class="p1">— Где ты?
— Возле Нелиного дома.
— Подняться к ней можешь?
— Не пойду я туда.
Костя привёз Таню в приёмное отделение ближайшей больницы. Мест в гинекологии не было. Платные палаты все заняты. Спустился дежурный врач из отделения, мужчина лет пятидесяти. Посмотрел Таню и результаты, полученные ею сегодня в консультации.
— Сделаем повторное узи. Да не тряситесь вы так. Всё хорошо будет.
— Я хочу этого ребёнка, — по Таниным щекам текли слёзы.
— Молитва матери со дна моря достанет, — улыбнулся врач.
Таню на каталке повезли на узи. Костя шёл рядом и держал Таню за руку. Она шептала, сжимая его пальцы.
— Всё хорошо будет. Врач так сказал.
— Я с тобой. Чтобы не случилось.
Врач догнал их.
— Вы тоже проходите, — пригласил он Костю в кабинет. — Игорь Борисович, посмотри, что тут коллега наша такого страшного нашла.
Тане помогли перебраться на кушетку. От холодного геля по телу побежали мурашки, но полумрак, уверенность врача, близость мужа успокаивали. Узист долго рассматривал непонятные Татьяне чёрно-белые волны на экране.
— Перестраховываются они в консультациях, — Игорь Борисович протянул Татьяне одноразовое полотенце. — Вытирайтесь.
— Это что значит? — опешил Костя.
Узист развёл руками:
— Положим вашу жену на сохранение. Перенервничала она здорово. Матка в тонусе, но с ребёнком всё нормально. Сердечко бьётся. Не буду вдаваться в подробности. Но я не вижу явных показаний для прерывания беременности.
— Ну вот, — улыбнулся врач. — Теперь, Татьяна, от вас всё зависит. А мы вас просто подлечим немного.
Таню до утра положили в коридоре, сделали уколы, поставили капельницу. Костя провёл ночь возле Тани. Когда её выписали, она перевелась в другую консультацию. С мамой помирилась, но с тёткой до родов больше не общалась. Вспомнила слова врача и по воскресеньям захаживала в храм. Садилась на скамейку и, закрыв глаза, слушала пение хора. Там первый раз малыш и толкнулся в животе.
Ребёнок родился в срок, закричал сразу.
— Горластый малец, — улыбнулась акушерка. — Такой крепыш, еле достали.
— Молитва матери и со дна моря достанет, — прошептала Таня.
Успеть к алтарю
Саня
Дышу часто, будто только пробежал с полной выкладкой марш-бросок. Рубашка мокрая от пота. Привожу себя наспех в порядок. Застёгиваю верхние пуговицы и затягиваю узел галстука.
— Как думаешь, гости ещё не разошлись? — Марина отпивает шампанское из зелёного горлышка. В глазах безумие и отвага. Шёлковый лоскут разорванного рукава чёрной рубашки полощется по ветру, обнажая синяки на смуглой коже. Фата на растрёпанных волосах съехала набок.
— Думаю, ещё ждут. — смотрю на подол чёрной мини-юбки Марины. — Эти ублюдки точно не тронули тебя?
— Нет. Уроды, конечно. Тридцать кусков! Цена моей жизни — пятнадцать твоих зарплат, — Марина достаёт из-за широкого пояса смятую красную пачку сигарет.
— Ты как, вообще, к ним попала? — Достаю зажигалку и щёлкаю колёсиком. — До свадьбы невеста дома сидеть должна. Не показываться никому.
— Ты в Ветхом завете это вычитал? — Марина пускает дым кольцами. — С девичника возвращалась. Скрутили и затолкали в «девятку» красную, с чёрным крылом…
— Что же со страной сделали, пока я в песочке по горам бегал?
* * *
Цыган
Замираю в дверном проёме прокуренного полутёмного зала. Отжал под себя недавно ресторанчик. Денег вложить в ремонт, казино на втором этаже наладить и нормально будет качать.
— Здорово, босс! — подваливает ко мне Рыжий, самый расторопный из моих бригадиров.
— Злой, как демон сегодня. Хочу мяса и крови. Девственной. Но так устал, что согласен просто развалиться в кресле и слить негатив в рот хорошенькой тёлочке.
— Девок полный зал.
Оглядываю придирчиво разношёрстную публику. Народ толпится у бара, а на танцполе зажигает стайка разгорячённых девиц под луноликого Маликова. Мой взгляд жадно выхватывает стройную фигурку в чёрном платье и туфлях на умопомрачительных каблуках. Фата на голове малышки возвращает меня к мыслям о девственнице. «Ты моей никогда не будешь» — заливается певец, и я берусь доказать обратное.
— Что за табор в моей харчевне? — хватаю за шкирку пробегающего мимо халдея и киваю в сторону сцены.
— Девичник, — в блёклых, как у рыбы, глазах плещутся страх и подобрастие. — У той, что в фате, свадьба завтра.
— Дивно, — стрелка барометра настроения ползёт вверх. — Что за тёлка, кто жених. Слышал что?
— А как же? Я стол их обслуживаю, — халдей облизывает губы. — Жених нищеброд, только из армии вернулся. Девки, как захмелели, давай отговаривать… Марину, если не путаю имя…
— А ты не путай, — напоминаю халдею с кем дело имеет.
— Точно, Марина! Победительница конкурса красоты. Вся такая из себя фотомодель, а отказалась от западного контракта, чтобы замуж выйти за своего утырка.
— По залёту может?
— Так в том-то и дело, что целка до сих пор.
— А чего не поехала тогда бабла подзаработать?
— Жених больно идейный.
«Ты моей никогда не станешь!» — упивается своей немощью певец, а у меня аж в яйцах звенит от желания.
Музыка стихает, и девицы из компании невесты облепляют барную стойку. Хлопаю халдея по плечу.
— Передай бармену, пусть фирменный коктейль забацает невесте. Двойной. Выпьет — выпивка подругам за счёт заведения.
— Слушаюсь, — халдей рысцой ретируется в сторону бара.
Рыжий кивает в сторону тёлок:
— Хороши чертовки.
— Да, особенно невеста, — цокаю языком и достаю сигарету. — Пойду посмотрю, чем дышит. Такую и украсть не грех.
— Только скажи, — Рыжий щёлкает бензиновой зажигалкой и помогает прикурить. — Доставим в лучшем виде.
— Мне нравится ход твоих мыслей. Пойду пощупаю товар, — подмигиваю ему и двигаю в сторону барной стойки.
Народу полно, но меня хорошо знают местные завсегдатаи и расступаются в страхе.
— Вот это не «Амаретто Дисаронно», — понтуется перед барменом Марина, потягивая из бокала коричневую смесь. — В нём будто водки влито литр. Я пила настоящий, знаю.
«Тоже мне барный аналитик выискался — ухмыляюсь про себя. — Конечно, в нём водка. И её много».
— Вы большая дока, — белобрысый бармен ловит мой взгляд и замешивает термоядерную смесь в шейкере. — За счёт заведения вам наш фирменный коктейль.
— Вау! — хором вопят две тощие брюнетки-близняшки в кожанках и джинсовых шортах.
— Круто! — закатывает глаза конопатая дылда.
Бармен подаёт стакан Марине:
— Если залпом приговорите, то за выпивку до конца вечера можете не платить! И подруги тоже.
— Нет, — смех у Марины мелодичный. — У меня свадьба завтра. Должна быть бодрячком.
Я встаю за её спиной и касаюсь, будто невзначай шелковистого локона. Так и намотал бы сейчас её волосы на руку да в отдельный кабинет затащил.
— Ну, Марина, — канючит рыжая толстуха. — Сэкономим на выпивке. И так гуляем на последние.
— Когда ещё соберёмся так? — обнимает Марину блондинка с жуткими стрелками и фиолетовыми тенями. — Муженёк тебе быстро
