Устав наконец осматривать древности и поделившись друг с другом опасениями, которые внушало нам поведение Оливера, мы направились к древнему храму. Оливер уже ждал нас там с обедом, который нам доставляли из дворца. Поев, мы накормили Фараона и закурили трубки.
Я рассказал Оливеру про шпиона, которого я застукал в то время, как он выслеживал его и Македу.
— В чем дело? — спросил он, покраснев, как это ему свойственно. — Она только повела меня показать древнюю надпись на колонне в северной части пещеры.
— В таком случае ей скорее следовало бы взять с собой меня, мой мальчик, — заметил Хиггс. — Как выглядит эта надпись?
— Не знаю, — ответил Орм с виноватым видом. — Она не могла найти ее.
Наступило молчание, которое я прервал.
— Оливер, — убеждал его я, — думаю, вам лучше не спать здесь одному. У вас слишком много врагов.
— Глупости, — заявил он, — хотя Фараон действительно что-то сильно беспокоился ночью, а когда я проснулся, мне послышались шаги.
— Приходите сегодня спать во дворец с нами вместе.
— Невозможно. У сержанта сегодня труднейшая работа, он сильно устанет, и я обещал сменить его после пополуночи, если он позовет меня. — И Орм указал на стоящий рядом полевой телефон, который мы, к счастью, привезли с собой из Англии. Потом он прибавил: — Если бы у нас была еще сотня ярдов провода, я отправился бы с вами.
В это мгновение зазвонил телефон, Орм бросился к аппарату. В течение пяти минут он был занят тем, что отдавал краткие и непонятные для нас распоряжения.
— Вот видите, — сказал он, положив на место трубку, — если бы меня здесь не было, у них бы обвалился потолок и задавило много народу. Нет, нет, я не могу отойти от аппарата, если только не пойду в туннель, а для этого я слишком устал. Как бы то ни было, не бойтесь за меня. Со мною револьвер, телефон и Фараон, так что я в полной безопасности. Спокойной ночи. Уходите поскорее — я завтра должен встать очень рано и хотел бы выспаться.
На следующее утро около пяти часов нас с Хиггсом разбудил стук в дверь.
Я встал и открыл Квику. По его грязному и усталому лицу и мокрой одежде мы поняли, что он пришел прямо с работы.
— Капитан желает видеть вас как можно скорее, — сообщил он.
— Что случилось, Квик? — спросил Хиггс, пока мы одевались.
— Сами увидите, профессор, — последовал лаконичный ответ, и большего мы от Квика так и не добились.
Пять минут спустя мы уже бежали среди густой тьмы подземного города, и каждый из нас держал в руке по лампе. Я первым добрался до развалин древнего храма, потому что Квик, по-видимому, очень устал и отстал от меня, а Хиггс был не в состоянии быстро двигаться в душной атмосфере пещеры. У дверей виднелась высокая фигура Орма с зажженной лампой в руке. Он ждал нас, рядом сидел огромный пес Фараон, который, учуяв друзей, запрыгал навстречу, весело виляя хвостом.
— Сюда, — произнес Орм тихим и торжественным голосом, — я хочу показать вам кое-что. — И он повел нас в ту комнату, где спал. В дверях он задержался на мгновение, опустил лампу, показал нам на что-то темное, распростертое на полу, и сказал: — Смотрите!
На полу лежал труп мужчины, а рядом валялся большой нож, который, очевидно, выпал у него из руки. С первого же взгляда мы узнали это лицо, хотя оно было теперь чрезвычайно мирным и, казалось, принадлежало спокойно спящему человеку. Но картина была страшная, так как горло чуть ниже подбородка было буквально выдрано собачьими клыками.
— Шадрах! — воскликнули мы в один голос.
Да, это был Шадрах, наш бывший проводник, который предал нас; Шадрах, который ради спасения своей собственной жизни указал нам путь к освобождению профессора и который получил за это прощение, о чем я уже упоминал. Не кто иной, как Шадрах.
— Кисонька отправилась погулять и встретила собаку, — заметил Квик.
— Вы понимаете, что случилось? — спросил Оливер сухим, жестким голосом. — Пожалуй, лучше будет, если я объясню вам это, пока все сохранилось на месте. Шадрах, вероятно, забрался сюда сегодня ночью — не знаю, в котором часу, потому что я крепко спал, — преследуя вполне определенную цель. Но он позабыл о существовании своего старого врага — Фараона, и Фараон убил его, вы видите его горло? Когда Фараон кусает, он не рычит, а Шадрах не мог крикнуть и ничего другого тоже не мог сделать, потому что он выронил свой нож. Когда приблизительно час назад меня разбудил звонок по телефону, пес крепко спал (он привык к этим звонкам), и его голова лежала на трупе Шадраха. Теперь вопрос: зачем было Шадраху забираться в мою комнату ночью с ножом в руке?
— На этот вопрос ответить не так трудно, — заметил Хиггс. — Он пришел сюда, чтобы убить вас, а Фараон оказался проворнее его. Этот пес — самая ценная покупка, какую вы когда-либо сделали, друг Оливер.
— Да, — согласился Оливер, — он пришел сюда, чтобы убить меня, но кто послал его? Вот что заставляет меня задуматься.
— Вы можете недоумевать до конца ваших дней, капитан! — воскликнул Квик. — Но я полагаю, что, если поразмыслить хорошенько, догадаться не так уж трудно.
Известие о случившемся было послано во дворец. Час спустя прибыла Македа в сопровождении Джошуа и многих членов Совета. Увидев страшную картину и поняв, в чем дело, напуганная девушка резко спросила Джошуа, что ему известно по этому поводу. Он, разумеется, утверждал, что ничуть не замешан во всей этой истории, и все успокоились на мысли, что Шадрах пытался отомстить за нанесенные ему обиды и получил заслуженную кару.
Но только в этот же самый день бедного Фараона отравили. Он сделал свое дело, будь благословенна его память!
Глава XV. Предчувствие сержанта Квика
С этих пор нас всех, а Оливера в особенности, охраняли днем и ночью. Мы ни на миг не были предоставлены сами себе, шпионы и сыщики шныряли вокруг нас без устали, а все, что мы ели или пили, пробовали вначале слуги, а потом мы. Иначе нам, пожалуй, не удалось бы избежать участи фараона.
Тяжелее всего было Оливеру и Македе, которые больше не могли встречаться наедине. Они все же пытались видеться, но возбудили подозрения, и их отношения послужили темой для пересудов по всей стране.
Как ни неприятны были эти предосторожности, они все же сыграли свою роль, так как никто из нас не был отравлен и никому не перерезали горло, хотя таинственным происшествиям не было числа. То, например, обломок скалы скатился на нас, когда мы как-то вечером разговаривали, сидя на склоне холма, то целая туча стрел полетела в нас из кустов, мимо которых мы проезжали верхом, и одна из них убила под Хиггсом лошадь. Но когда холм и кусты обыскали, там не удалось найти никого. В конце концов был раскрыт большой заговор против нас, в котором участвовали многие военачальники и священнослужители, но из-за тревожного настроения во всей стране Македа не решилась принять никаких мер против этих людей, ограничившись частным предупреждением.
