были закрыты, но Шторм не стал приближаться к ним близко. Он набрал комбинацию символов на коммуникаторе и терпеливо ждал. Когда прибор пискнул, аккуратно и тщательно приложил мизинец правой руки к экрану. В глубине подземелья тихо загудело, и по коридору прошелестела легкая вибрация.
— Теперь можно заходить, — объяснил Мир Кравцову, подходя к дверям на установку. Те медленно открылись, и Сергей шагнул внутрь, разглядывая убранство. Усмехнулся, увидев знакомый подиум. Вспомнил, как ему было не по себе после перехода. Как они катили со Штормом в креслах и минуты в камере «очистки».
— Что дальше? — Мир стоял за его спиной.
— Ждём инспектора временных потоков, — не оборачиваясь, сказал Сергей. — Ты только не делай резких движений, и не пугайся, если начнёт болеть голова. Расслабься. Рита не причинит тебе вреда. Заставь себя захотеть с ней разговаривать.
Кравцов уже почувствовал её появление. Неведомая сила согрела его позвоночник, и он прикрыл глаза, глубоко вздохнув. Удивился тому, что с закрытыми глазами ясно видит всё пространство установки, механизмы, пульт управления подачи энергии и закрытые створки в ангар, за которыми стояла знакомая «Волга». Ощутил приближение Риты. Словно тёплая и нежная волна воздуха окатила грудь и лицо. И запах. Настолько приятный, что хотелось вдохнуть ещё глубже, наполнив лёгкие доверху.
— Я здесь, — он не слышал её голос. Звуки, будто, печатались в его сознании, приходя в мозг из глубины тела. — Открой глаза.
Она стояла рядом, почти вплотную. Высокая, на голову выше Сергея, в той самой струящейся одежде. В полумраке была отчетлива видна её фигура за этой струей — длинноногая, с очень плавными линиями на изгибах, без изъянов на коже. Волосы собраны на затылке в элегантный пучок. Глаза светятся приятным голубым светом.
Сергей обернулся к Миру. Тот стоял, и слегка дрожал, прислонив ладони к вискам.
— Что ты делаешь?! — спросил Кравцов, вновь глядя на Риту. И испугался. Вопрос вышел беззвучным, вырвавшимся из глубины сознания.
— Пытаюсь с ним говорить, — так же беззвучно ответила она. — Но Мир пока сопротивляется. Его мозг не готов к разговору.
— Так поговори с ним звуками! — выкрикнул Сергей. — Не мучай его!
Рита прищурилась, чуть приоткрыла рот, будто вспоминала, как разговаривать с помощью звуков. Шторм в это время покачнулся, взмахнув руками, но Кравцов успел подхватить его, и не дал упасть.
— Как же тошно, — процедил Мир сквозь зубы, стараясь твердо встать на ноги. Сергей с трудом удерживал его, подставив плечи. Шторм благодарно кивнул ему, и с вызовом взглянул на Риту.
Она грациозно шагнула назад.
— Мир, думаю, не нужно объяснять вам, зачем я здесь?
Её голос — вкрадчивый и мелодичный, разнёсся под сводами установки. Она выговаривала слова чётко, губы шевелились, как у оперной певицы в стремлении не допустить ошибки в произношении слов исполняемой арии. Кравцову было видно, что слова даются ей с трудом, она не привыкла много говорить, а может быть, говорить вслух вообще.
— Не нужно, — Шторм, наконец, твердо встал на ноги. — Что вы сделали с Сергеем?
Рита кокетливо улыбнулась.
— Я повысила возможности его мозга всего на двадцать процентов.
Такой ответ Кравцова ошеломил.
— Зачем?! — спросил он, не веря.
— Это, майор, вам от меня подарок.
— Я не просил…
— Это Дар, Сергей. Его принимают, или отвергают. Ваш мозг его принял. Он был к этому готов.
Пока Кравцов раздумывал над «подарком», и что с ним делать, Шторм решил с Ритой побеседовать.
— Это правда то, что мне Сергей рассказал по пути сюда?
— Правда. Уточню, что никто от моих действий не пострадал. Все кто со мной контактировал, живы и здоровы. Профессора Тома Хэлпа уже нашли спасатели и поместили в специальный бокс для восстановления. Вашим медикам не составит труда вернуть его в вашу действительность. Также и тех двух женщин…
— Как Айра смогла влезть в костюм? И что это за костюм, раз из-за него вы примчались в прошлое?
Рита дернула тонкими бровями.
— У неё получилось случайно, но она забудет об этом. Как и о самом костюме. О предназначении костюма я не скажу. Вам, Мир, знать об этом ещё рано. Пройдёт время, и люди научатся побеждать космическое пространство. Поверьте.
— Но почему рано?! — не выдержал Шторм. — К тому же, ведь я знаю о существовании костюма. Я даже видел его на Айре, трогал ткань…
— И что? — перебила его Рита. Кравцов во время диалога посматривал то на неё, то на напарника, и ждал, когда всё это закончится. — Вы видели и трогали просто некую одежду. Технологию изготовления ткани и предназначение костюма вы не знаете, но…
Она глубоко вздохнула, переводя дыхание. Разговор утомлял её.
— Вспомните все достижения человечества. Открыв ядерную энергию, люди тут же создали оружие против самих себя. Мало того, чуть не сожгли общий дом в ядерной зиме. Открыли размножение нейтронов в уране, а буквально через шесть лет взорвали ядерный боеприпас. Откуда человек по фамилии Резерфорд узнал о характеристиках «системы-частицы», названной потом нейтроном?
— Он их вычислил, — неожиданно ответил Кравцов за Шторма.
— Да, но это вычисление было подтверждено двенадцать лет спустя. И то, не сразу, а, опять же, в результате предположения.
— Что вы хотите этим сказать? — нахмурился Шторм. — То, что Резерфорд каким-то образом проник в будущее?!
— Ну, верили же люди, что Ньютона осенило «божественное видение», когда он, увидев падающее яблоко, тут же вывел формулу Всемирного тяготения, — ушла от прямого ответа Рита.
— Ещё Архимеда в бочке упомяните, — буркнул Мир.
— Не буду, — сдалась Рита. — Вы примите то, что ещё не готовы к технологиям будущего. Для этого в вашем мире нет основания. Вы уничтожите и себя, и планету. Потому я здесь.
Мир сжал губы. Кравцов заметил, что так происходит, когда напарник делает непростой выбор. Несмотря на внутренние принципы, выработанные за столетия, люди будущего, принимая нелегкие решения, всё же мучительно раздумывали.
— Допустим, — прервал молчание Шторм. — То, что вы мне сказали — правда. Что вы намерены делать дальше?
Рита одобрительно кивнула, и мягко ответила:
— Я забираю у вас майора, так как он удачно завершил расследование, и вашу капсулу установки временного перехода.
— И как Сергей попадёт в своё время? — усмехнулся Мир.
— О, не волнуйтесь. Я его доставлю.
