Обнадеженная этой мыслью, принцесса поспешила вперед, прямо к окованным железом дверям, успев укрепиться в своих подозрениях. Разумеется, здесь никого не было! Откуда здесь взяться людям? Кто согласился бы жить в таком месте? Даже смотритель давным-давно покинул замок, разочаровавшись в своей работе — слишком уж много было должностных обязанностей и слишком мало поддержки со стороны других жителей королевства. В конце концов, сюда уже много лет никто не приезжал — даже Абернети и советник Тьюс. Они только предполагали, что здесь по-прежнему кто-то живет.
Мистая ощутила прилив бодрости.
Поднявшись по ступенькам, она взяла огромный дверной молоток и изо всех сил стукнула по специальной пластинке, заявляя возможным жителям о своем присутствии. Громкий грохот железа по железу эхом пронесся по давно опустевшим коридорам и замер где-то вдалеке. Ничего не случилось. Мистая нетерпеливо ждала, уже продумывая про себя способ открыть тяжелую дверь. Поддавшись порыву, она покрутила ручки, но дверь была надежно заперта на засов изнутри. Да, возможно, придется рискнуть и применить слабую магию — совсем чуть-чуть, чтобы войти. Или же отыщется еще один путь — может, найдется другая дверь или способ перелезть через стену. Разумеется, нет никаких причин держать настолько обветшалое здание надежно запертым, раз сюда и так никто не ездит…
И тут, совершенно неожиданно, отворилась маленькая дверь, встроенная ближе к земле в огромные створки. Оттуда выглянула голова, увенчанная встрепанным хохолком белоснежных волос, и на принцессу уставились два пронзительных глаза.
— Чего вам? — спросил обитатель замка с таким странным акцентом, что Мистая с трудом сумела разобрать слова.
— Я ищу убежище для себя и своих друзей, — заявила она, пытаясь оправиться от потрясения. Надо же, здесь действительно кто-то живет…
Голова слегка приподнялась, и принцесса рассмотрела лицо, которое весьма напоминало мордочку грызуна, длинное, заостренное и покрытое волосами. Глаза странного существа прищурились, с подозрением уставившись на незнакомку, но Мистая решила, что не позволит запугать себя, и стойко выдержала его взгляд.
— Пожалуйста, вы не могли бы впустить нас? — взмолилась она, при этом пытаясь говорить жалобным и беспомощным тоном, скрывая свое недовольство и злость.
Губы существа искривились в жестокой, ехидной ухмылке, открывшей белые зубы.
— Нет, не могу. Убирайтесь отсюда!
Голова исчезла, а дверь захлопнулась у нее перед носом.
Мистая осталась стоять на месте, с яростью глядя на небольшой вход и испытывая почти непреодолимое искушение пробить его насквозь магией, а потом гордо промаршировать внутрь, назвать свое полное имя и титул и потребовать, чтобы мерзавец ответил сполна за свое грубое поведение. Она замерзла, устала и проголодалась и ничем не заслужила подобного обращения!
Кыш-гномы несмело приблизились к ней, их сморщенные лица были обращены к принцессе, а глаза заискивающе смотрели на нее.
— Может быть, нам стоит уйти, — предложил Пьянчужка, стоявший по правую руку.
Щелчок, расположившийся с другой стороны, старательно закивал, соглашаясь со своим другом.
Может быть, это и впрямь лучший выход, но Мистая была решительно настроена сделать прямо противоположное. Она долго мирилась с тем, что другие решают за нее, что ей делать и куда идти. Поэтому принцесса снова схватилась за молоток и изо всех сил треснула по пластинке. В этот раз ей пришлось ждать всего несколько секунд, и маленькая дверца снова отворилась. Вновь появился невысокий человек — скорее всего, он ждал где-то неподалеку. Теперь было ясно, что таинственный обитатель Либириса разозлился не на шутку и не видит смысла это скрывать.
— Я сказал, чтоб вы убирались! — сердито рявкнул он.
— И куда именно мы должны убраться?! — в той же манере ответила Мистая. — Да мы практически в пустыне! Вы что, не слышали о королевском предписании о гостеприимстве? Он же сам его составил, едва став королем, много лет назад. Все путники должны быть обеспечены едой и ночлегом, если у них есть на то настоящая необходимость; никому нельзя отказывать в приеме без уважительной причины. А какие причины прогнать нас есть у вас? Вы что, боитесь девчонки и двоих кыш-гномов? Как вас зовут?
Похоже, эта отповедь выбила у человека-грызуна почву из-под ног. Он немного отступил под натиском ее гнева. Мистая видела, как сжались его губы от злости, пока маленькие глазки буравили ее лицо.
— Меня зовут Руфус Скряг! — рявкнул он. — А делаю я только то, что мне приказывают, и ничего больше! Ничего не знаю ни о каких королевских предписаниях о гостеприимстве!
— А следовало бы! — отрезала принцесса, хотя только что выдумала их на ходу. — Мне придется доложить о вас кому-нибудь, у кого хватит времени приехать сюда и в подробностях рассказать вам об их применении! Отказывать скромным просителям посреди ночи совершенно неприемлемо!
Карлик сгорбился и скрестил руки на груди, не собираясь уступать.
— Я все равно не могу вас впустить! — повторил он.
Было похоже, что переговоры зашли в тупик, но внезапно распахнулась верхняя половина маленькой двери, и появилось новое действующее лицо. Это был юноша не намного старше самой Мистаи, довольно высокий, худой и нескладный. У него были длинные черные волосы, небольшая бородка и смешливые глаза.
— Что происходит, Скряг? — спросил он карлика, изогнув бровь и глядя на девушку. — Возникли проблемы?
— Девчонка хочет войти, а ты не хуже меня знаешь правила! Нам не позволено никого впускать, что бы ни привело…
— Да, я прекрасно знаю правила. Но это моя сестра, Эллис. Она здесь по моей просьбе и по моему приглашению. — Юноша быстро шагнул вперед и взял руки Мистаи в свои. — Здравствуй, Эллис! Я так понимаю, ты получила мое письмо и решила помочь нам с работой! Я безмерно рад тебя видеть! — Он склонился вперед и легко поцеловал девушку в щеку. — Меня зовут Том, — шепнул он ей на ухо. — Подыграй мне!
— Ты никогда не говорил, что у тебя есть сестра!
— А ты не спрашивал, — быстро отозвался юноша. — Никто никогда не интересуется, есть ли у меня семья, поэтому я обычно не говорю о них. Но, знаешь ли, родные у меня все-таки есть. Как и у всех.
Но Скряг этим не удовлетворился.
— И все равно, никто не говорил, что ты можешь приглашать ее в гости! — упрямо возразил он. — Правила есть правила. В здание никого пропускать нельзя. Никому не предоставлять укрытие или пропитание, не приглашать войти или остановиться в Либирисе. Его преосвященство выразился довольно ясно.
— Его преосвященство выразился не менее ясно — я даже не могу счесть, сколько раз, — что нам нужен кто-то еще, способный помочь в работе. Совершенно очевидно, что нас с тобой да Троговых обезьян недостаточно, чтобы выполнить задание его преосвященства. Ты ведь тоже слышал его слова, верно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
