сочли бы нас слабыми! Это изменило бы весь баланс сил. Я не мог этого допустить. — Он сделал глубокий вдох и уставился в пол. — Я держал человека под водой, а на поверхности лопались пузырьки, потом они прекратились. После этого подождал еще немного.
— Ты оборвал ее жизнь и жизнь ее ребенка, — упрекнула Мера, у нее в горле стоял комок. — Затем ты напал на своего отца.
Подойдя к окну, Закери посмотрел на город, держа руки за спиной. — Человек уронила свою сумку, когда я оглушил ее. Отец, видимо, отслеживал ее с помощью того нелепого устройства, которое ей купил. Я увидел возможность заставить его страдать и одновременно достичь своих собственных целей. Поэтому заплатил феям, чтобы они просеяли меня и труп в Холлоуклифф, подбросил его к дому человека и ждал, зная, что отец клюнет на приманку.
Когда он повернулся к ним, Мера увидела в его глазах сожаление, но этого не могло быть.
— Отец был могущественным, поэтому у меня не оставалось выбора. В тот момент, когда он вошел в квартиру и обнаружил ее, я воспользовался преимуществом. И схватил самый острый предмет рядом. Отец повернулся и увидел меня, но не успел остановить. Я вогнал кол ему в грудь. — Он усмехнулся. — Каким могущественным он был и так разочаровался во мне, что перестал дышать.
Баст встревожено переглянулся с Мерой. — Я думаю, сейчас самое время надеть на себя наручники. — Он поднял руку, и пламя пустоты появилось на его коже. — Я всегда могу заставить тебя сдаться. Это было бы весело.
— Я убила Зева, — выпалила Лисандра шепотом, слезы текли по ее щекам. — Мой сын пытается защитить меня.
— Остановись, мама. Они не станут производить арест. Нет никаких улик против меня, а Соломон мой хороший друг. — Он щелкнул пальцами, и около двадцати сидхе в боевых кожаных доспехах ворвались в помещение.
— Ты угрожаешь двум офицерам, — прорычал Баст.
— Как думаешь, кто избавился от капитана Ашерата? — На его губах появилась дьявольская усмешка. — Осенний двор был безмерно благодарен мне за помощь.
Баст заскрипел зубами от гнева. — Сакала ву, малахай.
— На твоем месте я бы отпустил мою мать. — Принц превратился в золотистое пятно и рванул к Мере. Он отбросил ее пистолет в сторону и поймал ее голову в захват, прежде чем она успела отреагировать. — Я не буду просить снова.
Не обращая внимания на боль в шее, Мера рассмеялась: — Ты облажался, придурок.
Только тогда он по-настоящему обратил на нее внимание.
Закери похлопал по ее талии рукой и обнаружил прослушивающее устройство. Он сорвал клейкую ленту, которой устройство крепилось к ее коже. На мгновение было больно.
— Что это? — Он бросил устройство на пол и наступил на него.
— Это подслушивающее устройство, — объяснил Баст. — Оперативные группы Холлоуклиффа скоро нанесут вам визит. Твоя марионетка в участке может выиграть тебе не так уж много времени.
Зев сжал руками шею Меры. — Ты лжешь.
Баст пожал плечами. — Ты думаешь, что можешь сражаться с людьми и их оружием. Возможно, ты прав, но это серьезная авантюра. И забываешь, что Тир-На-Ног является частью Холлоуклиффа. Даже если твой маленький переворот сработает, ты никогда не победишь оборотней, вампиров и ведьм. Вместе мы сильнее, помнишь эти слова, малахай? — Он тихо усмехнулся. — Твоя маленькая мечта всегда была иллюзией.
— Рэй-хенай! — рявкнул летний принц. — Вы двое отсюда живыми не уйдете.
Фейри приблизились к Басту, у некоторых магия потрескивала вокруг тел, другие вытаскивали из ножен кинжалы и мечи из-за поясов.
Двадцать против одного.
Мера извивалась в объятиях Закери, но он слишком силен. — Ты трус!
Он тихо усмехнулся. — У тебя будет место в первом ряду, ты увидишь смерть своего напарника, человек. Считай, что тебе повезло.
Отпустив потрясенную и не реагирующую Лисандру, Баст отошел от Летней королевы. Фейри следили за каждым его движением, готовые нанести удар.
Облака ночи вырвались из рук Баста. Широко улыбнувшись окружавшим его сидхе, он сверкнул острыми клыками.
— Давай потанцуем, малахай.
Глава 22
Первый фейри направил на Баста хлыст красной магии. Он обвился вокруг его предплечья, потрескивая и шипя. Баст поморщился от боли, но притянул сидхе к себе и нанес ему сильный удар по носу. Магия растворилась в воздухе, когда фейри без сознания рухнул на пол.
Пламя ночи кружило вокруг ног Баста, сжигая любого приближающегося противника, но сидхе были могущественны. Их собственная магия сражалась с тьмой Баста, когда они прыгнули в круг тьмы с оружием в руках.
Так нечестно.
Мера изо всех сил пыталась освободиться из хватки Закери, в то время как Баст сражался с фейри. Ее напарник уже тяжело дышал, а на его рубашке и жилете виднелось несколько порезов. Слева от него лежали несколько фейри без сознания.
Закери слишком силен, и это означало, что он наверняка усиливал свою силу с помощью магии.
— Ты будешь смотреть, человек, — прошептал он, когда три фейри одновременно набросились на Баста.
«Последний сказавший мне эти слова заплатил своей жизнью», — прорычала ее сирена.
Двое фейри обнажили мечи и приставили лезвия к шее Баста, в то время как третий выстрелил золотым светом в окружавшую его пылающую тьму. Баст закричал от боли, послышался шипящий звук, словно магия летнего фейри опалила его тьму.
Его ночное пламя дрогнуло и ушло в пол.
Другой сидхе схватил наручники с дивана и защелкнул их на запястьях Баста. Четыре фейри удерживали одного.
Это чертовски нечестно.
Охранник осторожно отступил, наблюдая за ним.
Баст зарычал, вены вздулись у него на лбу, пока он пытался использовать свою магию, но щупальца ночи не показались. Тяжело дыша и стиснув зубы, он уставился на Закери. — Ты пожалеешь об этом.
— Неужели? — Закери пожал плечами. — Это вряд ли.
Один из летних фейри разрубил мечом наручники Лисандры. Она потерла запястья, когда наручники со звоном упали на пол.
Летняя королева с грустью посмотрела на Баста, потом повернулась лицом к сыну. — Закери, ты доказал свою точку зрения. Но Таград не победить, как и полицию, которая скоро ворвется в наш дом. Тебе надо бежать.
Мера моргнула. Не снится ли ей это все? Впервые за все время знакомства Лисандра мыслила здраво.
— Мы контролируем полицию, — отрезал Закери. — Наш двор могуществен. Мы и есть Тир-На-Ног, и Таград будет выполнять каждую нашу прихоть.
— Мы можем обойти закон, но есть предел, и ты его переступил, — со слезами на глазах сказала королева. — Из этого нет возврата, сынок.
— Ты невежественная сука! — рявкнул он. — Неудивительно, что отец изменил тебе.
Лисандра ахнула, но Закери надоело с ней говорить. Он
