— Я полагаю, что абати ни за что не удастся уговорить напасть на столицу фенгов, и потому, о Орм, я согласна с этим, хотя слова, в которых я все это изложила, принадлежат не мне.
— Хорошо, о Дочь Царей, я сделаю все, что в моих силах. Но последствия этой затеи пусть падут на головы твоих советников. Я прошу тебя дать мне двести пятьдесят человек горцев под начальством Яфета, и пусть он сам выберет их. Они нужны мне для того, чтобы я мог выполнить эту задачу.
— Я исполню твою просьбу, — ответила она.
Мы поклонились и ушли. Проходя мимо членов Совета, мы услышали, как Джошуа громко произнес, желая, очевидно, чтобы его слова достигли нашего слуха:
— Наконец-то мы указали этим язычникам их настоящее место.
Оливер так круто повернулся к нему, что тот отскочил, боясь, как бы Орм не ударил его.
— Остерегись, принц, как бы еще раньше, чем мы закончим дело, тебе самому не указали твое место, несколько пониже. — Оливер Многозначительно взглянул на землю.
Работа по прокладке туннеля началась, и она была столь же опасна, сколько трудна. К счастью, мы захватили с собой кроме пикрата несколько ящиков с динамитом, и теперь он очень пригодился для подрывных работ. В стене туннеля делали отверстие, закладывали туда мину, а потом все отступали в Могилу Царей и оставались там, пока не раздавался взрыв. Когда рассеивался дым, горцы спускались в туннель, вооруженные железными кирками и лопатами, и убирали обломки, а потом снова закладывали мину, и все начиналось сначала.
Люди задыхались от жары и отсутствия воздуха, а двое даже умерли. Остальные отказались было работать, но Оливер и Яфет убедили их продолжать, и на расстоянии около ста футов от начала нового туннеля дышать стало заметно легче, быть может потому, что мы пересекли какую-нибудь расщелину, по которой притекал свежий воздух.
Много хлопот доставляла нам также вода — пару раз мы натолкнулись на источники, в которых она была насыщена какими-то минеральными солями, жестоко разъедавшими кожу. Воду приходилось отводить по деревянным желобам.
Так мы, вернее, Оливер, Квик и горцы, работали. Хиггс пытался помогать им, но вскоре стало очевидно, что он не выносит жары, которая оказалась слишком велика для такого полного человека. В конце концов он занялся наблюдением за тем, как выносят щебень и камни в Могилу Царей, следил за ящиками со взрывчатым веществом. По крайней мере, считалось, что он занимается этим, но в действительности Хиггс посвящал все свое время систематизации и описанию древностей и групп скелетов, находившихся там, и изучению остатков пещерного города. По правде говоря, бедному профессору совсем не по душе была наша разрушительная работа.
— Подумать только, — говорил он нам, — я, всю жизнь проповедовавший охрану предметов старины, вынужден принимать участие в разрушении самого замечательного памятника минувших веков! Мы все вандалы! Ну, пусть погибнут абати, как раньше погибло много более достойных народов! Пусть даже мы погибнем с ними, но только бы уцелел этот изумительный сфинкс на удивление грядущих поколений! Во всяком случае, я счастлив, что видел его. Черт возьми! Какой-то идиот снова завалил щебнем череп номер четырнадцать!
Мы трудились без устали, и работа в шахте не останавливалась ни на мгновение. Оливер наблюдал за ней днем, Квик — ночью, и так в течение целой недели, а потом они менялись. Иногда Македа спускалась к нам вниз, чтобы посмотреть, что удалось сделать, и приходила она постоянно в те часы, когда Оливер не был занят. Под тем или иным предлогом они уходили бродить по развалинам подземного города или другим темным закоулкам. Напрасно предупреждал я обоих, что за каждым их шагом следят и каждое их слово и движение замечаются шпионами (я дважды уже натыкался на таковых), — они и слушать меня не хотели.
Оливер только на два или три часа в неделю покидал подземный город, чтобы подышать свежим воздухом в течение часа или двух. Он устроил себе постель в комнате жрецов или святилище внутри древнего храма и спал там, охраняемый обычно только верным псом фараоном, своим постоянным спутником даже в темной шахте.
Забавно было видеть, как преданное животное мало-помалу привыкло к темноте и как в нем усиливались другие чувства, в частности обоняние. Постепенно умный пес изучил все детали процесса подрывной работы, и когда детонатор закладывали на место и все было готово к взрыву, поворачивался и уходил из туннеля, даже не дожидаясь людей.
Однажды ночью едва не разыгралась трагедия, которой я боялся, и она, наверное, произошла бы, если бы не этот самый пес. Около шести часов вечера Оливер освободился после беспрерывного восьмичасового пребывания в туннеле, передав наблюдение за работами Хиггсу, пока Квик не приступит к своим обязанностям. Я был занят весь день с новобранцами. Солдаты одного из полков заявили, что желают отправиться домой на сенокос. Самой Дочери Царей пришлось приговорить некоторых из них к суровому наказанию.
Когда мы наконец освободились, Македа, которую предшествующие сцены привели в отчаяние, отослала всех провожатых и попросила меня спуститься с ней в туннель.
У самого входа в него она увидела Орма — можно предположить, что они условились встретиться там, — и, после того как он сообщил ей обо всем сделанном за день, взяв по лампе, они отправились осматривать какой-то закоулок подземного города. Я последовал за ними на некотором расстоянии не из любопытства и не потому, что желал увидеть еще какие-нибудь чудеса пещерного города, которыми был сыт по горло, а потому лишь, что подозревал о существовании постоянной слежки за ними.
Они скрылись за углом, где, насколько мне известно, находился тупик. Я потушил свою лампу, сел на упавшую колонну и стал ждать, пока не мелькнет свет их фонаря, чтобы вовремя отступить. Я был подавлен и глубоко погружен в свои мысли, когда вдруг необычный звук вывел меня из задумчивости. Зажженная мной спичка осветила лицо человека, в котором я сразу же признал одного из телохранителей Джошуа, хотя и не мог бы сказать, возвращался ли он оттуда, где скрывались Оливер и Македа, или шел в ту сторону.
— Что тебе нужно здесь? — спросил я.
— Какое тебе до этого дело, врач? — ответил он.
Спичка погасла, и, прежде чем я успел зажечь другую, он исчез.
Моей первой мыслью было предупредить Македу и Оливера, что за ними следят, но потом я подумал, что делать это неловко, а сегодня шпион все равно перестал следить за ними, оставил это намерение и пошел в Могилу Царей, чтобы помочь там Хиггсу. Сразу же вслед за мной пришел Квик, задолго до того, как настало его время заступать на дежурство: он не слишком доверял профессору и не полагался на него как на руководителя саперных работ. Когда он пришел, мы с Хиггсом покинули душный и тесный туннель и в течение часа или двух занимались каталогизацией археологических находок, что составляло для профессора истинный отдых.
