Когда он предложил ей поехать в Дорчестер на чай, Диана согласилась. Она испытывала удивительную эйфорию и не могла припомнить, когда еще чувствовала себя до такой степени счастливой.
Номер отеля, где остановился Марк, представлял собой типичную мешанину якобы хорошего вкуса с безликой мебелью. От других номеров он отличался лишь тем, что здесь можно было увидеть стопы книг и газет. Марк вызвал коридорного и заказал чай, затем они сели на диван и возобновили беседу. Правда, разговор как-то не очень клеился, казалось, что каждый из них сосредоточен на чем-то своем. Слова казались какими-то вымученными, и Диана почувствовала, что заикается.
В конце концов Марк протянул руку и снова накрыл, а затем крепко сжал ее ладонь.
– Диана, – тихо сказал он.
Она почти со страхом посмотрела ему в глаза и увидела в них то, что раньше всегда хотела увидеть в глазах Гая.
– Диана, – повторил Марк, наклонился и мягко и нежно поцеловал ее в рот, который он запомнил еще с их первой встречи в Париже. – Славная моя, – полушепотом проговорил он, и в его бархатном низком голосе прозвучали нотки отчаяния и страсти. – Я хочу тебя больше всего на свете.
Марк снова поцеловал Диану – сначала нежно, затем, когда она оказалась в его объятиях, горячо и страстно. Его язык погрузился в рот и отыскал ее язык. Давление его рта и тела становилось все сильнее, руки жарко оглаживали ее тело сверху донизу. Она покорно лежала в его объятиях, отдаваясь ласкам, отвечая на его поцелуи, чувствуя, как в ней нарастает желание, с которым она не в состоянии совладать.
Медленно и осторожно Марк раздел ее. Он делал это с нарочитой медлительностью, чтобы держать под контролем бушевавшую в нем страсть.
И вот Диана оказалась перед ним нагая. Она лежала на спине. Розовые соски ее белоснежных грудей затвердели от возбуждения. Она тихонько покачивала бедрами, и Марк понял, что Диана, как и он сам, изнемогает от желания. Он взял ее на руки и положил на огромную кровать поверх атласного покрывала, а сам опустился на колени рядом с ней. Языком он стал ласкать ей соски, затем начал покрывать поцелуями ее живот и треугольник волос, наслаждаясь упругостью плоти и вдыхая аромат ее тела.
Он услышал, как Диана тихонько застонала, затем обняла его за шею. Белокурые волосы ее разметались по подушке, рот был слегка приоткрыт. Она прошептала его имя.
Марк быстро сбросил с себя одежду и накрыл Диану своим телом. Он целовал ее лицо и шею, а она выгибалась навстречу, пытаясь слиться с ним. Желание у Марка достигло уровня сладостной боли, и он прошептал:
– О Боже, Диана…
В ответ она обвила его бедра своими длинными гибкими ногами. Он отыскал влажный, горячий, жаждущий зев и вошел в него вначале осторожно, затем ускорил свои движения. Диана двигалась ему навстречу, задыхаясь и издавая стоны восторга. Он хотел обладать и теперь обладает этой удивительной женщиной, и сейчас он намерен довести ее до высшей степени экстаза. Его последний толчок был самым энергичным, он достиг дотоле недосягаемой глубины. Рванувшись в последнем порыве, Марк испытал взрыв сладострастия и почувствовал, что струя семени изливается в содрогающееся женское лоно. Диана выгнулась и приняла его, сделав Марка частью самой себя. Она так крепко удерживала его в своем лоне и объятиях, что ему показалось, будто он утонул в ней.
Потом они долго лежали рядом, удовлетворенные и умиротворенные. Наконец Диана посмотрела Марку в глаза с каким-то странным выражением.
– Я никогда не подозревала, что может быть так сладко, – хрипло прошептала она.
– Тебя никогда раньше не любили, голубушка моя.
– Но ведь я…
– Тебя просто-напросто трахали, вот и все. А это совсем другое дело, – тихо пояснил ей Марк.
Диана улыбнулась, прижалась к Марку и подумала, что она нашла то, что искала.
Она нашла выход.
Глава 10
Франческа так стукнула кулаком по столу, что лежащие на нем карандаши и ручки подпрыгнули и покатились.
– Гай, черт возьми, ты просто невыносим! – взорвалась она. – Ты настоящий нахал! Приезжаешь сюда, разыгрываешь из себя будущего премьера Англии, а когда мать отказывается финансировать твои дурацкие фантазии, ты приходишь ко мне!
– Ты можешь это себе позволить, Френни. В конце концов, ты исполняешь обязанности, которые должен был исполнять я в «Калински джуэлри». Ты должна радоваться этому, а не вести себя как торговка! Заплати мне за то, что я уберусь с твоего пути! Ты всегда была страшно амбициозной сучкой. Так вот, я прошу, чтобы ты заплатила мне за то, что я предоставил тебе возможность добиться своей цели.
На какое-то время взгляды брата и сестры скрестились, затем Франческа вскочила из-за стола и зашагала по комнате.
– Ты сам решил не возвращаться сюда, помни это! И если я играла грязно, то ты играл во сто крат грязнее! В конце концов, не я была причиной крушения надежд матери. Я только заняла предназначавшееся тебе место. А став вице-президентом, я увеличила доходы компании на шестьдесят два процента. – Франческа сделала паузу, затем сердито добавила: – Это означает, что твои акции подорожали и что твои дивиденды теперь будут больше. А где, черт возьми, я могу найти тебе четыре миллиона?
Гай сидел нахохлившись, чувствуя, что желанный Уилмингтон-Холл буквально уплывает от него.
– Должен же быть какой-то выход! Почему я не могу занять у компании? Господи, да у «Калински джуэлри» десятки миллионов! – выкрикнул он.
– Мать говорит, что дополнительная прибыль должна идти на расширение и развитие, и в этом отношении у нас с ней полное единодушие.
– А разве мое пребывание в палате общин не пойдет на пользу «Калински джуэлри»? Это наверняка повысит престиж компании.
Франческа недоверчиво засмеялась:
– Гай, ты живешь в каком-то вымышленном, дурацком мире! Богатым арабам и ливанским принцессам глубоко наплевать на тебя! Они знать не знают, кто ты такой!
– В таком случае что мне остается делать?
– Перестать хныкать, а свои сумасбродные проекты финансируй самостоятельно! – отрезала Франческа. – Я, как и мать, не могу тебе помочь. В конце концов, если ты хочешь жить в Восточном Уэссексе, тебе совсем не обязательно покупать роскошный особняк. Да тебя более серьезно станут воспринимать как политика, если ты купишь небольшой дом, а это ты можешь себе позволить, не прибегая к посторонней помощи.
– Ты не учи меня, что мне делать! – заорал Гай. – Ты всегда была настроена против меня, потому что ревновала меня! Ты честолюбивая интриганка и сучка и гребешь все под себя!
– Да, и я готова работать для этого как лошадь! – запальчиво выкрикнула Франческа. – А ты всегда хотел, чтобы тебе все поднесли на блюдечке с голубой каемочкой! Тебя напрочь испортила мать, тут не твоя вина, но тебе уже пора повзрослеть и встать на собственные ноги.
