Они оба старались не обращать никакого внимания на Руфуса Скряга, который ведь день занимался только тем, что шпионил за ними. Ему это удавалось из рук вон плохо, особенно когда смотритель, подозрительно прищуриваясь, пытался незаметно выглянуть из-за угла. Мистая с Томом так и не поняли, что именно он пытается вызнать, однако когда они в первый раз обнаружили его присутствие, то лишь многозначительно переглянулись и в дальнейшем предпочли игнорировать жалкие попытки Скряга, сосредоточив свое внимание на работе. Мистая не раз за этот день задумалась о том, как скоро карлику надоест это неблагодарное занятие и не решил ли он, случайно, посвятить ему всю свою жизнь.
Еще Мистая очень долго размышляла над тем, как, ради всего святого, можно закончить работу по ремонту и восстановлению Либириса, если не случится чего-то из ряда вон выходящего. Если исходить из того, как дела обстояли сейчас, то едва ли ей при жизни будет суждено увидеть итог собственных стараний. Но сейчас это было не ее задачей, напомнила себе Мистая. Она пришла сюда, чтобы спрятаться, и намеревалась оставаться в библиотеке лишь до тех пор, пока не найдет способ договориться с родителями насчет собственного будущего. Принцесса сейчас работала в Либирисе вовсе не потому, что ей этого хотелось, а потому, что это было единственной возможностью задержаться в библиотеке как можно дольше. Как только у нее появится возможность, девушка сразу же покинет этот ужасный, мрачный замок и направится в более приятное место.
Но чаще всего Мистая вспоминала о Дирке с Лесной Опушки, послушав которого она и оказалась в этой дыре, причем кот так и не появился.
— Расскажи мне что-нибудь о себе, — попросил Том, когда они сидели вечером за ужином на кухне. Как обычно, с ними больше никого не было. Руфусу Скрягу, по всей видимости, надоело шпионить, а все Троги попрятались в тенях и пока не собирались их покидать. — Я не прошу рассказывать ничего жизненно важного. Не заставляю тебя раскрывать свои секреты. Просто хотелось бы услышать историю, которая, по-твоему, может меня заинтересовать.
Мистая на мгновение задумалась, оценивающе глядя на своего собеседника.
— И ты сделаешь то же самое?
Юноша ухмыльнулся:
— Разумеется.
— Ладно. — Принцесса снова ненадолго задумалась. Что бы ей рассказать такого интересного? Ей хотелось поведать такую историю, которая на самом деле произвела бы на собеседника сильное впечатление. Но в то же время ей нужно быть очень осторожной, чтобы ненароком не выдать себя. — Я видела Страбона, — наконец произнесла Мистая, расправив плечи. — И разговаривала с ним.
Том смотрел на свою собеседницу так, словно она окончательно потеряла рассудок. Это был вовсе не тот эффект, на который рассчитывала девушка.
— Нет, — уверенно произнес он. — Этого не может быть.
— Но это на самом деле так. Я с ним столкнулась случайно, когда мне было десять лет. Я несла молоко бабушке, которая живет в другой деревне. — Мистая импровизировала на ходу, стараясь, чтобы ее история звучала правдоподобно. — Дракон прилетел прямо на поле передо мной и принялся поедать корову! Когда он закончил, то посмотрел на меня и спросил, на что это я так уставилась. Но у меня словно язык отнялся. Страбон, однако, сказал, что мне не о чем беспокоиться, потому что он давным-давно взял себе за правило не есть маленьких девочек. Только время от времени, но сейчас явно не тот случай. И потом он улетел.
Том резко выдохнул:
— Дракон сидел прямо перед тобой? Я бы тоже до смерти испугался! Я, конечно, видел, как он летает высоко в небе, но даже не могу представить, как стал бы говорить с ним. — Молодой хранитель Либириса наклонился вперед. Его лицо было совершенно серьезным и сосредоточенным. — Мне кажется, ты очень храбрая.
Мистая густо покраснела, и даже не столько из-за этой похвалы, сколько от осознания того, что обманула Тома, чтобы произвести на него впечатление. Ей нравился этот юноша, и принцессе очень хотелось, чтобы в его глазах она казалась не просто бродяжкой, путешествующей в компании странных существ. Ее настоящая встреча со Страбоном даже отдаленно не напоминала ту, которую Мистая только что живописала. Но если бы она рассказала правду, то Том в тот же миг понял бы, кем на самом деле является его «сестра».
— Я была не такой уж и храброй, — ответила она, пренебрежительно взмахнув рукой. — Просто дракону я была абсолютно безразлична.
— Все равно, из тебя могла бы получиться замечательная закуска, — улыбнувшись, предположил парень. — Неужели ты и в самом деле поверила тому, что сказал дракон?
Мистая пожала плечами:
— Вблизи он, конечно, очень страшный, но вовсе не агрессивный. И дракон совсем мне не угрожал. Просто сделал это небольшое замечание и улетел. — Девушке очень не хотелось продолжать обсуждать эту тему. — Хорошо, теперь твоя очередь. Расскажи мне что-нибудь о себе, что сам сочтешь нужным.
Он одарил ее озорной мальчишеской улыбкой и потряс головой:
— Не думаю, что у меня в запасе есть что-нибудь хотя бы вполовину такое же интересное, как твоя история. — Том сцепил пальцы рук и опустил на них подбородок. — Что ж. Мне нравятся книги. И я очень много читаю.
— Это и неудивительно, — с вызовом в голосе отозвалась Мистая. — Ты же работаешь в библиотеке.
— Большинство людей занимаются тем, что им совершенно неинтересно. — Он замолчал. — Хорошо, а как тебе это? Мне очень не нравится драться, и не в последнюю очередь потому, что у меня это получается из рук вон плохо.
Мистая оценивающе посмотрела на Тома. Он не показался ей таким уж неловким, даже наоборот — у него было стройное, подтянутое тело.
— Что еще? — с нажимом спросила принцесса. — Этого по-прежнему недостаточно. Расскажи мне что-нибудь важное, то, о чем ты не будешь говорить с первым встречным.
Юноша откинулся на спину, с его лица не сходило задумчивое выражение.
— Ты ведь не ждешь, что я расскажу тебе что-то под стать истории о драконе? Ладно. Хорошо. Я тоже видел дракона, он был высоко в небе и куда-то летел… Хотя я уже тебе это рассказал. Не считается, да?
Принцесса лишь покачала головой в ответ:
— Нужно что-то еще.
— Да больше и нечего в общем-то! — разочарованно воскликнул Том. — Стой! Так и быть, думаю, я могу кое-что еще тебе поведать. — Он вновь наклонился вперед, придвинувшись ближе к Мистае, и произнес почти шепотом: — Я живу в Либирисе не потому, что я ученик его преосвященства. На самом деле я нахожусь у него в услужении.
— В услужении? Как слуга или раб? Ты хочешь сказать, что он владеет тобой, как вещью?
— Что-то вроде того. Меня продал отец, для того чтобы расплатиться с семейным долгом. По договору я должен работать на его преосвященство пять лет. — Том выразительно изогнул бровь. — И пока идет только третий год.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
