мог полакомиться ими. Я знаю, ты не прочь угоститься каким-нибудь жуком или бабочкой. Как тебе такая идея? Так то вот. Ну, всё, до скорого!
Папа удалился, тихонько насвистывая весёлую мелодию и если бы Счастливчик мог бы выглянуть в окно, то он бы увидел, как папа наперегонки бежит со Степашкой по переулку и размахивает руками, точно ему снова десять лет. Папа не мог знать, что несмотря на то, что внешне, в чулане Счастливчика ничего не изменилось, внизу, под досками пола, уже две недели продолжалась кропотливая работа, которая, этим утром, была практически завершена. Малыш настолько расширил отверстие, что почти просунулся в него, но, решил отложить разведку на послеобеденное время, когда в доме никого не будет. Ему оставалось прогрызть ещё совсем немного и новые территории поджидали его по ту сторону отверстия. Он радостно встретил ребят и с удовольствием повозился с ними на диване, играя в их любимую игру, которая заключалась в том, что он заскакивал на диван с разных сторон, а ребята хватали его и легонько отбрасывали на пол и он снова мчался к дивану и запрыгивал на него, уворачиваясь от их рук. Когда они ушли завтракать, Счастливчик задремал, набираясь сил перед решающим штурмом, а когда настало время обеда и с кухни потянуло едой, он потянулся и полез в свой потайной ход. За полчаса кропотливой работы, он погрыз остатки досок и протиснулся, наконец, дальше. Теперь, в его распоряжении, было гораздо больше места, но ничего интересного малыш там не обнаружил. Повсюду была пыль, от которой он снова начал чихать и никакой возможности выбраться наверх, в комнату, не было. Толстые доски над его головой были плотно подогнаны и на то, чтобы прогрызть их, у малыша бы ушли долгие месяцы. Счастливчик долго плутал под полом, натыкаясь балки и препятствия, протискиваясь в щели и попадая в тупики, пока, в дальнем углу своего нового подполья, не обнаружил очередную щель, которая заинтересовала его. Он долго внюхивался в неё, пока пришёл к выводу, что эта щель вела во второй чулан, и что, если он сможет прогрызть ещё один туннель, то два его чулана будут соединены подземным ходом, проходящим под полом папиного кабинета.
"Что ж, — решил Счастливчик, — это не совсем то, чего я хотел, но ещё немного упорства и второй чулан будет моим, а там, кто знает, как обернутся дела. Буду прогрызать новый туннель!"
Что-что, а упорства Счастливчику было не занимать. Он трудился два часа подряд и почти пробрался во второй чулан, потому что в этот раз, доски которые ему нужно было разгрызть, были гораздо более мягкими и тонкими.
"Ещё час и я пролезу внутрь, — думал Счастливчик, но тут, он услышал шаги внизу и скрип лестницы, и бросив свою работу поспешил обратно, в свой домик. — После обеда мне часто приносят что-нибудь вкусненькое, — подумал он. — Может и в этот раз, мне что-то перепадёт!.."
Он быстро пополз под полом комнаты назад, но, с непривычки, немного сбился с пути, а в добавок, наглотался пыли и громко чихнул.
— Будь здоров! — услышал он приглушенный досками папин голос, где-то над своей головой. — Ты где это прячешься, а?
Папа стоял у вольера Счастливчика с куском моркови и груши в руке. Он услышал, как чихнул малыш, но решил, что звук доноситься из чулана.
— Эй, соня, вылезай, — крикнул он. — Смотри что я тебе принёс!
Счастливчик, тем временем, протискивался в туннель, который, как оказалось, имел одну коварную особенность: пролезть в него было легче, чем выбраться обратно, так как щепки по его краям упёрлись малышу в бока и он не мог двинуться ни туда, ни сюда.
— Счастливчик, ну где же ты? — требовательно повторил папа. — Вылезай! У меня полно дел.
Счастливчик поднатужился и протиснулся ещё немного, но всё равно ещё не выбрался из самим им же сделанным капкана.
— Что-то не то… — побормотал папа и включив свет в чулане залез внутрь. — Счастливчик, ау, ты где? Вылезай!
Но малыша нигде не было видно и у папы вдруг предательски вспотели ладони.
— Счастливчик, ты где? — крикнул он, уже не скрывая волнения. — Ты где, Прохвост? А ну-ка, хватит играть в прятки, вылезай!
Малыш, протиснувшийся наконец в дыру, был в этот момент прямо под папой, но он никак не мог поднять доску, так как папа одной ногой стоял на ней.
— Малыш, вылезай! — снова крикнул папа, и прошёл дальше по чулану, тщательно оглядывая все углы и коробки. — Ты где, малыш, ау?
Двигаясь таким образом, папа дошёл до самого конца чулана и смахнул холодный пот со лба — Счастливчика нигде не было, а это могло означать только одно — побег!
— Но куда же ты пролез?! — воскликнул папа, оглядываясь по сторонам. — Куда же… Ой!
Счастливчик, собственной персоной, преспокойно сидел на полу за его спиной и приветливо урчал, чуя морковку и грушу.
— Счастливчик, ты где был? — изумился папа. — Я чуть с ума не сошёл! Ты словно сквозь землю провалился!
Счастливчик, делая вид, что не понимает о чём идёт речь, подпрыгнул несколько раз на месте, давая понять, что пора бы уже отдать ему то, что причитается.
— Ну ты шутник, — сказал папа, присаживаясь на корточки и протягивая малышу угощение. — Ловко ты мня напугал, ничего не скажешь, ловко. Где же ты прятался?
Малыш молча ел грушу и изредка бросал на папу такие простодушные взгляды, что тот нахмурился.
— Что-то тут не то, — сказал он, снова оглядывая стены и потолок. — Сдаётся мне, что ты что-то затеял…
Папа прошёлся по чулану, но не обнаружил ничего подозрительного и снова сел напротив малыша, который, покончив с грушей, аппетитно захрустел морковкой.
— Дай подумать… — сказал папа, пристально разглядывая Счастливчика. — Ха! Как я раньше не догадался! Ну конечно же! — воскликнул папа внезапно и облегчённо засмеялся. — Я понял где ты был, маленький хитрец! Ты висел на канате, на самом верху, а я смотрел под ноги и искал тебя по всем углам, а когда я прошёл дальше, ты спустился вниз и сделал вид, что появился из-под земли! Бинго! Уф, заставил ты меня попотеть сегодня, Счастливчик! Это надо же, висеть прямо над моей головой и даже не пискнуть! Ты, кажется, придумал себе новое развлечение, игру в прятки. Что ж, 1–0. В этот раз ты меня надул, но в следующий, я буду настороже, так и знай.
Папа встал и вышел наружу.
— Ну и хитрец, ну и хитрец… — бормотал он, невольно усмехаясь. — Ну да я сам виноват… С малышом
