В противном случае, зачем им передавать кому-то суда в лизинг, когда можно самим заняться доставкой? Поэтому те, кто хотел заняться логистикой, но не имел своего производства, должны были сразу выложить крупную сумму. Конечно, в Небесном Городе хватало толстосумов. То тут, то там я слышал, что кто-то сделал заказ на миллион полипланов. Другим же преимуществом было более дешевое производство, с которым могла конкурировать только продукция, сделанная рабами. Но рабский ошейник высокого уровня обходился довольно дорого, а рабам нужно было свободно пользоваться магией, чтобы сработали навыки ковки или зачарования. Рано или поздно, кто-то догадается, если уже не догадался, что производство нужно вынести на периферию КВВ, но к тому времени я смогу уже поднять большое количество кузнецов и зачарователей в земном мире.
Вообще, как в главном оплоте добра на КВВ в Центральном Союзе Добра было комфортно вести бизнес. Здесь практически никто не прибегал к рэкету или даже обману. Если в Центральном Союзе Порядка обмануть кого-то с помощью законных методов было не зазорно, то в Небесном Городе на тебя будут косо смотреть, если ты законно, но неэтично уничтожил или отжал бизнес конкурента. В Союзе Зла же сила была важнее всего, независимо от законов, кто сильнее, тот и прав, а в Союзе Хаоса не любили даже законы, даже на закон сильного им было наплевать, там при должной сноровке тебя ограбить мог любой школьник, даже если ты — король. Никто ничего и никого не боялся. В Союзе Природы было что-то среднее с тяготением к хаосу и праву сильного, а в Союзе Религии также связи, порой, решали больше, чем законы и справедливость, но общество было более предрасположено к порядку и морали.
Глава 20. Сплошные неожиданности
Я сидел в своем кабинете и пил пиво. Вообще, заметил, что когда день напряженный и проблемный, для расслабления меня тянуло на виски, ром или водку. А в хорошие дни я старался не употреблять вовсе или обходился пивасиком. В дверь постучались. После моего крика: «Войдите!» в кабинет вошла Муркарина. Выражение ее лица было слегка беспокойным, но присутствовали в нем и оттенки счастья. Очень противоречиво, в общем.
— Привет, родная! — улыбнулся я. — Как ты? Может, пивка?
— Да! — кивнула девушка, но тут же спохватилась и начала мотать головой. — То есть, нет…
— Эмм… — я был несколько удивлен такой быстрой переменой настроения. — Так да или нет? Что-то случилось?
— Арес… — едва слышно проговорила Муркарина, слегка заламывая руки. — Милый… я… я беременна…
Последнее слово она проговорила почти сама в себе, очень сильно опустив голову. Если бы не превосходные чувства боевого аватара, я бы и не услышал ее бормотания.
— Ааа? — меня как обухом по голове ударили.
Я сразу же рухнул в кресло.
— Отец? Я теперь отец?
— Д… даа… — ответила девушка на практически риторический вопрос. Видя, что я какое-то время не реагирую, она нахмурилась и спросила. — Ты не рад?
— Нет-нет… рад, конечно! — я быстро встал, подошел к Муркарине и осторожно, даже бережно обнял ее. Потом подхватил девушку под руку и провел к креслу, усадив в него.
— Ты уверена? Это точно?
— Да! — красавица, увидев мои неловкие движения и ухаживания, развеселилась, одарив меня своей ослепительной улыбкой. — Мари проверила несколько раз и даже сделала, как это у вас называется… УЗИ… Она подтвердила…
— Да-да… если Мари подтвердила, должно быть точно… — пробормотал я себе под нос. — Так, нехорошо, что ребенок без законного отца…
В общем, в отличие от той же самой Мирославы или, например, Мао Цань до происшествия с ней, Муркарина заслуживала полного доверия. У меня не было сомнения в том, что ребенок от меня. Конечно, на всякий случай, нужно будет провести ДНК тест после рождения. После обнародования в конце тридцатых годов чудовищной статистики о том, что 30 % российских мужчин воспитывают не своих детей и не знают об этом, стало само собой разумеющимся — проводить ДНК тест. Только так удалось снизить масштабы социальной катастрофы, возникшей после публикации исследования журналистов, а также нескольких специалистов, которые взялись перепроверить исследование.
По этому поводу была даже пара громких разводов, когда уважаемый ученый, перепроверив данные и убедившись в честности исследования, решил провести тест ДНК у трех своих детей, за которых платил алименты бывшей жене. Выяснилось, что ни один из них не был от него, а один ребенок даже не был братом по отцу двум другим. Другой ученый в разводе не был, и из двух детей не его оказался только один. Но и в том, и в другом случае скандал был на всю страну, ученые были очень уважаемыми в своей области. Как бы я не доверял и не любил ее Муркарине, тест следовало сделать. Также встал еще один вопрос. Свадьбу нужно провести до того, как у нее появится живот. Иначе, некрасиво будет. А если жениться на Муркарине, то нужно и с остальными девушками вопрос решить. По крайней мере, Мао Цань, Бай Маньбао, Карилла, Фу Сяотун и, может быть, Лариса, вполне могут войти в мой настоящий гарем. Остальные могут и потерпеть. И сделать это желательно до падения барьера… Нда… Конечно, я рад, но неожиданно очень.
— Муркарина, солнышко мое, — я натянул на лицо улыбку. — Тогда ничего не поделаешь, нужно будет нам с тобой сыграть свадьбу. Ну, и с другими девчонками тогда то же.
— Со всеми наложницами сразу? — кошкодевочка посмотрела на меня с удивлением и подозрением, словно сомневалась в том, хватит ли мне силенок на всю эту ораву женщин.
— Нет-нет, боже упаси! — меня бросило в холодный пот, когда я представил, что толпа фанатичек пытается забраться ко мне на постель. — Только с несколькими девушками, которые уже давно с нами. Тебе, в общем, они знакомы.
— Я не против, — улыбнулась Муркарина. — А когда?
— Думаю, что в течении месяца свадьбу нужно организовать, — я постучал пальцами по столу. — Собирай подруг, решайте этот вопрос сами. Денег не жалейте, сделаем событие национального масштаба, чтобы порадовать всех граждан Федерации и привнести в жизнь страны немного радости в это неспокойное время.
— Хорошо, любимый! — девушка бросилась ко мне обниматься и целоваться.
У меня, грешным делом, взыграло естество, но памятуя о положении девушки, я сдержался. Однако, от зоркого взгляда Муркарины не укрылось это дело, она быстро все поняла и медленно опустилась на колени, чтобы облегчить мое положение. У меня не нашлось причин для отказа, скорее, я был очень
