— Ага, за исключением тех моментов, когда суют свой нос туда, куда не следует.
— Да, за исключением этих случаев, — согласился Том. Помолчав немного, он поинтересовался: — Они тебя напугали?
— Ни с того ни с сего прямо из стены вываливается орда мартышек. Разумеется, они меня напугали! Но второго шанса добиться такого эффекта у них не будет, это я тебе обещаю. — Мистая наконец справилась со шнуровкой своей рубашки и застегнула пояс. — Троговые обезьяны, ну надо же… А я-то считала, что знаю всех тварей в Заземелье, однако об этих ни разу не слышала.
— Я когда-то думал точно так же, — признался Том. — Теперь мне можно повернуться?
— Можно, — милостиво разрешила Мистая. Когда юноша наконец посмотрел на нее, принцесса продолжила: — Как видишь, ничего страшного не случилось. Но я здорово проголодалась.
Том вывел ее из ванной, и они вместе направились вниз по коридору на кухню, где Мистая ужинала прошлой ночью. Тогда в комнате никого не было, да и сейчас она была пуста. Принцесса никак не могла понять, кто и когда все готовил, однако на плите булькал котел с каким-то варевом. Том налил в две миски нечто напоминавшее то ли жидкую похлебку, то ли какую-то кашу, добавил ломти свежего хлеба и зачерпнул кружкой воды из бочки. Они сели за стол, похожий на небольшую деревянную колоду, окруженную простыми лавками, и принялись за еду. Выглядело это «яство» совершенно неаппетитно, да и на вкус оказалось не слишком изысканным. Однако Мистая упрямо съела свою порцию, сосредоточившись на хлебе, который был довольно свежим. Ей нужно было чем-то заполнить желудок.
— Ты планируешь надолго остаться? — спросил Том, когда завтрак подходил к концу.
Мистая поразмыслила об этом.
— А как ты считаешь, сколько мне позволят пробыть здесь?
Юноша пожал плечами:
— Это будет зависеть от одной детали. Если ты захочешь продолжить притворяться моей сестрой, то можешь жить здесь столько, сколько захочешь. В противном случае, боюсь, после завтрака тебе придется собирать вещи.
Мистая уставилась на него, не веря собственным ушам:
— Не слишком гостеприимно, тебе не кажется?
— Ты же вчера ночью видела, как здесь обстоят дела. Если захочешь остаться, придется работать в Хранилище. Именно такой предлог я использовал, чтобы Скряг впустил тебя. — Том быстро улыбнулся девушке. — Я бы хотел, чтобы ты осталась. Как я сказал вчера ночью, мне бы очень хотелось обрести хорошего собеседника. — Молодой человек помолчал, а потом, поколебавшись, добавил: — Ну хорошо, дело не только в этом. Я не хочу говорить просто с кем-то. Я хочу беседовать с тобой. Ты мне нравишься.
Мистая слегка покраснела. Совсем чуть-чуть.
— Что ж, я не против побыть еще немного твоей сестрой, если это поможет мне остаться в замке. Но разве тебе не нужно разрешение его преосвященства?
— Да, конечно. Но он согласится. Его преосвященство — большой ценитель красоты, так что ты ему понравишься. — Том запнулся, по всей видимости осознав, что он только что сказал. Юноша нервно взъерошил пальцами свои длинные черные волосы. — Мы можем отправиться к нему, как только ты поешь.
— Думаю, я уже позавтракала, — объявила Мистая и поднялась на ноги.
Молодые люди вместе вышли из кухни, миновали комнаты прислуги, включая и нынешнее жилье принцессы, и вскоре оказались в той самой приемной, где высокий стол преграждал посетителям доступ к огромным закрытым дверям. Только теперь створки были распахнуты настежь, и Том провел девушку в следующее помещение.
Мистая замерла, рассмотрев как следует комнату. Они вошли в просторный зал с таким высоким потолком, что принцесса видела только массивные деревянные балки, выступающие из теней наверху. Пол комнаты состоял из огромных, тщательно подогнанных друг к другу каменных блоков, на которых покоились тысячи полок, ряд за рядом уходивших вдаль, слева направо, обрываясь где-то дальше в темноте. Каждый блок был не меньше восьми ярдов высотой и соединялся с соседним общим металлическим карнизом, к которому крепились передвижные лестницы. На каждой полке теснилось огромное количество разнообразных книг и бумаг, они же были разложены в стопки на полу и свалены в беспорядочные груды в проходах. Хотя в зале имелись окна — высоко под потолком по противоположным стенам, — стекла покрывал толстый слой грязи, пыли и паутины, поэтому вместо естественного дневного света они давали лишь тусклый полумрак. Работа медленно продвигалась благодаря помощи маленьких ламп, которые давали свет, несмотря на то что огонь в них не горел — точно такие же Мистая видела раньше в коридорах, только здесь они крепились попарно к каждому блоку с обеих сторон. Их желтоватого сияния хватало, чтобы с относительным успехом видеть содержимое даже в центре полки.
— Хранилище, — торжественно объявил Том. — Здесь, конечно, жуткий беспорядок, но в глубине дела обстоят получше. Мы работаем начиная из центра, расчищаем все эти завалы и идем к входу. Не спрашивай почему; его преосвященство распорядился, чтобы все было сделано именно так. Поэтому в центре все уже очищено и расставлено по местам. — Юноша замолчал и взглянул на девушку. — Это очень непросто, задача поистине грандиозная. Сама видишь, почему нам нужен помощник.
Мистая и впрямь это поняла. Когда она подумала, что для того, чтобы все здесь разобрать, потребуется не жалкая горстка, а несколько сотен рабочих, из сумрака, царившего между полками, появились два Трога. Они шли сгорбившись и о чем-то переговаривались вполголоса. Увидев Тома и его спутницу, обезьяны сразу же развернулись и исчезли в полумраке.
— И так все время, — сообщил юноша. — Они предпочитают, чтобы их никто не видел, прячутся — чтобы не пришлось работать. И должен сказать, в этом деле им нет равных. Каждый день мне приходится разыскивать их по всему замку и сгонять в ту секцию, над которой мы работаем. Это отнимает немало драгоценного времени.
Мистая по-прежнему смотрела вслед исчезнувшим Троговым обезьянам, думая о том, что все-таки это жуткие и мерзкие создания.
— А сколько их здесь?
Том покачал головой:
— Понятия не имею. Я то и дело пытаюсь их сосчитать, но никак не могу собрать всех в одном месте. Знаю только, что много. — Он нахмурился. — У меня такое ощущение, что их становится больше, но я не понимаю, каким образом, — если только обезьяны не размножаются, конечно, но я пока не видел никакого подтверждения этому. К счастью. — Он скривился и продолжил: — Сколько бы их ни было, этого все равно недостаточно, поскольку только очень немногие заняты делом. Единственное, что им можно доверить, — это поднимать и таскать тяжести, обезьяны совершенно безнадежны во всем, что касается хранения и разбора книг. Я постоянно твержу его преосвященству, что нам нужны более адекватные помощники, чтобы закончить работу, но он ничего не делает, чтобы изменить ситуацию. — Том усмехнулся. — Но теперь у нас есть ты — моя маленькая сестренка Эллис. Жизнь налаживается!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
