как поступают пираты с такими пленниками. – Он приподнялся, голос генерала сорвался на крик: – Готовы ли вы подвергнуть свою гипотетическую семью страшной опасности?
– Времена, когда пираты легко могли просочиться в Цитадель, давно минули, – упрямо ответил Дэсвал. – Моя… не гипотетическая, а очень даже реальная семья будет в безопасности. А у меня появится дополнительный стимул изо всех сил защищать мир во вселенной, где живут небезразличные мне люди…
– Вот именно! – вскочил с места худой. – Вы машина для убийства, офицер. Не понимаете, что вами могут управлять, если похитят того, кого вы любите? Чтобы спасти жизнь своей жены, вы пойдёте на что угодно. Наступит анархия!
– Я реалист, генерал, – сурово отрезал Дэсвал. – Кто, как не офицер спецподразделения, понимает, что договориться с пиратами невозможно? Это во-первых. А во-вторых, разве вы сами не подвергаетесь такой же опасности? Что сможете сделать вы, если для шантажа захватят ваших родных?
– Вы угрожаете моей семье? – зарычал седой генерал.
– И не думал, – пожал плечами Дэсвал. – Я лишь пытаюсь поведать на понятном вам языке, что мы в одинаковом положении. Вы тоже, если предположить такую дикость, можете сильно навредить Цитадели, но ведь этого не происходит. Вашу жену и детей не похищают, не требуют пронести в здание управления бомбу… Но при этом у вас семья есть, а офицеры спецподразделения жениться права не имеют. Вы считаете это справедливым законом современного общества?
– Какая разница, что я считаю? – не выдержал генерал. – Это закон! И его нужно соблюдать.
– Это отживший закон, – непреклонно заявил Дэсвал, – и его нужно менять.
Генерал ещё что-то говорил, но его голос потонул в разрастающемся шуме. Второй молча развернулся и направился к расположенной за возвышением двери. Ушлые журналисты хлынули со всех сторон, пытаясь перехватить сбегающего генерала. Дэсвал сдержанно поклонился и захлопнул папку. Закон, запрещающий ему быть с любимой, всё ещё существовал, но весь покрылся трещинами. И судя по горящим глазам журналистов, в системе скоро произойдут изменения.
Эйла смотрела на него своими лазурными глазами, по щекам любимой катились слёзы, губы подрагивали. Принцесса сжимала веер с такой силой, что тот давно разломился в её пальцах и стал похож на разноцветную тряпицу. Дэсвал не мог оторвать счастливого взгляда от нежного лица жены и, хоть его уже с силой тащили к выходу, изворачивался так, чтобы как можно дольше не разрывать их безмолвной, одной им понятной связи.
В карцер Дэсвал вернулся на щите, точнее, на руках сослуживцев. Его внесли в маленькую комнатку, после чего пришлось испытать дружеские объятия каждого из благодарных друзей. Дэсвал морщился – сломанное в пиратском звездолёте ребро ещё давало о себе знать неприятной болью в боку. Эоп, посмотрев на его искажённое лицо, сурово рявкнул:
– А ну все на выход! Кто не исчезнет за три секунды, тоже будет ночевать в карцере… В соседнем!
Офицеры, смеясь и переговариваясь, разошлись, а командир уселся на узкую койку и, проследив, как закрылась дверь, мрачно посмотрел на Дэсвала.
– Да уж… Разбередил осиное гнездо! Ты хоть понимаешь, что поставил крест на своей карьере? Там, – он ткнул указательным пальцем в направлении потолка, намекая на вышестоящих офицеров, – это так не оставят. Даже если ты доведёшь дело до конца и закон действительно отменят… Тебе конец!
Дэсвал плюхнулся рядом с командиром, устало потёр веки красных от недосыпа глаз:
– Я уже говорил вам, что готов подать в отставку…
– Да кто тебя отпустит?! – хохотнул Эоп и тут же поджал губы. – Ох, парень. Тебя засунут в самую жуткую дыру, где даже журналисты не найдут!
– Неважно, – упрямо отозвался Дэсвал. – Я готов служить в любой точке вселенной, если мне будет куда возвращаться. К кому возвращаться!
– Ладно, отдыхай.
Командир поднялся и направился к выходу, а Дэсвал вытянулся на койке прямо в парадной форме и, закрыв глаза, улыбнулся. Перед его внутренним взором возникла Эйла в королевском одеянии, а на её изящном пальчике переливалось золотое колечко. Это волшебное видение продолжилось сном, в котором его таинственная звёздочка мерцала впереди и, прогоняя холодный мрак космоса, манила на свет.
* * *
Грузный мужик в форменной робе межмировой сети сунул свою навороченную консоль едва не в рот Дэсвала:
– Вас освободили от обвинений в нарушении закона и восстановили в должности. Что вы чувствуете?
Дэсвал отшатнулся и едва сдержался, чтобы не ответить, что он чувствует сильное желание выбить журналисту зубы, но лишь сухо кивнул:
– Я рад.
Молоденькая юркая девушка выскочила из-под руки сдерживающего толпу журналистов безопасника и затараторила:
– Наши подписчики желают знать, вернётесь ли вы на службу, офицер, или отправитесь в отставку, чтобы жить в счастливом браке с женой?
Дэсвал белозубо улыбнулся и заверил:
– Я офицер спецподразделения, госпожа! И я буду бороться с пиратами до тех пор, пока могу удержать стилл.
Миловидное личико журналистки приняло несчастное выражение.
– Но как же?! Вы же добились отмены устаревшего закона! Разве вы не желали вернуться к любимой?
– Всем сердцем, – искренне ответил Дэсвал. – Но я боролся за отмену закона не для того, чтобы уйти со службы. Я сражался за возможность каждого офицера спецподразделения не только служить обществу, но и самому быть частью общества! Каждый из нас будет защищать мир ещё отчаяннее, зная, что охраняет и своих любимых.
Безопасники наконец справились с бушующей толпой, атакующей здание управления Цитадели. После первого заседания руководство благоразумно перевело слушание Дэсвала в дело, закрытое от общественности, но вселенная уже бурлила, и даже на самых далёких планетах обсуждали устаревший закон. Генералам пришлось принять непростое решение. И теперь, когда долгая и изнуряющая битва завершилась победой, Дэсвал едва мог переставлять ноги.
Эйлу он больше не видел, но кольцо не снимал ни на секунду. Даже мысль, что жена тоже смотрит на золотой ободок и думает о нём, придавала ему сил бороться дальше. Но как же хотелось увидеть принцессу! Обнять её, прижать к груди, прикоснуться к нежной коже… Дэсвал споткнулся, и Эоп поддержал подчинённого. Удерживая его за плечи, довёл до офицерского флаймоба и помог забраться внутрь. Шум тысяч голосов остался внизу, и Дэсвал потёр гудящие виски.
– Я выбил для тебя несколько дней
