попадая в и без того уже разрушенные дома впереди нас.
Слава богу, что в этих разбитых домах гореть-то по-серьёзному нечему, а то тут вообще было бы нечем дышать.
В общем, мы без проблем отошли до ближайшего перекрёстка, а минут через пятнадцать туда вышел с боковой улицы и авангард. Высунувшись из люка, я заметил на двух танках сорванное наружное оборудование, видимо, от попаданий по касательной, и пару пробоин в борту одной БМД, но говорить ничего не стал.
Англичане стали стрелять реже, но палить не прекратили. Может, надеялись-таки выцелить нас? Хотя они по-прежнему ни хрена не видели и продолжали уродовать крыши бронебойными снарядами. По идее любой дурак уже догадался бы по звуку моторов и лязгу гусениц понять, что мы отошли.
— «Первый», я «Филин»! — передал Тетявкин. — Никому не двигаться!
Вслед за этим я увидел, как он высовывается из верхнего люка БРДМа и выпаливает в сторону противника красную ракету.
А через минуту или даже меньше в небе низко-низко, над самыми крышами засвистело и заревело. В слегка задымлённом небе над нами мелькнули самолёты, всё те же тупоносые «Су-17». Два звена. Мне было хорошо видно, как они высыпали примерно над тем местом, со стороны которого в нас стреляли целую кучу какой-то смертоносной мелочи, видимо кассеты. Множественные взрывы были такой силы, что меня сильно мотнуло на сиденье, а город буквально содрогнулся, от взрывной волны повсюду вновь посыпались стёкла, черепица и прочие внешние особо хрупкие детали строений. А в той стороне, где предположительно были танки противника, после ухода самолётов стало видно заметно больше дыма. Видать, там нашлось-таки нечто горючее. Например, танки и прочая бронетанковая техника.
Сразу после авианалёта мы встали в две колонны и опять пошли вперёд по двум параллельным улицам. К этому моменту я уже начал понимать, что выданные мне карты окрестностей Лондона весьма приблизительны. Они, конечно, были новее трефиловских, но тоже образца 1960-х годов. В итоге при сравнении местности с картой я всё время находил несоответствия — появившиеся не там, где надо, дополнительные строения, расширенные или лишние дороги, различные, вообще не обозначенные на картах ориентиры и ещё много чего. А начертания городских кварталов на этих картах с реальностью вообще мало совпадали. Видать, не очень-то собирался наш Генштаб воевать на этом острове. Оно и верно, зачем десанты в век водородных бомб? Но мне-то от этого было не легче, поскольку нет ничего хуже, чем двигаться по незнакомой местности методом тыка. Но что тут сделаешь? Шедший теперь чуть правее нас Маликов несколько вырвался вперёд.
— «Тула-десять» и «Тула-одиннадцать» головными! — передал я. — «Второй» и «Третий» за ними!
С этим наша колонна и пошла по улицам. Впереди, высекая траками искры из мостовой, две БМД-1 с десантом на броне, потом держащиеся разных сторон улицы «Т-72» Коки и Боки, потом мы с Лаптевым, затем Тетявкин с тремя БМД и БТР-Д и замыкающим — танк Кирогаза, с оставшейся десантной техникой.
Неожиданно улица расширилась, и наши головные машины выскочили на небольшую площадь. В центре площади торчало невысокое здание, с похожим на какой-нибудь клуб вычурным фасадом с шестью колоннами. Почему-то я сразу понял, что это скорее всего здешняя церковь. В небе позади церкви маячила верхушка какой-то квадратной башни с вытянутыми фитюльками по углам плоской крыши. Справа и слева от церкви были трёхэтажные дома, а у самой церкви стояли штук пять не то «Скорпионов», не то «Скимитеров», несколько «Лендроверов» и гражданских машин. Возле этой техники стояла довольно большая группа военных и штатских англичан. А ещё там был один «Чифтен» в странноватой для европейского ТВД песочной окраске. Какой-нибудь арабский заказ конфисковали в свою пользу? Это на них очень похоже. А дальше всё пошло, как обычно, в бою — словно в замедленной съёмке, когда секунды, кажется, растягиваются на часы, словно дурной сон. Поскольку я увидел, как из боковых улочек, справа и слева от церкви, с рёвом, лязгом и сизым дымом от выхлопов выезжали на площадь ещё английские танки. Старые знакомые — «Чифтены». Прежде чем раздались первые выстрелы, я успел насчитать пять штук этих угловатых сундуков.
А ещё успел заорать по радио:
— Всем внимание!!! Впереди противник!!! Огонь по готовности!!!
И больше здесь ничего уже нельзя было сделать, и от меня мало что зависело. Вступал в действие один из основных танкистских принципов — «действуй по обстановке», и главными людьми, как всегда, бывает в подобных сшибках лоб в лоб, становились наводчики.
Одна из вырвавшихся вперёд наших танков БМД-1 замолотила из всех своих трёх пулемётов. В стоявшей у церкви толпе военных и штатских повалилось на землю несколько убитых и раненых, а остальные инглишмены с завидной прытью бросились врассыпную. Экипаж второй, шедшей впереди БМД, наоборот, дальновидно дал задний ход, стремясь увести свою слабозащищённую жестянку под прикрытие танков Коки и Боки, и их мехводу, это, в общем, удалось. Десант с обеих БМД сыпанул на мостовую, сразу же открыв огонь из автоматов, добавив лишней паники и нервозности в обстановку.
Башня песочного «Чифтена» крутилась. Выскочившая вперёд всех БМД выпалила сначала «Малюткой», а потом, без паузы, и из 73-мм пушки в сторону стоявших у церкви лёгких танков и машин, и, кажется, её то ли слишком храбрый, то ли просто дурной наводчик попал.
У церкви загорелись БРМ «Скимитер» и несколько машин. Английские экипажи метались по площади, пытаясь занять места в своих лёгких танках, пули десанта доставали их на бегу, и они валились на мостовую один за другим. Штатские кинулись врассыпную, и им это тоже дорого обошлось, поскольку два «Скимитера», чьи башнёры, похоже, успели занять свои места, начали стрелять из своих 30-м пушек и пулемётов куда попало, наплевав на мечущихся на линии огня людей и стоявшие там же легковые машины.
Песочный «Чифтен» наконец выстрелил, сотрясая воздух пороховыми газами. В окрестных домах посыпались битые стёкла. Но пальнул он не в нас, а куда-то в сторону соседней улицы, как раз туда, откуда выдвигался Маликов со своими.
Между тем суматошно стрелявшие «Скимитеры» загорелись один за другим, из башенного люка одного из них пытался вылезти танкист в серо-зелёном стальном шлеме и камуфляжной куртке, но, срезанный автоматной или пулемётной очередью, зацепился за что-то и повис на башне, раскинув руки с ногами в люке.
Почти одновременно вспыхнула и наша, шибко борзая БМД. Я прекрасно видел, как из откинувшегося башенного люка выскакивает на мостовую тот самый, то ли храбрый, то ли
