хитро сделанное устройство позволяло фейри арестовывать других фейри, не теряя при этом собственной силы.
— Ты что, с ума сошел? — Лисандра извивалась в наручниках, как будто сожалея о своем решении подчиниться, но сейчас было уже поздно. — Как смеешь врываться в мой дом и обвинять меня в убийстве моего мужа! — так громко завизжала она, что у Меры заболели уши. — Это незаконно!
— Учитывая, как ваш двор управляет этим районом, — сказала Мера, — вы ни хрена не понимаете, что такое незаконно, леди.
Королева фыркнула. — Это просто смешно. Я прослежу, чтобы ты заплатила за это, человек! Что касается тебя, принц ночи, то утром увижу твою голову на блюде!
Баст поднял бровь, глядя на Меру. — Это очень похоже на неуважение к власти, не так ли, детектив Мореа?
— Это точно, детектив Дэй.
— Думаю, я добавлю это к обвинению в убийстве.
— Как ты смеешь! — гневно закричала Лисандра.
— Что здесь происходит? — в гостиную вошел Закери.
Его прямые волосы были растрепаны, а рубашка расстегнута. Синекожая эльфийка с черными волосами последовала за ним, но когда увидела, что происходит, то сразу выбежала из комнаты.
Мера достала пистолет одной рукой, другой вынимая наручники из-под куртки. — Закери Феррис, вы арестованы за убийство вашего отца.
Он отступил назад, озадаченно нахмурившись. — Вы что, с ума сошли? Вы не можете нас арестовать. У вас нет доказательств!
— О, у нас есть доказательства, — заверила она. — Я настоятельно советую вам сдаться.
— Серьезно? — спросил он, а потом до него дошло. И шок на лице сменился безразличием. — Вы ходили к безумной провидице. Я сомневаюсь, что ее слова могут считаться доказательством.
Бинго.
— Тихо, Закери! — приказала Лисандра.
— Мне любопытно. — Он расхаживал по гостиной, как будто Мера не целилась ему в голову железной пулей. — Что вам сказала мадам Зукова?
— Что ты это сделал, — сказал Баст, держа за руку сбитую с толку Лисандру.
— Это просто, — он пожал плечами. — Она сказала вам почему?
Лисандра прекратила попытки вырваться. — Закери, что ты несешь?
— Я убил отца, — небрежно признался он. — Достаточно того, что он изменял тебе со всеми, кто имел грудь. Но когда узнал, что он держит свою беременную человеческую шлюху в нашем дворе, прямо у нас под носом, я должен был что-то сделать. — Он провел рукой по волосам. — Один только скандал…
Баст оказался прав насчет этого мудака.
— Это было к лучшему, — объяснил Закари. — Под моим руководством мы разорвем связи с этими отвратительными людьми и захватим Тир-На-Ног, а затем и Холлоуклифф. Скоро Таград будет принадлежать самым сильным. — Его глаза злобно сверкнули, когда он посмотрел на Меру. — Дворы будут править всей землей, а люди станут нашими рабами.
— Ах, значит, дело не только в скандале. Это еще и государственный переворот, — спокойно произнес Баст. — Считай, что я впечатлен. Дай угадаю, Осенние и Весенние дворы с радостью одобрят твое восхождение на Летний трон.
Закери с удивлением посмотрел на них. — Конечно, они это сделают. Мы управляем этим городом, Дэй. И твоим участком.
Мера сняла предохранитель и свободной рукой бросила наручники на диван. — Сделай мне одолжение, надень наручники на себя, хорошо?
— Боишься, что я использую магию против тебя, детектив? — Принц облизнул губы кончиком языка, дразня ее.
— Просто держусь на безопасном расстоянии. В конце концов, ты кровожадный ублюдок. Мне не нужно говорить тебе, что в пистолете у меня железные пули, верно?
— Ты этого не сделаешь. — Закери взглянул на наручники, спокойно усевшись на диван. — В свою защиту скажу, что в то время я думал, что ребенок от моего отца. — Скрестив руки на груди, он вздохнул. — Знаю, что это было глупо. Я был в ярости и не мог мыслить здраво. Я уверен, ты знаешь, на что это похоже, не так ли, Дэй?
Баст проигнорировал его попытку влезть ему в душу. — Ты можешь использовать этот аргумент в суде, но считаю это полным бредом. Итак, почему ты утопил Сару Хайланд?
— Ты мне не поверишь, если расскажу.
Прищурившись, Баст склонил голову вправо. — Испытай меня.
— Однажды я последовал за ней, готовый прикончить ее до того, как ситуация выйдет из-под контроля, — сказал Закери. — Она пошла на пляж и наблюдала за волнами. Я подошел сзади, но она не заметила моего присутствия. Я собирался схватить ее, когда она закричала в океан: «Ты не можешь забрать моего ребенка!»
Мере казалось, что ее душа ушла в пятки. В ее голове постоянно звучали слова «дитя Посейдона».
— Она показалась тебе психически неуравновешенной? — спросил Баст.
Это возможно. Мера должна была верить в это, потому что альтернатива не имела никакого смысла.
— Неуравновешенная? Нет. Просто жадная до денег шлюха, которая пыталась обмануть моего отца. — Он задумчиво погладил длинными пальцами подбородок, смотря в открытые арки, ведущие на балкон. — На долю секунды мне показалось, что я заметил серебристого ската с неоново-голубыми глазами, наблюдающего за ней из воды. Но потом я моргнул, и он исчез. — Он прищелкнул языком. — А жаль. Мне хотелось бы рассмотреть его получше.
У Меры перехватило дыхание.
Технологии ее матери…
Кто-то использовал их для общения с Сарой Хайланд.
Закери встал и подошел к золотому столику. Потом налил янтарную жидкость из изящной хрустальной бутылки в стакан.
— А потом я услышал это. — Сделав большой глоток, он зашипел сквозь зубы. — Голос звучал не в голове, а словно кто-то другой говорил со мной моим собственным голосом. — Он поднял бокал в сторону Баста. — Ваш вид хорош в ментальных трюках, но это… Не знаю, как понял, что кто-то заговорил со мной, я просто знал. Вполне вероятно, что я сошел с ума, но кого это волнует? Безумные короли были и раньше.
Его рука слегка дрожала.
— Что тебе сказал этот голос? — спросила Мера, следя за каждым его движением и не отводя пистолет. Она указала им на подушки дивана и наручники на них, затем снова на него. — Если ты не возражаешь.
Принц проигнорировал ее просьбу. — Голос сказал мне отдать душу человека морю. — Выпив алкоголь, он грохнул стакан обратно на стол. — Так я и сделал. Я оглушил человека и потащил ее к воде.
— Ты не кажешься тем, кто пачкает руки, — бросил вызов Баст.
— Обычно я этого не делаю, — просто возразил Закери, его взгляд был пустым.
— У твоего отца и раньше случались романы, — пробормотала Лисандра, ее голос дрожал от потрясения и печали. — Почему в этот раз все по-другому?
— Это был грязный человек, мама! Банши, пикси я еще мог простить. Но одно из этих слабых, отвратительных насекомых? — Он указал на Меру. — Никогда! Весенний и Осенний дворы
