось так, что не до положений и даже не до приличий было. Помог тот самый метрдотель, который и встал стеной на моем пути к насыщению:
— Там, в соседнем зале, шведский стол накрыт и пока особо нет никого — все там, на улице толпятся. Поперек батьки, так сказать, не рискуют.
— Батька этот… — проворчала себе под нос я и отправилась к хлебосольным «шведам» на охоту за едой.
И вот только набрала, собираясь после вернуться в вип-зону, чтобы там пристроить задницу на стульчик, этим облегчив хотя бы на время участь звеневшим от усталости ногам, как нос к носу столкнулась с бывшим мужем. Поначалу даже глазам не поверила, но да, это был Максим. На локотке у него, словно сумочка или, скорее, якорь, висела его Зайка. Смотрела она на меня при этом так, словно загрызть хотела, а вот Максинька так и лучился довольством:
— Отличная карьера: от бизнесвумен в официантки. Все-таки просрала то, что у меня столько времени выторговывала?
— Что ты тут делаешь, Максим?
— Ну, не в обслуге тружусь, это точно.
— Максиньку пригласили на торжество. С супругой! — важно пояснила Зайка и заправила за ухо завитой локон, одновременно демонстрируя мне обручальное кольцо на пальце.
С того момента, как я видела этих двоих в последний раз, прошло… Я попыталась вспомнить, мысленно перебирая те реперные точки, которыми теперь только и отсчитывала время своей жизни: кругосветка всеми возможными видами транспорта; пойманное как раз тогда случайное счастье по имени Данька; Эльбрус (на спор! И чтобы я еще когда-нибудь!), а потом Машка в качестве расплаты за проигрыш; чертова авария, случившаяся по глупости, чисто из-за клятого азарта и заставившая меня все-таки уступить в принципиально важном вопросе…
— На торжество? — я вскинула бровь, начиная кое-что, а вернее, кое-кого подозревать.
— Ну да, — Максим смотрел по-прежнему снисходительно. — Из офиса Смирнова позвонили. Ну… того самого Стаса Смирнова, ты понимаешь, да? — Тут мой бывший муженек ткнул пальцем в потолок с таким видом, будто куда-то в небеса недостижимые указывал. — Фильм он про себя и свою семью, понимаешь ли, заказать надумал. Я сначала, конечно, собрался отказаться. Не мой уровень — кинцо про величие очередного богатея делать, но мне такую сумму озвучили, что я все-таки съездил и договор подписал.
— И сколько, если не секрет, озвучили? — внутренне начиная звереть, поинтересовалась я.
— Считать деньги в чужом кармане неприлично, — влезла Зайка и приосанилась, выпячивая бюст, который, кажется, стал еще больше. — Не твои они, а наши!
— Ну, пока не ваши, а господина Смирнова. Могут его и остаться. Он тот еще… любитель игр разного рода.
— Да уж наслышан: на спор на Эверест, — Макс качнул головой, — из-за какой-то бабы? Я б и не подумал.
— Не из-за какой-то… — мрачно проскрипела я.
— Обидно, да? — тут же мстительно осклабился Макс. — Что, как я и предсказывал, одним совместным отпуском все у вас тогда и закончилось? Потрахал и выставил вон? Теперь вот прислуживать на его свадьбе приходится?
Я усмехнулась, переваривая услышанное: значит, не показалось, значит, угрожая мне и расписывая мои «страшшшные» перспективы «брошенки», он имел в виду вполне конкретного мужчину, с которым меня
