сворачиваемся, — резко поднялась я и стала заносить цветы внутрь. — Попробуем снова в другой день. Благо моя магия позволяет срезанным цветам оставаться свежими несколько недель. Завтра попробуем поторговать с утра.
Я бы осталась до вечера, но пока мы бесцельно просиживали штаны, мне в голову пришла интересная идея. Я, кажется, придумала где взять наложниц. Точнее, пока не придумала, для этого мне требовалось немного информации.
— Зола, у меня к тебе такой вопрос, — спросила я, пока мы убирали цветы внутрь лавки. — Не знаешь, где можно приобрести наложниц подешевле?
— Есть девушки с магическим даром на рынке на окраине Бэлканы, но они не подойдут для императора. Их покупают бедные маги для своих целей, — с готовностью просветила меня Зола.
— Отлично, — потерла я ладошки в предвкушении. — Сможешь нас туда перенести? Очень хочется взглянуть на этих девушек.
— Но зачем? — удивилась Зола и уставилась на меня круглыми глазенками.
— Как тебе сказать… Есть у меня таланты, которые могут изменить ситуацию в нашу пользу, — я имела в виду свой дар регенерации. Возможно, некоторых девчат на рынке я смогу исцелить со временем, и они станут подходить для гарема императора, чем черт не шутит.
Не забыв прихватить с собой охрану, мы телепортировались на невзрачный, но людный рыночек на задворках столицы. Здесь люди были попроще и, несмотря на то, что я сегодня была в простом платье, мы сразу привлекли лишнее внимание. На нас оглядывались с любопытством. Что это за госпожа пожаловала? Да еще и с охраной? Я только улыбнулась. Ребят, какая я вам госпожа? Я такая же, как вы, вот закончу с контрактом и буду перебиваться всяким-разным, если с букетами не выгорит. Но вслух я, понятное дело, ничего никому не сказала.
Зола взяла меня за руку и повела сквозь довольно плотную толпу покупателей мимо прилавков со всякой кухонной и домашней утварью, старой мебелью, недорогой одеждой на самый край рынка. Там, под большим навесом, спрятавшись от солнца, томились в ожидании множество мужчин и женщин.
— Чего желаете, госпожа? Точнее, кого? — с преувеличенно милой улыбкой возник передо мной маленький торговец с внушительным пузиком.
— Меня интересуют молодые девушки с магическим даром, — ответила я, разглядывая людей под навесом.
— Эй, девушки с магическим даром, ко мне! — неожиданно громко закричал торговец.
Несколько десятков девушек быстро вышли из-под навеса и выстроились в шеренгу.
— Выбирайте, госпожа, — повел рукой торговец. — На любой вкус. Могу посоветовать…
— Нет, дайте мне самой посмотреть, пожалуйста, — отказалась я от его помощи и позвала дракошу. — Ми, просканируй девчат. Мне нужны те, у кого самая сильная магия, а также расскажи об их недостатках.
— Сейчас сделаю, — Ми тут же проявился и полетел вдоль длинного ряда девушек, внимательно их разглядывая.
Я шла за ним следом, попутно оценивая девчонок на красоту. Все-таки наложниц для императора выбираю, одной магией здесь не обойдешься, нужна и броская внешность. Возвращаясь обратно, я останавливалась уже у конкретных девушек, тех, на кого указывал дракоша.
Мне повезло, магически одаренных здесь было в избытке. Я отсеивала девушек с обычной внешностью и с серьезными проблемами со здоровьем — не уверена, что мой дар с таким справится. А вот те, у кого были мелкие проблемы, вполне могли подойти. Я выбрала девчат с прыщами, перхотью, ожогами. Одну с небольшой хромотой, одну с простудой или чем-то подобным. Еще рискнула взять с коньюктивитом, пигментными пятнами, болезненной бледностью.
— Сколько стоят вот эти девушки? — перешла я к делу, подозвав продавца.
— Эта, эта и эта, — деловито указывал он на всех по очереди. — По три золотых. А эту и эту берите по два. Остальные по три с половиной…
В итоге, за тридцать с половиной золотых я заключила контракты с восемью девушками и забрала их во дворец. Поселила в большой общей комнате. Пока они не наложницы, только кандидатки в наложницы. Я постараюсь проводить с ними больше времени, чтобы все их болезни излечились. Отмою, приодену, приведу в надлежащий вид, а там, глядишь, девчонки и до наложниц дорастут. Ни одна из восьми новеньких девушек не проявляла признаков гордыни или заносчивости. Они вообще считали, что их привезли сюда в качестве служанок, но все равно радовались, что удалось попасть во дворец императора, да еще и с шансом попасть в его гарем. Об этом я, конечно же, предупредила заранее, что такая возможность существует, но не факт, не факт.
Клери смотрела на меня удивленно:
— У нас ведь хватает слуг…
— Так надо, — улыбалась я, не в силах сказать лисичке, что для ее обожаемого императора я привезла не первоклассных наложниц, а обычных девчонок. Впрочем, мы еще посмотрим, чем дело закончится. Не станет ли кто-то из них раз в сто лучше Ингрид? Я на это очень надеялась. Разместила, накормила ужином, потом отмыла всех в купальнях. Весь вечер провела с ними, весело болтая, узнавая об их жизнях и проблемах. Зола тоже все время крутилась рядом, успела посидеть у нескольких на коленях, порасчесывала длинные волосы кому-то. Девушки уже преобразились. В их глазах появился блеск, а на щеках румянец. Хоть бы моя магия сработала и поправила им здоровье, тогда все получится. Но дело было не только в моей цели пополнить гарем, мне искренне хотелось им помочь, потому что жизнь у всех здесь была ой какая непростая.
Поздно вечером я спустилась в подземелье проведать Ингрид.
— Алиса, выпусти меня отсюда, умоляю! — вцепилась в прутья решетки растрепанная блондинка.
Выглядела она измученной, потрепанной и напуганной, и странно смотрелась в этом жутковатом сыром месте с тусклым освещением в своем некогда роскошном бальном платье. Ее как забрали в таком виде, разряженную к празднику, там она тут и сидела.
Я качнула головой:
— Император сказал через три дня…
— Пожалуйста не оставляй меня здесь! — девчонка была на грани истерики. — Здесь сыро, холодно, крысы бегают и очень страшно. Я больше не буду плохо себя вести. Прости меня!
Я замерла в нерешительности. Мне стало ее жаль. Да, я злилась на нее за гнусную выходку с платьем, но темница это, наверное, уже слишком. Даже по эту сторону решетки мне было понятно насколько это жуткое место. Боюсь себе представить каково провести тут ночь. Но могу ли я ослушаться приказа императора? Сказал же через три дня…
—
