закружилось, но не тошнотворно. Сергей хотел сказать Рите, что ему нормально, но открыть рот не смог, и испугался, но ненадолго. Головокружение прошло, и он, набравшись смелости, открыл глаза.
Длинные серебряные нити, закручиваясь, убегали вдаль, обвивая Сергея всполохами сверкающей пыльцы. Они были везде — вокруг его тела, и пронзали его тело, но он не чувствовал их. Нити несли его вперёд без звука, только тихо позванивала пыльца, соприкасаясь облаками между собой.
Сколько Кравцов летел, он не понимал. Казалось, время остановилось, а он всё летит, пока, наконец, в глубине свернувшихся в жгут нитей, не показалось яркое пятно. Оно стремительно приблизилось, расширяясь, и становясь всё ярче, и Кравцов будто влетел в него, вытолкнутый сгустком плотной пыльцы. На мгновение потерял способность дышать и видеть, но, вдруг, резко упал ничком на траву. Чувствительно ударился грудью и коленками о землю.
— Твою мать! — прошептал, отдуваясь от залезших в рот травинок, и попытался присесть. Получилось.
— Эй, майор! — услышал позади себя и обернулся.
В двух шагах от него стояла Рита с двумя пакетами и озабоченно его разглядывала. Сергей вздохнул и показал ей большой палец, мол, всё хорошо. Она улыбнулась и, наклонившись, положила пакеты перед ним.
— Здесь ваша обычная одежда и вознаграждение. Снимайте костюм и будем прощаться. Мне пора в своё время, и оно очень непростое.
— И как я сниму костюм?
— Потяните за рукава…
Он так и сделал. Ткань послушно поддалась и, как кожа слезла с его тела, свернувшись потом в аккуратный свёрток. Присев, Рита взяла его, при этом глядя на Кравцова. Её глаза печально сверкнули голубым, и она мягко дотронулась до его щеки.
— Тебе будет трудно здесь, Серёжа. Прости, но я не могла иначе…
— Что иначе?! — крикнул Кравцов ей вслед, опомнившись спустя некоторое время, но Рита уже скрылась среди деревьев. Послышался негромкий гул и Сергей остался один, голым сидящим на колкой траве.
— Вот, чёрт! — ругнулся, вспомнив, что ему надо не только одеться, но и с десяток километров идти до дороги, чтобы вызвать такси, или поймать попутку в столицу.
Открыл пакет поменьше. Джинсы, рубашка, трусы, носки и туфли вывались на траву вместе с удостоверением, телефоном и кошельком. На удивление, упаковка тут же растворилась. Кравцов шустро оделся, разложил по карманам вещи, и на секунду замер. Что-то было не так, но что — он пока не понимал. Дернул второй пакет, и на траве остался лежать тугой свёрток в упаковке из «Магнита». Сквозь неё едва просвечивалась пачка евро, перетянутая резинкой.
Сергей поворошил содержимое свёртка, безразлично рассматривая пачки евро, долларов и рублей. Затем сунул его под мышку и осмотрел окружающую местность. Вспомнил, что в будущее они с Миром «стартовали» от линии высоковольтной передачи, но ей поблизости и «не пахло». Сознание напряглось и стало выдавать различные подсказки. Одна из них была — посмотри на телефон.
Он вынул из кармана смартфон и нажал кнопку, заставляя экран светиться…
Цифры на экране показали время и дату. Это было не то время, и не тот день, когда Сергей впервые увидел Шторма. Сейчас было вчера!
Кравцов нажал на определение своей геолокации…
Он стоял в километре от дома сестры, а приблизительно в полукилометре пролегал берег водохранилища. Было начало утра воскресенья.
Сергей, не веря, покрутил головой и снова сел на траву.
Он что, увидит сам себя?! Как это, вообще, можно понять? Поднял подбородок, взглянув на безоблачное небо между верхушек сосен, и стал вспоминать тот день.
В субботу вечером он с мужем сестры был в бане. Они хорошо попарились, и, конечно, выпили. Сергей пить не умел, да и не любил. От кружки пива ему сносило сознание, и он засыпал тут же. И тогда он выпил пива и заснул. Очнулся только к полудню, на скамейке за баней. Когда он вышел к столу, Дашка смотрела на него насмешливо-укоризненно. Сестра играла с детьми, а её муж куда-то уехал по делам. Деловой, чёрт возьми!
Сергей предложил жене и детям искупаться, но Дарья категорически отказалась и сказала, что надо собираться в столицу, а то к вечеру будут пробки на въезде. И ей не хотелось жариться в духоте автомобильного салона. Он сказал, что чувствует себя не совсем хорошо, и предложил ей поехать в понедельник, после обеда. Что на работе он договорится.
Дашка, гневно сжала губы и ответила, что если он не может сидеть за рулём, то она вызовет такси. И у неё в понедельник с утра очень важная встреча — она собирается устроиться на работу, и ей поступило весьма выгодное предложение. Муж, видите ли, недостаточно зарабатывает, чтобы удовлетворить её запросы. И понеслось…
Сестра увела детей в дом, и Сергей психанул. Сказал, что Дашка может ехать тогда, когда ей захочется, а он приедет домой завтра. Жена раскраснелась от злости, назвала его сволочью, и ушла в дом — переодеваться. Вышла разодетая и вызвала такси…
Сергей вспомнил, что денег на поездку ей не давал, как и то, что дети в тот вечер остались у сестры.
— Серёж, — попросила она, поглаживая их по головкам. — Пусть они останутся у меня до конца лета, — сорванцы наперебой заголосили, что согласны. Им хорошо было там, не то, что дома каждый вечер слушать пререкания родителей. — А вы с Дарьей помиритесь, поговорите нормально, наконец.
Голос сестры был печален.
Кравцов сложил факты в логическую цепочку и понял, что если он будет действовать по времени, то ему не придётся встречаться с самим собой. И всё, что было после, можно изменить.
Начальник уголовного розыска отделения полиции «Выхино-Жулебино» майор Сергей Кравцов зашёл в свой кабинет за пять минут до начала рабочего дня. Отчёт он сделал вчера вечером, приехав из Истры, где отдыхал с женой и детьми.
Дарья открыла калитку и Кравцов, спрятавшись за баней, пристально взглянул на неё. Чуть раскрасневшаяся, в своём любимом бикини светло-зелёного цвета, жена беспечно и счастливо улыбалась. Стараясь остаться незамеченной детьми и сестрой Сергея, быстро прошмыгнула в дом со стороны открытого гаража.
Сергей хмыкнул и нахмурился. Сейчас он видел Дашку совершенно по-иному. Это была не та хрупкая и стройная девушка, от которой он был без ума. Это было, как бы,
