Как-то Серж сказал:
– Но я не стану тянуть тебя назад, Франческа.
– Я знаю, дорогой, – ответила она и добавила: – Я сама буду тянуть себя. Выйдя замуж, я должна буду уделять много времени дому, рожать детей. Это скажется на моей работе. Пусть все останется по-прежнему.
Серж выглядел явно опечаленным, а Франческа задала себе вопрос, почему женитьба так много для него значит. В конце концов, они жили вместе, за ними ухаживала ее экономка, и Франческу это вполне устраивало.
Передав менеджеру изумруды, Франческа одарила Сержа еще одной улыбкой и собралась уходить. Да, думала она, возвращаясь в свой офис, я поступила правильно, не выйдя до сих пор замуж. Каким бы славным ни был Серж, а работа все-таки превыше всего.
«Санни» стояла на якоре среди множества других яхт в бухте Сен-Тропеза, когда сюда прибыли Диана и Марк. Капитан и команда приветствовали их напитками и ужином из свежих омаров, перепелиных яиц и паштета из печенки. Стол был накрыт прямо на палубе, и Марк с Дианой отведали угощение до того, как спустились в свою каюту. Затем Марк отдал приказ поднять паруса с восходом солнца.
Ночью, лежа на застеленной шелковыми простынями кровати и прислушиваясь к мягкому плеску волн о корпус яхты, Диана пребывала в сладостной полудреме. Ей совсем не хотелось думать о будущем. Марк женат, она замужем. У каждого из них есть ребенок. И тем не менее сейчас, когда Марк был рядом, ей казалось, что она перенесла бы травму, связанную с разводом, равно как и осуждение со стороны ее семьи. Но что думает Марк? Готов ли он оставить ради нее свою жену? Диана о его личной жизни знала чрезвычайно мало. Она даже не знала, сколько лет он женат. Прильнув к нему, она заставила себя сосредоточиться на настоящем, на чувствах, испытываемых к этому замечательному человеку, в объятиях которого сейчас находилась и черная голова которого покоилась у нее на груди.
Завтра они отправятся в море, оставив в прошлом все неприятности этих лет. Это будет праздник гедонизма; стремление к чувственным радостям оказалось сильнее опасений, подсказываемых разумом. Она будет плавать в чистейшей воде, загорать на палубе, есть деликатесы, которые заготовил капитан, и проводить сладостные ночи, занимаясь любовью с Марком. Словно услышав ее мысли, Марк притянул Диану ближе к себе, обвив ногами ее бедра.
– Любимая моя, – прошептал он.
– Ах, Марк, Марк… – Сердце Дианы таяло от любви к этому человеку, тело ныло от желания. – Возьми меня, любимый, войди в меня поглубже, прошу тебя.
Над темной гладью воды взошла холодная и ясная луна. «Санни» мягко покачивалась на волнах. Диане казалось, что еще никогда в жизни она не испытывала такого прилива любви и страсти.
Спустя пять дней к Марку подошел капитан. Лицо его было пунцовым, рот плотно сжат.
– У меня на связи миссис Рейвен, сэр, – коротко сказал он.
– Что за черт! – Марк вскинулся, увидев тревогу на лице капитана. – Откуда, черт побери, она узнала, где я нахожусь? – воскликнул он.
– Не могу знать, сэр. Возможно, она что-нибудь слышала от кого-то, кто находился на другой яхте в бухте. Должен сказать, что мне она наговорила множество оскорбительных вещей.
– Тысяча чертей! Проклятие! – Марк понесся по палубе в радиорубку, оставив Диану сидящей на палубе.
Он вернулся через пять минут. Глаза его метали грозные искры, руки тряслись от ярости.
– Она узнала, что у меня на борту кто-то находится, – без всякой преамбулы сообщил Марк. – Она садится на ближайший самолет, который летит до Ниццы, и будет здесь завтра утром.
Диана испуганно вскочила на ноги.
– Что нам делать?
Марк отвернулся, оперся на перила и стал молча смотреть на виднеющееся в отдалении побережье Франции.
– Марк! Что нам делать?
– О Боже! Эта сука загонит меня в гроб! – свирепо проговорил он. – Я бы отдал все на свете, чтобы отделаться от нее! Я люблю тебя, Диана. Я хотел бы, чтобы мы всегда шли по жизни вместе, а сейчас…
В его голосе прозвучали нотки отчаяния.
– А почему бы нам не быть вместе? Я готова ради тебя бросить Гая. Почему ты не можешь ради меня бросить ее? – Диана испытующе посмотрела ему в глаза.
Марк медленно покачал головой. Сейчас он был похож на льва, пораженного болью.
– Есть некоторые вещи, связанные с моим браком, о которых я не говорил тебе… И никому вообще. Есть причины, по которым я не могу бросить Карлотту. Я связан по рукам и ногам. О Господи! – Он повернулся и в ярости так пнул ногой один из стульев, что тот перелетел через перила. – Мне невыносимо думать, что я причиняю тебе такую боль, любимая. Ты и без того хлебнула горя со своим мужем. Я искренне надеялся, что мы можем быть вместе.
– Я не понимаю, Марк. – Диана дрожала, осознавая, что ее надежды на счастье, равно как и мечты, рушатся буквально на глазах. – Ведь мы любим друг друга! Все, что она может сделать, – это лишь подать на развод.
– Она может сделать гораздо больше гадостей. Поверь мне.
– Каким образом? Что она может сделать?
Лицо Марка стало суровым.
– Нам нужно идти к берегу прямо сейчас, – сказал он, явно игнорируя ее вопрос. – Нам следует быть в порту к шести часам вечера. Я должен посадить тебя на самолет до Ниццы сегодня же. Для твоего же блага я хочу, чтобы ты была подальше отсюда, когда здесь появится Карлотта.
Марк легонько оттолкнул от себя Диану и пошел искать капитана. Ярость клокотала в его груди, и он повторял про себя: «Будь проклята Карлотта, будь проклято то, чем она держит меня, будь проклята она за то, что второй раз губит мою жизнь!»
Времени для прощания почти не оставалось. Диана в смятении наблюдала за тем, как стюард пакует ее чемоданы. Противно сосало под ложечкой. Марк был возбужденный и злой, то и дело покрикивал на команду, черты его лица резко обострились. Когда они приплыли в Сен-Тропез, Диана стояла с ним на палубе. Она увидела какое-то движение на набережной и вспышки блицев.
– Это не может быть?.. – в тревоге спросила она.
– Нет. Это какая-то кинозвезда делает покупки, – мрачно ответил Марк.
– Когда я снова тебя увижу, Марк? – тихо спросила Диана.
Он ответил лишь после значительной паузы.
– Одному Богу известно. Но я найду способ. – Он поднял горестный взгляд на Диану. – Но будет ли этого тебе достаточно, любимая? Наверное, это покажется тебе несправедливым, однако боюсь, что ничего другого предложить не могу.
– Ах, Марк… – Диана взяла его руку и крепко сжала. – Я люблю тебя. Давай все-таки не будем говорить друг другу «прощай». Я этого просто не вынесу. Мы должны снова встретиться. Ведь так?
Марк крепко прижал Диану к себе, словно не желая выпускать ее из своих объятий.
